27.05.18

Горстка обновлений, новостей и изменения правил! Новый опрос. Важно знать.

16.07.18

С Днем Рождения, Джесси!

Добро пожаловать на ролевую по комиксам вселенной Марвел! Мы приветствуем всех гостей, наблюдателей и просто заглянувших на наш форум — место, которое мы постарались сделать уютным творческим домиком для всех его обитателей. Будем рады всем желающим присоединиться к нашему дружному и талантливому коллективу!
Должность:
Руководитель
Контакты:
Skype: Lawrenjin
ICQ: 400450228
Доступность: вечером; днем как получится.
Командор. Техник. Шериф. Квестоплет. Связист. Делает всё сразу, почти всё видит.
Курирует Мстителей, отвечает за Мандарина.
Должность:
Координатор
Контакты:
Skype: aisazure
Доступность: режим пониженной активности
Душа компании и поставщик мороженого. Приглядывает за гостевой и приемкой, контроллер порядка и игры, а также
Курирует ЩИТ, отвечает за Людей-Икс.
Мы на Коммьюнити!
   
Прозвище:
Мадам Гидра;
Имя: Офелия Саркиссян;
Степень опасности: Глава Гидры, огромные познания в области ядов.

Разыскиваем! Требуется для крутых сюжетных поворотов в стан весёлых и неординарных интриганов Гидры.
Прозвище: Творец;
Имя:Рид Ричардс;
Степень опасности: Один из величайших ученых на земле. Свалился сюда из вселенной Альтимейт.

Ищем антагониста! Который залип в сюжетных завязках. Миру нужен свой личный злобный мозг.
Прозвище: Сорвиголова;
Имя: Мэтью Мёрдок;
Степень опасности: "Слепой зрячий"; сверхчеловеческие чувства, превосходный боец.

Разыскиваем! Мэтта были бы рады видеть не только в Адской Кухне, но и в геройских рядах!

Marvel: All-New

Объявление

Человеческая цивилизация Мидгарда стала сущим проклятием для народов, привыкших не спешить с развитием, недоверчиво рассматривать всякое новшество и тысячелетиями прилаживать каждое в быт. Цикличность мироздания отбивала у всех охоту превосходить соседа в военном деле — так или иначе умрут все, а потом всё начнётся заново. © Loki

Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [28.04.2016] I'll show you


[28.04.2016] I'll show you

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://sh.uploads.ru/sgy80.gif
Время: ранний вечер, около четырёх часов.
Место: Асгард.
Участники: Aldrif aka Brunnhilde, Thor Odinson, Aldrif Odinsdottir & Surtr.
Описание: после того, как Малекит, притворившийся молодой королевой, был вытурен из Асгарда как можно дальше, Брунн стали терзать зароненные им сомнения. Она и сама замечала, что в последнее время Альдриф была странной - более странной, чем обычно, - и это беспокоило валькирию.
Однако увиденное в Муспельхейме окончательно уверило воительницу, что с Энджелой всё непросто. Обдумав всё разведанное, Брунн решает, что пора привлекать тяжёлую артиллерию, но никто не обещал, что убедить Тора хотя бы минимально навредить его обожаемой сестре будет просто.
Впрочем, валькирии к направлению упрямых баранов в нужное русло не привыкать.

[icon]http://s5.uploads.ru/jkXAf.jpg[/icon][nick]Valkyrie[/nick][sign]Воинов кровь
Окрасила воздух, -
Только валькириям
Это воспеть! ©
[/sign][status]stardust[/status][info]Brunnhilde


Возраст: ~ 30 | 1500;
Сторона: Asgard, Midgard;
Сверхсилы: сверхчеловеческие физические характеристики; всеязык; предчувствие смерти, предвидение; телепортация; крылатый конь Арагорн на поводу.[/info]

0

2

За долгое время Валькириор впервые ожил - так внезапно, что Бруннхильда даже не успела толком этого осознать. И ей бы, предводительнице всех этих прекрасных воительниц, из самых истоков истории Асгарда, полной чудес, вернувшихся к своей истинной службе, жить бы теперь да радоваться - но женщину грызла тревога. Злое, в самый мозг вкручивавшееся острым концом шурупа, это чувство мешало сосредоточиться на чём-то ином, заставляя Вэл всё время размышлять о том, что же она увидела в Муспельхейме.

Оцепенение, которое она испытала, когда увидела там их новую королеву, быстро прошло, сменившись сначала гневом, а затем, с запозданием даже, каким-то медленным пониманием, что здесь не всё так просто. Мысль о том, что Энджела могла бы предать свой народ, не казалась такой уж невероятной на первый взгляд: всё-таки не раз и не два дочь Вотана говорила, что не ощущает себя здесь спокойно, а домом Асгард не считает и вовсе, потеряв себя и не найдя среди златого града. Это был бы страшнейший удар для всех асов; однако Сигрдрива видела в этой жизни, растянувшейся на вторую тысячу лет, слишком многое. Далеко не все боги были хорошими по своей природе.
Однако, подумав ещё, Брунн отложила эту мысль, признав, что здесь дело не в заговоре - по крайней мере, не таком прямолинейном. В том, как выглядела, как вела себя и даже как пахла Альдриф, которая была в огненном мире и которая смотрела на Малекита, ничего не было от их правительницы - это была лишь кукла, марионетка, вмещавшая в себя что-то совсем иное. Как и всякая вестница смерти, - да что уж там, как всякое волшебное существо, - дева битв была очень внимательна к символам и знакам, которые в избытке демонстрировало порой мироздание; знака более отчётливого, чем тот взгляд, который ей удалось различить у Охотницы, сложно было представить. В нём, как никогда прежде, жил огонь, но это не был огонь охоты или сейда - это был огонь, порождённый бездной для того, чтобы всё в конце обернуть в пепел.
Валькирии не хотелось в это верить, но она догадывалась, чьими глазами могло быть то безумное пламя.

И в конце концов, она решилась.
Тягаться с Альдриф в одиночку, даже в самом деле желая ей лишь добра, валькирия не собиралась, но она точно знала, кому следует узнать о странностях их королевы, пока ещё есть шанс что-то исправить. По крайней мере, дева щита отчаянно надеялась, что ещё - не слишком поздно. Ей было в самом деле жаль Энджелу, несчастную и такую по-глупому, из-за упрямства её одинокую.
И пока она не собиралась втягивать в дело ни Валькириор, ни Бальдра. Последний хоть и был советником королевы, да и вообще в кои-то веки выкопался из своей раковины и щедро дарил свет не только Садам Ёрд, но и всякому камню в граде богов, был не слишком подходящим вариантом. Он предпочёл бы сначала поговорить, утешить, успокоить и осветить своей искренней радостью каждого, кто проходил бы мимо, и было не до конца известно, что могло бы выползти на такой свет.
Тут действовать пришлось бы несколько грубее - и воительница знала одну отличную кандидатуру для подобной цели.
Правда, для начала эту самую кандидатуру следовало за уши выволочь из какой-нибудь таверны, где крон-принц в окружении боевых друзей и прелестных дев изволил бухать; то есть, конечно, нет - изволил бы культурно проводить время согласно суровым северным обычаям.

Но не иначе, как в необъятных лесах Матери-Земли какой из медведей всё-таки умер от старости, потому как в тавернах Тора не нашлось. Бруннхильда, потолкавшись среди приятелей и стащив из-под носа у Вольстагга мясной пирог, выяснила, что ас в последнее время будто дорвался до своей ненаглядной кузницы и вылезать оттуда отказывался, и обрадовалась. Это, в конце концов, существенно облегчало ей поиски.

Вломившись в Бильскирнир, дева битв заявила о своём прибытии тем, что распахнула дверь крепким пинком тяжёлого сапога, а потом уронила какую-то очередную этажерку с кучей железок устрашающего вида. Впрочем, Одинсон едва ли бы был на неё в обиде - он и сам всегда так делал, когда на карачках приползал в Валькириор. Пройдя сквозь покои и на ходу жуя пирог, Вэл без особого интереса потыкала пальцем в попавшийся ей на глаза слегка покосившийся манекен, на котором красовался красный донаров плащ, и потопала к кузницам дальше. Благо, в этой эпохальной постройке она хоть худо-бедно, но ориентировалась; всё ж жила она в Асгарде не первый год, да и не услышать грохот молота не смог бы и глухой.
- Одинсо-он! - Возопила валькирия, триумфально заваливаясь к богу под светлы очи. - Тебе стоит подумать над перепланировкой или сделать для гостей указатель "сегодня меня искать вот там". Замаешься, пока выберешься во двор, а уж в покоях твою тушу отыскать - задача и вовсе нерешаемая. Что куёшь? Счастье кому? А, ладно. Я принесла тебе пирог.
Посмотрев на остаток горбушки, женщина дожевала его, отряхнула руки от крошек и улыбнулась невозмутимо и прелестно.
- Правда, его сама и съела, но это мелочи. Меньше бы прятался - больше бы досталось. Сворачивайся, друг мой, потолковать мне с тобой надо о нашей королеве. Недобрые я тебе вести принесла, и лучше их сначала тебе от меня узнать… Авось чего придумаем.[icon]http://s5.uploads.ru/jkXAf.jpg[/icon][nick]Valkyrie[/nick][sign]Воинов кровь
Окрасила воздух, -
Только валькириям
Это воспеть! ©
[/sign][status]stardust[/status][info]Brunnhilde


Возраст: ~ 30 | 1500;
Сторона: Asgard, Midgard;
Сверхсилы: сверхчеловеческие физические характеристики; всеязык; предчувствие смерти, предвидение; телепортация; крылатый конь Арагорн на поводу.[/info]

+1

3

Сказать вам, что может нарушить нирвану кузнеца, создающего шедевр? Только та, которая в последствии этот самый шедевр может умыкнуть, объясняясь тем, что ей-де он нужнее. А еще эта белокудрая бестия сожрала его пирог. Почему его? Так это ж.. подношение Богу Грома там, и все дела. Тоскливым взглядом проводив остатки пирога и мерно постукивая молотом по заготовке, осмотрев еще и бронечашечки, первым делом Таранис спросил:
- А где мёд?
   Видимо, не такой реакции ожидала Бруннхильда, посему Тор пожал плечами, и с видом "нет так нет, целуй горжет" развернулся и принялся доделывать очередной комплект девичьей брони. Этот экземпляр был более чем бронированным, состоявшим чуть ли не полностью из пластин да кольчуги, и существенно уничтожавшим любую возможность на открытые участки тела. С другой стороны, кольчужные части брони были более чем облегающими... Так что полюбоваться все равно было бы на что. Полируя пластины до блеска и едва уловимого сияния рун, Рюмр, собственно, даже и не заметил, что валькирия никуда не собирается уходить и нервно притоптывает ножкой уже. Но когда кое-кто нагло и требовательно кашлянул, он вздохнул, и всё-таки повернулся к воительнице.
- Ну чего тебе, о Брунн? Столько времени вниманья вообще не обращаешь, а тут нате - вломилась в мой дворец, и резко требуешь чего-то. Чего-то невнятное. У Альдриф, молвишь ты, проблемы? Да сестрица младшенькая полна своих проблем, она еще до конца не обжилась в своём доме, а правленье не способствует сохраненью нервов. Ты только сейчас странности заметила ее? Хм... видимо, волосы твои светом своим ясным затмевают прохожденье умных мыслей, Златокосая Краса всея Асгарда. - хмыкнув себе под нос, Ас еще разок полюбовался валькирией, и вернулся к окончанию своей работы. Оставалось только после соединить на манекене все части, и посмотреть, всё ли правильно получилось. Но тут Асу пришла в голову мысль. Светлая, как и его волосы, в общем-то. - А знаешь что.... Поможешь мне - я помогу тебе. Раздевайся, Брунн.
   Поскольку тон у Донара был отнюдь не шуточный, видно было, что он говорит на полном серьёзе. Неизвестно, что именно подумала Бруннхильда, уже расстёгивающая пояс, как вдруг Одинсон рассмеялся, и махнув рукой, успокаивающе добавил:
- Да расслабься ты, красавица. Манекеном просто поработаешь. Ведь наживо примерять доспехи всяко лучше, чем на бездушной деревяшке. Деревяшка ведь не скажет тебе, где жмёт, а где посвободней будет, чем надо было бы.
   То ли Бруннхильда расстроилась, то ли это был вздох облегчения - не понять. Ну и покуда она скидывала с себя лишнее, Ас почесал взмокшую грудь, потянулся, и задумчиво оглядел своё творение. Творение ничего внятного не ответило. Значит, будет делать как обычно - проверять на ходу.
   Поначалу она надел кожану подкладку на валькирию, после - кольчужные поддоспешники, затем полюбовался девичьим телом в такой облегающей броне, требовательно взял каждую ножку и надел на нее сапоги - также пластинчатые, ну и наконец - наплечи, нагрудник, и бронеперчатки. После задумчиво обошёл валькирию, смотря на то, не ошибся ли где, поспрашивал .сидит ли хорошо, и получив утвердительный ответ, выдал:
- Ну, раз всё там годно, тогда себе ты забирай. Будем считать, что доспехи нашли хозяйку-то свою. А теперь - пойдём-ка выпьем, да расскажешь мне ты все. Что моя сестрица учудила вновь, и что такого из ее деяний привлекло твоё вниманье, о Дева Щита. Заодно похвастаешься, и не отрицай - все вы, девы, что меч держат охотней тканей с нитками, любите сие. Соратницы твои обзавидуются же, небось. Заодно и посмотрим, как Фандрал на тебя отреагирует. Идём же, работу надо ведь отметить.
   И мягко шлёпнув валькирию чуть пониже спины, Таранис в чём был, так и посунул к выходу, только прихватив с собой Мьёлльнир. И надо сказать, что выход он нашёл куда быстрее, чем Брунн - вход и верный путь. Ну еще бы, его ведь дворец был, и странно, что Бруннхильда, столько времени когда-то проводившая в нём, не смогла сразу найти нужную дорогу.

   Дойдя до кабака, Одинсон с важным видом изъявил точное количество взглядов на воительницу, и даже как-то горделиво отметил, кто был мужчиной, а кто - женщиной. Ну еще бы, кузнец откровенно тешился тем, что его работу все признали, и с завистью на оную глядят. Как реагировала Бруннхильда, впрочем, он тоже догадывался, но решил не спрашивать. Выбив ногой двери таверны, он сразу же заказал им бочку золотого эля и бочонок мёда, а также - кабанчика. Ну, точнее, рёбрышек, да только килограмм так пять - ну чисто закусить, а не животы набить. И подвинув валькирии стул да развалившись на таком же напротив, он закинул ноги на стол, наполнил кубок медовухой и ловко запустил его по столу, прямо в лапки воительницы. Следом он подвинул ей миску с рёбрышками, и наконец наполнив себе большой питьевой рог, отпил половину, и деловито спросил:
- Вот теперь рассказывай, Сигрдрива - что такого сестрица моя учудила. Али чего с нею приключилось.

+1

4

Конечно, куда же ещё Тор Одинсон мог привести свою ручную кавалерию - только и исключительно в кабак. В место, так сказать, культурного асгардийского отдыха по интересам и предпочтениям. Можно было никуда не уходить, а просто подождать здесь, пока бог сам по зову души придёт на манок выпивки. Усевшись за стол и закинув ноги на другую скамью, женщина с лёгким намёком на интерес проследила, как крон-принц потребовал пожрать, посетовала чуть слышно, что можно было бы и одеться, коль в народ вздумал выйти, но потом на столе образовалось блюдо с рёбрышками, и Вэл отвлеклась от методичного выпиливания из аса чего-нибудь приличного.
Уж сколько все его женщины не старались - толку всё равно не было.
А еда - она вот она, стоит рядом и влечёт к себе, то есть пользы от неё всяко больше. Дева щита была не дура что выпить, что закусить, и пила наравне с мужиками, и ела так же, а дралась-то, надо признать, и получше. Потому, наверное, она до сих пор и не отчаялась в Асгарде, хоть град златой и потерял в последнее время в своём великолепии. Простые радости позволяли утешить несовершенство мира.
- Верно говорю тебе, кузнец - сначала к тебе все мои красотки прибегут и будут долго расспрашивать, не нужно ли тебе чего и не холодно ли да не одиноко по ночам, а потом ещё Сиф сделает вид, что это не она с тобой не разговаривает который месяц, а ты сам дурак, и вообще, пора бы подруге новую броню предложить, чтобы в её глазах ты дураком быть перестал. Впрочем, именно это у Сиф всегда отменно получалось, - с лёгким даже, казалось, неодобрением к своей боевой товарке произнесла валькирия.
Перехватив кубок, пущенный прямо ей в руки, воительница подняла его ладонью, чуть качнула: расплавленное золото алкоголя плеснуло в чаше многообещающим теплом.
- Твоё здоровье, громовержец, и да прославится имя твоё в веках, - Вэл глотнула мёда, довольно зажмурилась и поставила чашу на стол, прокручивая её в пальцах, после чего добавила, - ещё больше, разумеется. А теперь прикинься бревном на пару минут, я знаю, у тебя отлично получается.

Женщина чуть воровато огляделась цепким небесным взглядом, на мгновение прижала палец к губам, ещё раз строго глянув на аса и веля тому заткнуться, после чего стремительно нацарапала на столешнице кончиком ногтя руну. Остальной мир чуть поблёк, отодвинулся на задний план, точно вдруг внезапно оказался за тонким, но очень прочным стеклом.
- Знаю я, как наши братья любят погреть уши под чужими речами, - пояснила она беззлобно. - В общем, слушай. Пока ты с нашей королевой прохлаждался где-то в песках Месопотамии, - без меня, Одинсон! как ты мог! - к нам сюда под её личиной заявился один наш старый весёлый друг да затейник по имени Малекит. Мы-то, конечно, сразу почуяли, что с Альдриф что-то не то, но уж в чём ты прав, так это в том, что странностей в нашей правительнице хватает с лихвой, Всеотца кровь - она всяко необычна будет. Я знаю, что Бальдр тебе рассказал об этом, но рассказал он тебе не всё... Ибо всего не знал. Железом-то в свартальва ткнула я.
Бруннхильда задумчиво крутила одну из тугих светлых кос, переброшенных на грудь, потом, видимо, в глубокой задумчивости, куснула пушистый кончик вместо рёбрышек, размышляя, как бы последующую информацию преподнести так, чтобы громовержец её на месте не испепелил за поклёп. Дева щита своего бывшего супруга знала очень хорошо, чтобы не сомневаться - он может. Хоть и в последнее время Тор проявлял несвойственное себе обстоятельное обдумывание окружающей действительности, привычка сначала бить, а потом уже смотреть всё равно никуда не делась.
Забрав наконец рёбрышко с миски и оставив в покое свою косу, женщина махнула им в воздухе, будто дирижировала, и продолжила:
- В общем, всего нашего обмена любезностями я тебе пересказывать не буду, сам всё представишь, но только Малекит как-то не особо расстроился. Чувство у меня такое было, будто бы он так… Поиграться пришёл. А уходя, сказал мне, что ничего ещё не закончено, и не знаю я, что наша королева нам следом преподнесёт. И что скоро больше сдерживать она себя не сможет. Ну казалось бы, веры этому собачнику с его-то давно и крепко поехавшей крышей ни на кончике меча, но что-то мне тут не понравилось. Говорил он так счастливо, словно подарок мне вручал да этот подарок нахваливал, мол, ты глянь, как я сумел вас всех тут вокруг пальца обвести. Гордыня всегда впереди свартальвов бежала, что уж говорить.

Воительница побарабанила пальцами по столешнице, глотнула ещё мёда - залпом полную чашу, чтобы добавить себе храбрости, - и заговорила дальше, точно бросалась в омут. Впрочем, не далеко это было от истины, поскольку сейчас в рассказе наступала та зыбкая часть, где надо было убедить Одинсона, что его боевая подруга не сошла с ума на старости лет и не перебрала вина на празднике по случаю восстановления Валькириора.
Учитывая то, что стояло перед глазами девы битв, точно видела она это мгновение назад, задача была не особо простой.
- В общем, ругай меня, но проследила я за Альдриф, - выпалила она. - Одна проследила, никому говорить не стала, Сиф даже не открылась… Как тебя прелестник наш, что Бальдром зовётся, из покоев королевы тебя забрал, ты же её в тот день больше не видел, поди? И думал, что она к Ёрд пошла? Она и пошла, только не сразу, а сначала взяла да ушла по тайной тропе мимо Хеймдалля… В Сирианы платье - от того он её, видать, и не заметил. И ушла она в Муспельхейм. Да, Тор, это была она, я её ни с кем не спутала бы. И там она встречалась с Малекитом… Я уж сначала подумала, что Вали был не так и не прав, когда назвал Альдриф "его частью семьи", но чем больше видела, тем больше понимала - нет. Не Альдриф предала Асгард, а что-то в ней не то. Помнишь ту историю, что с Лауссой была? Когда ты обеих сестёр домой приволок? Тор, в Альдриф что-то дурное живёт, что-то, о чём она сама не знает; и по огню, который я вокруг неё видела, и по глазам, и по тому, как перед ней Малекит юлил, я тебе голову на отсечение даю - Альдриф тогда не убила Сурта. Сурт теперь живёт в ней самой.[icon]http://s5.uploads.ru/jkXAf.jpg[/icon][nick]Valkyrie[/nick][sign]Воинов кровь
Окрасила воздух, -
Только валькириям
Это воспеть! ©
[/sign][status]stardust[/status][info]Brunnhilde


Возраст: ~ 30 | 1500;
Сторона: Asgard, Midgard;
Сверхсилы: сверхчеловеческие физические характеристики; всеязык; предчувствие смерти, предвидение; телепортация; крылатый конь Арагорн на поводу.[/info]

+1

5

С каждым словом, что говорила Брунн, лицо Одинсона всё мрачнело и мрачнело. Он уже даже не ел, а только пил, как не в себя - и абсолютно молча. Когда валькирия наконец закончила, Ас все продолжал молчать. И пить. И при всём при этом очень выразительно и мрачно смотреть на валькирию. И когда питье закончилось, а Бруннхильда, кажется, готова была спрятаться под стол от сверкающих молниями глаз Громовержца, Ас таки заговорил.
- Нет, ругать тебя не буду я. И бить тоже не буду. Ты - предводительница Валькириора, Дева Щита и Проводница Павших, о Сигрдрива. Равно, как и не буду я слова твои под сомненья ставить, ибо никогда и никому ты не лгала, а мне - и подавно. Но сейчас ты снимешь руну ту, и я закажу еще выпивки. А следом - подумаю. Услышал я достаточно, и надо это всё переварить.
   Последующие несколько минут Асгардец пил, отдав закусь Брунн, и думал. Выходит, те случаи, что были в древней Месопотамии, ему не примерещились. И выходит, проблема была куда серьёзней, чем ему казалось. Однако что от него хотела Вэл? Он что, маг какой-то?
- Чего ты ожидаешь от меня, Златокосая Краса? Что я выбью Мьёлльниром из своей любимой младшенькой сестрицы демона огня? Нам нужен маг, нам нужен мой отец, он способен сделать то без летального вреда... Я же не могу ей навредить. Я не хочу ей навредить. А все идёт к тому, что должен буду я...
   Однако было здесь одно "но": что Брунн, что Донар знали - Всеотец изволил где-то потеряться в Мидагрде - и это в лучшем случае - со своей женой, и даже Хеймдалль не мог его найти. Тор напирал на то, что Дева Щита, как его воительница, способна его отыскать, но та, видимо, считала это кощунством, или же просто не могла подобное сделать. Просить Лофта о помощи? Они также не знали, где обретается его брат. К тому же, расстались они с Веором в далеко не самых лучших красках, так что этот вариант также отпадал. Балдур... Балдур подошёл бы к вопросу совершенно иначе, и мог сделать нечто такое, что потом не расхлебаешь. Наконец-таки, была и Амора, и где-то даже Карнилла, но те вряд ли бы помогли Асу и своей новой Королеве. Уставившись глазами, полными горечи и боли на Валькирию, Таранис наконец тихо спросил:
- Чего ждёшь ты от меня, Бруннхильда? Я не колдун, не сейдмад, я не мой отец, дабы решить подобное. Всё, что могу сделать я - то заточить сестрицу в цепи, дабы она не навредила же кому-то, и в первую очередь себе самой. Но я не могу ее освободить от Сурта. То вне моей власти.
   Однако, кажется, идея с заточением была наиболее приемлемой в текущем варианте развития событий. И посему, когда боги доели да допили, Рюмр с мрачным видом встал, и взяв свой молот, пошёл прочь из таверны. Даже не заплатил. Хотя, некоторые личности в Асгарде всегда пили на халяву, так что никто не удивился.

   На улице Одинсон потянул носом воздух, и дождавшись Вэл, которая вышла следом, задал вполне резонный вопрос:
- Где нам искать сестру мою? Где видела ее ты в последний раз?
   Внятного ответа не было. И если учитывать тот факт, что ни в Хлидскьяльве, ни в Бильскирнире, ни в Фенсалире, ни в каком-либо еще чертоге Энджела не обреталась, ибо что-то ей было как-то не по себе в оных, искать ее можно было где угодно. В садах Гайи же, хотя бы. Однако даже когда Ас воззвал к своей матери, и та - о диво! - быстро откликнулась, то сообщила, что она давно не видела рыжевласую охотницу. И спросила, в чём дело. На что Тор ответил, как обычно - молчанием. И покуда Ёрд не вытянула из мнущейся Бруннхильды правду, сын ухватил бывшую невесту под локоток, и потащил прочь от матери, на ходу извиняясь да благодаря. Теллура, которая ничего не понимала, обеспокоенно посмотрела вслед богам, но после лишь пожала плечами. В конце концов, захотят - расскажут. Или позовут, если будет нужна помощь.
   Привёл Валькирию Вингнир к конюшне, где радостно их обоих встретил Арагорн, и сразу попросил лакомства. Ас, не будь дурак, дал ему рёбрышко, загодя припасённое, и тихо сказал:
- Твои валькирии могут ее отыскать. Лишь им сие под силу. Единожды призвавший их всегда остаётся с ними в разуме воительниц. И пусть сейчас они - не те, что были раньше, навыки те они не позабыли. Призови ты хотя бы тройку их, и после своей магией перенеси нас туда, Брунн. Не стоит пользоваться ни моим телепортом, ни Бифрёстом. А я пока... да, я пока схожу за цепями. Встретимся мы здесь через минут десять.
   Когда же Донар вернулся, позвякивая мощными, огромными цепями в руке, подле Брунн была Мист, Хлёкк и Кара. Девушки завистливо смотрели на броню своей предводительницы, и как-то жалостливо - на Громовержца. Клянчить, видимо, собирались нечто подобное. Да только некогда было Асу укомплектовывать весь Валькириор новыми доспехами.
- Хлёкк. Мист. Кара. Рад я видеть вас, валькирии. Ну что - исполнили вы просьбу Сигрдривы? Отыскали желаемое средь Девяти Миров?
   Ответ был положительным. После, правда, одна их валькирий все-таки заикнулась касательно обновки, на что Тор улыбнулся, покачал головой и легонько шлёпнул ту пониже спины в качестве воспитания. Воспитание не дошло, зато дошло что-то другое.
- Позже, может быть. А теперь - Бруннхильда, будь добра ты так - перенеси нас обоих туда, куда нужно. ЛУчше с тем побыстрей покончить.

+1

6

Когда ас вернулся в конюшню, валькирии уже успели поведать своей предводительнице всё, что та хотела услышать, и теперь мялись с ноги на ногу, прикидываясь не то котиками, не то элементами декора. Их состояние легко было описать словами "и хочется, и колется", а потому, как только Тор заявился, его мгновенно окружили женским вниманием и певучими расспросами да уговорами. Вэл украдкой погрозила подчинённым кулаком, взглядом веля куда-нибудь убраться восвояси и не испытывать её терпения, но вняли они только самому громовержцу.
Впрочем, явно с обязательным условием ещё к нему вернуться. Ни одна дева не устоит против блестяшек, а уж коли блестяшки от такого кузнеца… Оставалось только гадать, насколько была права дева битв, когда сказала, что следом за дизир обязательно заявится и глубоко обиженная Сиф.
Тем временем, спровадив остальной гарем и потрепав по гриве довольного Арагорна, который был уже засёдлан, блондинка пристально осмотрела цепи, которые принёс с собой Донар. Звенья толщиной в его руку внушали определённое уважение, того было не отнять; однако что-то беспокоило Сигдриву.
- Не нравится мне это, Тор, - покачала головой женщина, - да сильно не нравится притом. Ты предлагаешь заточить в цепи правящую королеву - представляешь ли ты, что вообще после этого начнётся? Асгард не уничтожил сам себя после смерти Кула и твоего… Ухода только потому, что на престол мгновенно взошла Альдриф. Что сейчас будет - страшно вообразить. Нет, спору нет - других вариантов у нас не найдётся, но и тот, что есть, далёк от совершенства. Ладно, что уж, делать всё равно нечего. В Ванахейм.
Она подняла руку и сделала изящный жест, просто сминая вокруг них пространство, как кусок ненужной больше бумаги с черновиком, но даже в это мгновение она не переставала думать. Дева щита напряжённо размышляла, с чего они вдруг решили, что Сурт - коли это уж действительно был именно он - позволит им себя поймать и куда-то привязать.
Это помимо того, что сама аллюзия на Вали, которого регулярно куда-нибудь подвешивали, причём в лучшем случае - хотя бы просто верёвками - не внушала оптимизма. Ни один заточённый в граде богов хорошо не закончил, здравого ума и любви к ближнему своему не сохранил.

Когда вспышка, мгновенно поглотившая валькирию и бога, рассеялась, оказалось, что стоят они в зелёной, зелёной траве, под сенью огромных деревьев. Таких не было в Асгарде - разве что в садах Ёрд могли найтись похожие гиганты, чьи огромные стволы взмывали в небо, пробивая изящными башенками природного замка белоснежные облака. По левую руку от гостей находилось полуразрушенное строение; приглядевшись, можно было понять, что некогда оно было капищем, но с тех пор, как в Ванахейм ворвались свартальвы, ведомые своим безумным королём, многое в этом прекрасном мире оказалось заброшенным и оставленным. Ванам больше приходилось прятаться и таиться в тени своих лесов, чем заботиться о некогда любимых храмах.
На одном из крупных каменных обломков, уже затянутом мхом, подогнув под себя ногу, сидела рыжеволосая высокая женщина. Рядом с ней, оставленная, как ненужная игрушка - и оттого обиженно поблёскивавшая, лежала крылатая корона. Альдриф играла на флейте, отрешившись от всего остального мира, и в её музыке слышался настойчивый - и в то же время такой нежный, - чувственный зов самой жизни. В нём пела охота - топотом быстрых копыт, плеском пересекаемых ручьев и тонким свистом стрелы.
И как-то очень внезапно, достигнув пика, трель оборвалась; воительница опустила руки и повернулась к гостям. В лице её не было ни удивления, ни неприязни; она всего лишь приняла их присутствие как должное. В конце концов, всегда мог найтись веский повод, почему бы королевна вновь оказалась нужна там, в своём доме, который не был ей домом. Ничего удивительного.
Разве только то, что им стоило позвать её какими-нибудь более тривиальными методами, чем попытка свалиться прямо на голову в тот жалкий момент уединения, который Бескрылая всё же смогла себе выкроить в бесконечной гонке на политической арене. Отерев рукавом простой льняной рубахи мундштук, дочь Вотана вздохнула, коснулась кончиками пальцев переносицы, затем поднялась на ноги и сделала пару шагов навстречу.
- Брат, Брунн, - она слегка склонила голову в знаке приветствия. - Сожалею, что вам пришлось искать меня. Что-то срочное? Я надеялась, что пару часов Асгард проживёт и без моего присутствия, но этот град склонен к попыткам развалиться на части… Того не отнять.[icon]http://s5.uploads.ru/jkXAf.jpg[/icon][nick]Valkyrie[/nick][sign]Воинов кровь
Окрасила воздух, -
Только валькириям
Это воспеть! ©
[/sign][status]stardust[/status][info]Brunnhilde


Возраст: ~ 30 | 1500;
Сторона: Asgard, Midgard;
Сверхсилы: сверхчеловеческие физические характеристики; всеязык; предчувствие смерти, предвидение; телепортация; крылатый конь Арагорн на поводу.[/info]

+1

7

Сказать, чтобы Одинсон чувствовал себя неловко - это было ничего не сказать. Сейчас они собирались поймать законную королеву Асгарда, его сестру, и его любимую, чтобы после - что? А что после, собственно? Лицо Аса мрачнело с каждой секундой, и в его глазах виднелась боль от того, что другого выхода не было.
   Или все же был?
   Покуда Бруннхильда пыталась что-то внятное рассказать Энджеле, Тор, стоя с цепями в одной руке и молотом в другой, смотрел себе под ноги, и было видно - в нём происходит какая-то серьёзная внутренняя борьба. Вроде бы и был у них план, вроде бы даже исполнить его казалось задачей тривиальной, но... Во-первых, Альдриф была значительно быстрее Одинсона, а Бруннхильды - и подавно. Во-вторых, если уж на то пошло, то связывать Энджелу Ас предпочёл бы слегка иным способом и в другой обстановке. Притом Брунн бы там совсем не мешала бы. Короче, ни до чего путного так и не додумавшись, Донар быстро направился к сестре, и бросил что молот, что цепи на землю, и опустился перед ней на одно колено, бережно взяв ее руки в свои:
- Альдриф, сестра моя, моя Королева... обеспокоены мы тем, что с тобою происходит. Мне неведомо, ведаешь ли ты о том аль нет, подозреваешь аль в неведеньи живёшь, но опасность великая тебе грозит. - Решив не заморачиваться, Тор решил быть честным, и выпалил всё, как на духу. - После битвы за Асгард Малекит, скорей всего, совершил тёмное дело своё. И нет, целился он не в Лауссу... но в тебя. Еще раньше замечал я, что с тобой что-то не так, что в глазах твоих огонь, но после того, как Бруннхильда мне поведала о твоём путешествии в земли Мусспельхейма, окончательно убедился я - в тебе живёт Сурт, Альдриф. И чем дольше то происходит, о сестрица, тем больше шансов, что станет окончательным сие. Но я не хочу тебя потерять.И не позволю. - Затем стыдливо кивнув на цепи, Одинсон добавил - То я взял лишь потому, что был шанс, что ты себя уже не осознаешь. Но крайне рад я, что ты еще ты, о Альдриф, и они ни к чему. И я молю тебя, заклинаю просто - пойдём, найдём же нашего отца. Он поможет, он может помочь, он [i]должен[/i] помочь. Ибо я не желаю тебя потерять. Я ни за что не позволю тебе стать всего лишь вместилищем для Владыки Мусспельхейма, о моя Королева. Я не позволю тебе исчезнуть, Аль...
не тогда, когда я тебя нашёл.

   Неизвестно, как сейчас отреагировала на то Брунн, но самому Тору участь досталась ничуть не сказочная. Мощным ударом он был отброшен метров на сорок, и снёс собой один из поистине вековечных дубов Ванахейма. А следом - еще три. Поднимаясь и вытирая кровь с губ, проступившую после пинка, он не орал, не кричал боевых кличей. В его голосе была лишь боль.
- Альдриф, сестра моя... за что? Почему моему голосу не вняла ты, Охотница моя?... - затем Мьёлльнир врезался в его ладонь, искрясь в предвкушении битвы, однако Ас не разделял азарта своего товарища. - За что, ЗА ЧТО, ответьте мне, о Норны, должен уже вторую из своей семьи я бить?! Почему нельзя все решить нам миром?!!
   Вскочив на ноги, он взмыл в воздух, и глаза его заискрились. Он не хотел этого. И он не собирался участвовать в битве напрямую. Но это не значило, что он будет бездействовать.
- Брунн, моя подруга, моя бывшая жена и моя валькирия... прости меня за это. - с этими словами Таранис направил молот на Вэл, и в нее полетел громадный сноп молний. Однако она не была испепелена, не была и ранена - однако боль была вполне ощутимой. Другое дело, что с этой болью в Валькирии рождалось то, чего она давно была лишена. Дева Ярости. Со всеми ее силами, со всей ее мощью и могуществом - но без ее пороков и гнева. Молния Одинсона попросту выжгла те барьеры, что были в Сигрдриве, и дали ей доступ к ее настоящему потенциалу. Однако описать, какую боль при этом испытала Бруннхильда, было вряд ли возможно.
   Да, Тор не собирался участвовать в сражении. Но нависнуть безмолвным стражем, который не даст Альдриф убежать, он вполне мог. Именно поэтому на поляне вокруг двух воительниц и прямо над головой Громовержца вознеслась большая сфера из молний, сродни той, которую он недавно использовал в пещере, когда в последний раз видел Вали. Отсюда никто не уйдёт. Ибо они должны, должны завершить своё дело.
   И пусть сестра его после возненавидит. Пусть даже попытается убить.
   Зато она будет жива.
- Давай, Брунн... Сделай это ты. Ибо я попросту не смогу.
   Шёпот, сорвавшийся с губ Тараниса, вне всяких сомнений долетел до ушей Валькирии. Но услышала ли его та, кто была оболочкой для Владыки Мусспельхейма?

+1

8

Нет способа лучше для того, чтобы воскресить того, кто уже почти мёртв, как позвать его по имени. Возможно, если бы Тор придержал свой язык за зубами, нынешняя ситуация не стоила бы Асгарду их новой - и так недолго правившей - королевы, Брунн - сброшенных оков на её сущности и неизмеримой боли, а Тору - горечи, которую не заглушить ни одним вином. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения - и жить асам приходилось в том, что было.

На мир смотрели глаза огня, который невозможно было с чем-то спутать.
- Ты всегда был склонен к бессмысленным жестам, Одинсон. Право же, тебе пора было уже, - Сурт топнул ногой, и по траве потекло жидкое пламя, пожирая даже землю саму, - повзрослеть.
Огонь был точно разумен; он рвался в бой, он растекался, точно лава, и всё, что попадало в его жадные объятия, оборачивалось пеплом.

Брунн схватилась за оружие, медленно отступая прочь и почти заворожено, измучено глядя в лицо, так похожее на чеканное, красивое лицо Энджелы, столь же прекрасное, сколь и суровое - и одновременно совершенно точно чужое. В нём было всё знакомым - и таилось страшное, постороннее присутствие, от того особенно пугающее, что почти необъяснимое.
- Ну и что ты мне сделаешь, дева битв? - Расхохотался великан. - Опомнись, пока ещё не поздно! Малекит - безумец даже по моим меркам, того не отнять; ежели говорить откровенно, я всего лишь выполняю свой долг в Рагнарёк, потому что так заведено. Но Малекит всё рассчитал правильно… Насколько это было возможно. Вы не сможете навредить этому телу. Вы не сможете навредить мне, пока я живу в нём, а я пророс уже достаточно глубоко… Я хорошо научился таиться в глубине, пока жил в вашей маленькой принцессе.
Он сделал пару шагов к валькирии, совершенно не боясь копья, что смотрело прямо на него, золотя острый, как коготь кошки, наконечник. В руке его вспыхнул клинок.
- Ты знаешь, почему, - кончик огненного меча ткнул в грудь Бруннхильды. - Лучше меня знаешь. Ну же, девочка, не тяни время, скажи этому глупцу, чем он рискует, пытаясь навредить мне.
Кажется, валькирия и впрямь пыталась что-то сказать, но слова застревали у неё в горле, а в голубых глазах виднелись слёзы. И не понять было, плачет ли воительница от того, что и какой ценой пробудили в ней молнии громовержца, или же от того, как больна на самом деле правда, которую удалось различить провожатой всех павших воинов только сейчас.
- Тор!..
- Быстрее. Не играй моим терпением! - Рявкнул демон, и взмыли вверх языки безумного пламени, льнувшего к своему господину.
Одежда Энджелы, что была родом из Асгарда, обуглилась и почернела, обнажая белоснежную женскую кожу, но дальше огонь не смел тронуть ту, что ещё недавно была Охотницей. Он не мог перечить своему повелителю.
- У Альдриф не будет посмертия, - прошептала бледная, как тень самой себя, дева битв.
Демон издевательски поклонился, продемонстрировав подозрительно схожие с одним свартальвом манеры. Кажется, что-то зацепилось за разум Лауссы и осталось в нём - вопреки его собственному желанию.
- Я рад, что это сказала ты, а не я. Мне бы твой господин поверить не изволил.
Наверное, это и было последней каплей для девы битв.

Сигдрива не учла одного: Сурт жил в теле их правительницы достаточно давно, чтобы изрядно прорасти в нём тёмными цветами. Он соотносил себя с асиньей больше, возможно, чем она соотносила свой дух со своим собственным телом; он не дёргал её за ниточки, как марионетку, нет, и даже не надевал, точно перчатку.
Демон огня, владыка Муспельхейма, был Альдриф Одинсдоттир ровно настолько же, насколько сама Альдриф Одинсдоттир могла быть собой. Это было его тело, и он жил в нём.
А тело было великолепно. Оно было быстрее, выносливее и крепче почти всех, кто мог прийти из Асгарда, и огненный великан знал это. Он чувствовал это в своих венах, теперь наполненных жаром, по которому он так тосковал, и мог ощущать в том, как замедляется мир, стоит ему лишь пожелать этого.

Битву вообще сложно было назвать таковой, это походило скорее на то, как волна налетела на берег в решимости сокрушить его и уничтожить - и разбилась на мелкие брызги, разлетевшиеся солоноватыми каплями. Не стиснутый добрым отношением дочери Вотана к деве щита, Сурт не задумывался ни о чём.
Рефлексы тела были безупречны, а скорость, с которой оно могло танцевать в злобном, оружием ощерившемся танце, было не описать.
Вскоре Вэл оказалась на земле, её меч улетел куда-то в огонь, копьё было отброшено демонов в другую сторону, а вскоре нога демона прижала её шею к пылающей траве. Женщина закашлялась, втянув дым, дёрнулась раз, другой, третий - но он держал очень крепко.
Тогда она закричала, не то от бессилия, не то от ярости.
Нога великана надавила сильнее, заставив хозяйку Валькириора подавиться её собственным голосом.
- Заткнись, девочка, и не мешай взрослым мужам договариваться, - произнёс Сурт не без некоторой жалости в низком, раскатистом басе, который, казалось, попросту не мог идти из горла молодой девы.
Точно говорил сейчас исполинский костёр - или вулкан.

Он не был злом как таковым, не был и просто хаосом. В том, что он сказал Тору про себя, было много правды: он всего лишь исполнял предназначенное мирозданием самим, начертанное на коре Иггдрасиля, и не более того. Не хотел ли он когда-то сойти с этого пути? Быть может, и хотел; демон не мог этого помнить. Когда он, уничтоженный, истерзанный, потерявший всё своё "я" кроме едва заметной бледной тени, умудрился вскользнуть в детский разум Лауссы, растворившись в её венах и превратившись в крошечные огненные искорки в золотой божественной крови, он много забыл о себе. И несмотря на всё то, что владыка пламени пытался собрать о себе из небытия, его начинание сложно было назвать успешным.
Он утратил слишком многое.
Это тело подходило для попытки наверстать собственное прошлое куда больше - оно было взрослее, а его сила, стать и гибкий, резкий, как удар хлыста, разум легко справлялся с тем, что для младенческого ума младшей дочери Всеотца было непознаваемой пока абстракцией.
- У меня есть предложение, Одинсон, - женские полные губы, теперь принадлежавшие дурной стихии, улыбнулись, и много было в этой ухмылке от оскала черепа, - которое тебе понравится. Ты отпустишь свои молнии, а я отдам тебе эту добычу и уйду. И когда-нибудь ты получишь душу своей сестры обратно. Я не спалю её; когда я найду способ вернуть своё, я отпущу твою Альдриф. Ведь я видел всё - и я помню всё, ведь я смотрю на мир её глазами. Ты не простишь себе, если она уйдёт навсегда; я же обещаю тебе сберечь её. Моё слово стоит дорого, вернувшийся из пустоты. Не мучай вас бессмысленным героизмом, ты можешь отпустить меня - или убить нас обоих. Третьего для вас нет.[icon]http://s9.uploads.ru/7fQjS.jpg[/icon][nick]Surtur[/nick][status]götterdämmerung[/status][sign]The Eternal Flame and the sword!
Can you hear them? They call to one another!
Now feel the might of Surtur in his glory! ©
[/sign][info]Surtur


Возраст: aeons;
Сторона: Muspelheim;
Сверхсилы: сверхчеловеческие физические характеристики; живое пламя, управление огнём; телекинез, телепортация; бессмертие.[/info]

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (2017-10-05 10:48:53)

+1

9

Донар висел в воздухе, и каждая секунда болью отдавалась в его сердце. Ему было больно за Брунн, и больно за Альдриф. Но хуже всего - он не мог выбрать. Хоть и понимал, что должен.
   Но не мог.
   Слова же Валькирии о том, что ждёт их сестру, казалось, окончательно выбили Аса из колеи. Он медленно опустился на землю, и Мьёлльнир выпал из его руки. Тор смотрел куда-то перед собой, и весь мир воспринимал будто бы в тумане. Словно его отделили каким-то толстым армированным стеклом, и все звуки доносились приглушенными настолько, что едва были слышны. И вот демон начал торговаться. Даже дурак понял бы - торгуется лишь тот, кто неуверен в своей победе и боится проиграть. Но сейчас Одинсон слышал и видел только одно - пустые слова, которым нет веры, и двух дев, которых он мог потерять на своих глазах. И вряд ли бы он смог спасти их обеих, если взглянуть на ситуацию с логической точки зрения.
   Однако Донар не был приверженцем логики.
   Медленно подняв голову, он взглянул на того, кто занял тело его сестры, и жутко мрачным голосом произнёс:
- Ты ее отпустишь.
   Следом о ткупола оторвалась молния, сбившая Сурта с Валькирии да отбросившая почти что к стенам электрической тюрьмы. Резко подорвавшись на ноги, Тор подбежал к Брунн и закрыв ее собой, призвал свой молот в руку. Со свистом врезавшееся в ладонь оружие пело песнь, от которой даже самому Мьёлльниру было грустно - и бо он ощущал боль своего повелителя.
- Итак, твоей добычи уже нету у тебя. Половину, что ты мне так щедро предлагал. я уже забрал. Тогда, быть может, желаешь ты встречное предложенье? Ты отпустишь мою Королеву, а я позволю духу твоему уйти в Мусспельхейм. В ее теле ты далеко не столь силён, как думаешь, так что победить тебя смогу я. Ибо верить тебе на слово, тому, кто принесёт Последний огонь Девяти Мирам, у меня что-то нету желанья никакого. Моё слово известно среди всего мирозданья нерушимостью своей. Посему коли молвлю я, что лишь единожды тебе то предложу - вестимо, сие и есть так. Откажешься... - блеснув молниями из глаз, Таранис раскрутил молот в руке до сияющего кольца, созданного из молний да уру - и я сделаю же то, что должен. Пусть моя Альдриф не получит посмертия никакого... но никакое отродье Мусспельхейма не посмеет ее тело осквернять. Ибо отпускать ее ты точно уж не собираешься.
   Следом, не оборачиваясь и защищая позицию, Веор обратился к Бруннхильде, уже покрываясь электрическими разрядами:
- Прости меня, Брунн. Я и вправду думал, что... что смогу избежать вмешательства. Думал, что получится. прости за боль, что тебе испытать пришлось. Однако, коли выживем сегодня - ты поймёшь, что стала сильнее, чем когда-бы ни было. Надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить. - А затем Громовержец посмотрел на Сурта, и прошептал слова, которые предназначались той, что была закрыта где-то в глубине огня и тьмы: - Прости меня, сестрица. Прости меня за то, что тебя подвёл. Обещаю... я тебя найду. Где бы ни была ты. Кем бы ни была ты. Но прости меня ты еще и за это.
   Следом Тор занём Мьёлльнир - и готов был бросить его прямо в Сурта. Время для него будто бы остановилось, однако что-то сдерживало его руку. Более того - он начал ощущать, как молот становится все больше и больше тяжёлым. И наконец понял - он не способен сделать то, что нужно.
   С отчаянным криком отбросив Мьёлльнир в сторону, Ас в один прыжок оказался подле Суртра, обжигаемый первозданным пламенем. Однако сейчас его мало волновала боль. Мало его волновали и удары, которые по нему наносились с чудовищной силой. Глаза Тора уже пылали багровым огнём, и сейчас боль его лишь подпитывала... взамен забирая его человечность.
- Видит Небо, я не могу убить свою сестру. Посему я дам тебе три дня, дабы ты обрёл то, что тебе нужно, и вернул ее. Коли на третьей утренней заре я не увижу ее подле врат Асгарда - я уничтожу Мусспельхейм. Я уничтожу мир, что был одним из первозданных двух. И мне будет наплевать, какую цену я за то заплачу. Твоё слово, может, и дорогого стоит, Сурт... но моей слово нерушимо. Тебя не станет, и твоя надобность в Уничтожителе Девяти Миров отпадёт. Ибо эту должность займу я.
   Затем Таранис бросил тело своей сестры прямо в купол, успев его снять в последний момент. Он отпускал того, кого хотел убить сейчас больше всего на свете... но не было ни одного варианта, который помог бы это осуществить. Это, кажется, окончательно сломало Одинсона. И сейчас ему уже нечего было терять. Заметив корону, что лежала неподалёку, он вздохнул, и протянул к ней руку. Как она была ему ненавистна. Как была противна. Но сейчас он должен был. У него были еще три дня. Три дня, дабы обеспечить своему народу хоть какое-то будущее. Металл обруча холодил окровавленную руку, будто бы подтверждая - ты проиграл, и лишь могильный холод тебя ждёт в конце.
- Возвращайся в Асгард, Брунн - шатаясь от полученных ожогов и ран, произнёс Громовержец, не глядя на валькирию. - Скажи народу нашему - пусть готовятся к отбытью из Града Золотого. Скажи, что у них есть три дня. После я не смогу гарантировать их безопасность вовсе.
   Но что-то не спешила Дева Щита исполнять просьбу Одинсона. И тот, наконец повернувшись к ней, взглянул на нее бесконечно усталым потерянным и сломленным взглядом:
- Иди же, Брунн, прошу... Не заставляй мне тебе приказывать.
   С этими словами Тор медленно надел корону Асгарда на свои волосы, когда-то бывшими светлыми, но сейчас находившиеся в запёкшейся крови и гари. И тяжесть этой ноши окончательно сбила с ног Вингнира. Он пошатнулся больше прежнего, и осел подле сгоревшего дерева. Словно бы символизировал - вместе с потерей любимой дочери Асгарда падёт и сам Асгард.

+1

10

Гибко, точно кошка, что всегда приземляется на четыре лапы, существо, ещё недавно бывшее Альдриф из Асгарда, а теперь имевшее с нею общего только сильное, проворное тело, охваченное пламенем, встало на ноги. Если Одинсон и пытался нанести ему вред, если и верил до последнего, что он сможет себя заставить нанести единственный, отчаянный удар, в белёсый пепел превратив ту, что раньше, ещё миг назад, была ему сестрой, то Сурт - что же, он знал, что этому не бывать.
Он, проросший сквозь кору дерева дымком зачинающегося пожара, видел всё, что видела она, знал всё, что знала она, чувствовал всё, что чувствовала она, вот только был владыка пламени много старше той, что в собственном разуме оказалась нежеланной гостьей. Если Охотница не верила почти ничему из того, что говорили ей в светлом граде богов, ставшем не столько домом, сколько тюрьмой, то великан знал истинную цену всему, на что пал его взгляд. Он был по-своему мудр - столько же, сколь и по-своему жесток.
Такова была его суть.

Пылающий клинок исчез из руки, из белой, как лебяжье перо, превратившейся в чёрную копоть; владыка Муспельхейма ничего не сказал в ответ, лишь только усмехнулся вновь, исказив красивое женское лицо. Может быть, громовержец и впрямь вновь верил тому, что говорил, и в его ярости была сила безумная и могущественная, того не отнять; но что ему, огню, что затухает и вспыхивает целую вечность, от тех слов? Он слышал и то, что бывало страшнее.
Окутав себя костром, с которым слились длинные медные волосы, живые, пылающие, точно в насмешку столь же прекрасные, как эта неугасимая стихия, Сурт просто исчез, оставив после себя сноп искр. Может быть, что-то и могло послышаться богу, сломленному своей ношей и потерей, в треске их, но на самом деле великан смолчал. Он не ответил ничего, ведь ему нечего было добавить к сказанному прежде.
Три дня - пусть Тор тешит себя тремя днями.
Пусть. За три дня можно успеть многое.

Бруннхильда, кашляя и опираясь на скользнувшее в ладонь её копьё, встала с трудом, но взгляд её был по-прежнему остр и яростен. Воительница смотрела на широкую спину Тора, и в ней поднималась буря, которой, пожалуй, она не чувствовала прежде; но… Но. Глубоко вогнав пятку оружия в землю, женщина несколько бесконечно долгих мгновений глядела почти бесстрастно, как тусклые блики гаснут на проклятом золотом венце, что был подобен хищнику, истязающему своих жертв удовольствия ради, а затем кивнула.
- Я исполню волю твою, принц, - произнесла она прежде, чем пропасть, истаяв бесплотной дымкой.
Старший брат Альдриф, дочери Одина, остался один - и на тысячи лиг вокруг, на миллионы звёздных лет больше не было никого, кто сумел бы утешить его, словно пламя огненного исполина, не убив аса, спалила дотла нечто куда более важное, чем жизнь.

Погасла истлевшая дочерна трава.[icon]http://s9.uploads.ru/7fQjS.jpg[/icon][nick]Surtur[/nick][status]götterdämmerung[/status][sign]The Eternal Flame and the sword!
Can you hear them? They call to one another!
Now feel the might of Surtur in his glory! ©
[/sign][info]Surtur


Возраст: aeons;
Сторона: Muspelheim;
Сверхсилы: сверхчеловеческие физические характеристики; живое пламя, управление огнём; телекинез, телепортация; бессмертие.[/info]

0


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [28.04.2016] I'll show you