12.01.18

Рабочий опрос, просьба заглянуть по возможности всем.

10.01.18

Новости Аллнью.

03.01.18

С Днем Рождения,
  Полечка!

Добро пожаловать на ролевую по комиксам вселенной Марвел! Мы приветствуем всех гостей, наблюдателей и просто заглянувших на наш форум — место, которое мы постарались сделать уютным творческим домиком для всех его обитателей. Будем рады всем желающим присоединиться к нашему дружному и талантливому коллективу!
Должность:
Руководитель
Контакты:
Skype: Lawrenjin
ICQ: 400450228
Доступность: вечером; днем как получится.
Командор. Техник. Шериф. Квестоплет. Связист. Делает всё сразу, почти всё видит.
Курирует Мстителей, отвечает за Мандарина.
Должность:
Координатор
Контакты:
Skype: aisazure
Доступность: режим пониженной активности
Душа компании и поставщик мороженого. Приглядывает за гостевой и приемкой, контроллер порядка и игры, а также
Курирует ЩИТ, отвечает за Людей-Икс.
Мы на Коммьюнити!
   
Прозвище:
Мадам Гидра;
Имя: Офелия Саркиссян;
Степень опасности: Глава Гидры, огромные познания в области ядов.

Разыскиваем! Требуется для крутых сюжетных поворотов в стан весёлых и неординарных интриганов Гидры.
Прозвище: Творец;
Имя:Рид Ричардс;
Степень опасности: Один из величайших ученых на земле. Свалился сюда из вселенной Альтимейт.

Ищем антагониста! Который залип в сюжетных завязках. Миру нужен свой личный злобный мозг.
Прозвище: Невидимый;
Имя: Ник Фьюри;
Степень опасности: Непревзойденный интриган, серьёзный боец.

Разыскиваем! Фьюри сейчас наказали хитрым образом, однако он не может просто так проиграть, да? Требуется всей ветке ЩИТа.
Прозвище: Сорвиголова;
Имя: Мэтью Мёрдок;
Степень опасности: "Слепой зрячий"; сверхчеловеческие чувства, превосходный боец.

Разыскиваем! Мэтта были бы рады видеть не только в Адской Кухне, но и в геройских рядах!

Marvel: All-New

Объявление

Эта работа выводила Кристофера из зоны комфорта. И если бы кто-нибудь из бывших сослуживцев спросил его, что больше всего выбивало из колеи, Могильщик смело бы ответил: «Паранормальщина». © Gravedigger

Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Примечание: игровые архивы доступны с аккаунта читателя.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [05.02.15] Something for the pain


[05.02.15] Something for the pain

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время:  05 февраля 2016го
Место: "Тропы" астрала
Участники:  Professor X, Morgan le Fay
Описание: Отправиться на прогулку в астрал, что бы отдохнуть от земной суеты? А почему бы и нет, если вы одна из сильнейших волшебниц. Ведь в таких прогулках никогда не знаешь, что может повстречаться на пути и какие новости позволят себя обнаружить. В данном случае - какие люди.

http://s5.uploads.ru/W8Snr.gif

https://media3.giphy.com/media/AUh2cR06WjEre/200.webp#115-grid1

Отредактировано Morgan le Fay (2017-11-03 19:51:10)

+1

2

- Эй, тут кто-нибудь есть? Я же видел… Нет?
Если долго идти по бесконечной лестнице, рано или поздно начинает казаться, что стоишь на месте.
- Я ведь не единственный. Не единственный. Есть еще телепаты, у которых есть астральные проекции. Есть маги. Ведьмы. Космические сущности. Где вы все? Я чувствую, что вы здесь! Почему вы не видите меня?
Если долго-долго кричать, рано или поздно начинает казаться, что звуков уже не существует.
- Почему я не вижу вас? Да что это такое!
Кулак врезается в невидимую стену. Та мягко пружинит, идет волнами – если присмотреться, можно заметить золотистые отблески. Чем-то это похоже на круги, расходящиеся по воде.
За стенами этой тюрьмы – огромный мир. Живой. Настоящий. Родной. Желанный. Только не пробиться. Не прорваться. Он сам создал эту клетку, чтобы защитить себя самого. Но разве он мог предположить, что все обернется именно так?
Разве он мог предположить, что его не станут искать?
- Я им больше не нужен?
Мимо проносится очередное видение. Девушка с ярко-рыжими волосами, невыносимо зелеными глазами. Короткое платье, пышная юбка, туго стянутый лиф. Четыре огромные кружки пива в руках. Она окружения гулом голосов – знакомая английская речь, резкие ирландские акценты, тосты. Очередной праздник? Возможно.
Ни одного видения об Эрике. Скотте. Хэнке. Логане. Ни одного послания от родных и близких. Забыли? Это больно. Оказывается, это больно, даже если ты мертв. Но пусть лучше так. Забвение лучше, чем второй вариант. Потому что второй вариант… Тот, в котором вспоминать о нем больше некому. Чарльз старается об этом не думать.
Он говорит сам с собой. Задает себе вопросы, сам на них отвечает. Спорит сам с собой. Когда становится совсем невыносимо, Чарльз воссоздает вокруг себя обстановку родного дома.
Рабочий кабинет. Тяжелый стол из массива дуба, лакированное покрытие на торцах уже чуть стерто. Кипы бумаг, книги, счета, учебные планы. Две фотографии в простых – слишком простых для такого интерьера – рамках. Первое фото. Он и Эрик. Снимок черно-белый, сделанный еще в шестидесятых. Чарльз еще умеет ходить. Эрик еще позволяет себе искренне улыбаться. Они счастливы здесь, в Хайфе – делают общее дело, живут одной мечтой, идут к общей цели. Они влюблены в свое безоблачное будущее и еще не знают, что все закончится совсем не так, как они предполагали. Второе фото… Первый состав команды. Чарльз уже в коляске, но все еще улыбается. Он потерял Эрика, но смог сохранить мечту и цель. Он все еще влюблен в будущее и верит в то, что если не он, то столпившиеся вокруг него юные мутанты это самое будущее увидят.
Здесь слишком тяжело находиться. В спальне не лучше – огромная кровать, на которую так сложно перебираться из коляски. Огромное окно, всегда закрытое, потому что он не может дотянуться до ручки…
Спокойнее всего в малой гостиной. Камин, треск поленьев, запах хвои и теплых углей. Удобные диваны, теплые пледы. Разбросанные вещи – книги и личные записи учителей и иксменов. Пустые бутылки пива, которые Логан никогда не доносит до мусорки. Карты Реми, которые ему лень собирать – у него их столько, что потеря десятка ничего не изменит. Карманная библия Курта. Глиняная чашка Ороро, вымытая и поставленная на поднос, но все еще пахнущая травяным чаем…
- Я хочу домой.
Желание примитивное.
Чарльзу за восемьдесят. Чарльз уже умирал. Чарльз много чего пережил. Очень много чего пережил. Знаний в голове слишком много для одного человека, а в разуме – столько чужих секретов, что хватит на целую вселенную. Чарльз – сильнейший телепат своего времени, одним мысленным усилием способный ставить на колени целые страны. Он – легенда. Его ненавидят и обожают, его проклинают, ему молятся.
Он – Профессор Икс.
Но это уже не имеет значения. Он просто хочет домой. Это ведь нормально для любого человека и мутанта – хотеть быть там, где ждут. И с теми, кто ждет. И неважно, сколько тебе лет – восемь или восемьдесят.
- Кто-нибудь. Пожалуйста.
Он устало прислоняется спиной к прозрачным стенам своей тюрьмы, сжимает голову руками.
Лучше бы он совсем умер, чем так.

+1

3

Моргане нравился двадцать первый век, но его суета утомляла. Старые люди любят ворчать, что раньше трава была зеленей, а небо голубей, но ле Фей могла с уверенность сказать - так и было. Только гораздо раньше, чем нынешние старики могут упомнить. И время действительно текло медленной рекой, величественно разворачивая события. А сейчас ? Моргнул и уже очередной день прожит наполненный... чем? А ничем.
Ведьма лежала на густом ковре и смотрела на загорающийся вечерними огнями город. Квартира, которую она "арендовала" находилась на последнем этаже небоскреба и открывала прекрасный вид на Нью-Йорк и залив. Только Моргана не испытывала того чувства восхищения, которое свойственно людям оказавшимся над городом в ночное время суток. Последнее время она ощущала себя уставшей. Наверное. Или это просто на неё так влиял город, весь хаос событий последних месяцев, черти что творящиеся с магией и регулярное мелькание людей в трико, стремящихся спасти то одно, то другое. Вот уж к кому у ле Фей была острая неприязнь, так это к всяким героям в попытках спасти мир от "великого и ужасного зла". Сами там были. Водоворот мыслей закрутился и с горькой усмешкой Моргана вспомнила, что основным победителем или советчиком почти всегда выступал Виктор.
Жрица Авалона устало поднялась с мягкого ворса и прошла к зеркалу. Плохо дело, если она начала думать о Викторе с равнодушием и тоской. Пора проветрить голову от этого всего. Ведьма закрыла глаза и сделала шаг вперед, проходя сквозь серебряную поверхность.
Телепорт вынес её назад во времени, в времена её юности, но очень быстро ле Фей вернулась в свою квартиру современности. Даже вид зеленых холмов не взбодрил её. Что ж... Значит пора отдохнуть по-другому.

Скинув с себя груз собственного тела Моргана сразу ощутила себя лучше. Она закрыла глаза и прислушалась к вибрациям проходящим по "изнанке" и улыбнулась. Даже какая-то часть мучивших её эмоций отступила и в ней снова проснулся свободолюбивый дух её родины. Позволять прошлому портить ей настроение? Да ни за что. Можно подумать ей шестнадцать! Моргана передернула плечами и ступила на знакомую "тропу", которой предпочитала перемещаться уже долгие годы, высматривая и вызнавая.

Когда её уха коснулось стенание души о доме, Моргана даже не повернула головы. Заблудившиеся тут души сами должны были найти выход или продолжить страдать. Это не её дело. Она уже встречала юношей и дев, посчитавших, что их сил достаточно и они могут совершать такие путешествия без сопровождения. Ну, рано или поздно их обычно находят наставник и вытаскивают в мир людей, если для физического тела еще не слишком поздно. А то обидно, да? Ты вернулся, а тебя уже с почестями закопали.
- Кто-нибудь. Пожалуйста.
Пойти что ли посмотреть на очередного страдальца и хоть намекнуть где искать дорогу? Для начала можно просто поглядеть.

Переливчатый свист удивления вырвался у волшебницы, когда она увидела Чарльза Ксавьера. Того самого "папочку" мутантов о котором так все любят говорить с восхищением и уважением. Очень интересно, как же такая важная птичка заблудилась здесь?
- Неужели для такого как ты какие-то границы могут иметь значение? - Моргана встала напротив мутанта и скрестила руки на груди. Длинные волосы были переброшены через плечо. Усмехаясь одной из своих самых неприятных улыбок, колдунья накручивала на палец прядку и откровенно наслаждалась ощущение безнадежности так и исходившим от Ксавьера. Подобно любопытной сороке она чуть склоняет голову на бок и бессовестно рассматривает профессора. - Или же ты умер, но не смог попрощаться с миром, решив остаться призраком? Тогда боюсь ты ошибся адресом и стоны, да гремящие цепи отсюда никто не услышит. - продолжила наслаждаться ситуацией Мор. И она считала себя в полном праве - ведь одна из проблем, которая будоражит мир это как раз таки его дорогие и любимые мутанты, которых он спрятал под одной крышей. И которые с его или без его помощи упрятались в Лимбо, служа эдаким валуном посреди реки магии, прежде, чем их оттуда вытащили. То, что это уже ушедшее в прошлое событие не волновало Моргану - теперь уже никто не знает, как оно могло бы пойти, не реши мутанты спрятаться вне своего мира.

+1

4

- Неужели для такого как ты какие-то границы могут иметь значение?
Голос. Не как гром среди ясного неба, отнюдь. Не вкрадчивый шепот на грани создания, после первых звуков которого начинаешь подозревать у себя психическое расстройство. Просто голос. Обычный. Человеческий. Приятный грудной женский голос, который не портили даже саркастически-язвительные ноты.
Чарльз внезапно почувствовал, что испугался. Не того, что здесь, рядом с ним появился кто-то живой. А того, что он сейчас откроет глаза, поднимет голову и… И никого и ничего не увидит. Только очередное тающее в сполохах энергии воспоминание-образ, неизвестно кому принадлежавшее – и предназначенное вовсе не ему.
- Ты меня слышишь? И видишь? Ты не галлюцинация?
Она не была похожа на галлюцинацию. Слишком реальная. Четкий силуэт. Объем. Галлюцинации были не такими – слегка размытые, нечеткие, какие-то блеклые и… Уплощенные, будто бы лишенные массы, вылезшие из двумерного мира и криво натянутые на объемный каркас. Эта женщина была похожа на настоящую. И… Чем-то она была Чарльзу знакома.
- Или же ты умер, но не смог попрощаться с миром, решив остаться призраком? Тогда боюсь, ты ошибся адресом и стоны, да гремящие цепи отсюда никто не услышит.
- Я умер.
Признание этого факта уже давно не вызывало ни боли, ни горечи, ни страха, ни удивления. Весь спектр эмоций, которые можно было испытать, Чарльз уже пропустил сквозь себя. И теперь это самое «я умер» вызывало те же ощущения, что и «солнце светит» или «лед холодный».
Он поднялся на ноги, по привычке отряхнул брюки – странно, но после смерти ему так и не удалось избавиться от подобных жестов. Прижал ладони к прозрачной стене и с удивлением ощутил, что та пошла волнами. Незримая и практически не ощущаемая преграда почему-то показалась ему теплой. Попытка разума вспомнить то, что чувствуют пальцы, касаясь живого тела? Или же взаимодействие защитной оболочки с тем, что теоретически могло являться угрозой?
- Я не ошибся адресом.- Чарльз прищурился, окидывая незнакомку очередным задумчивым взглядом. Нет, он так и не смог вспомнить имя… пытался раз за разом, но не получалось. Из недр памяти всплывали какие-то отдельные кадры, больше похожие на засвеченную фотопленку, нежели на какие-либо воспоминания, – Перенос разума. Только тела не было, поэтому я здесь.
Чарльз был уверен, что она поймет, о чем именно он говорит. Слишком свободно она себя вела. Слишком раскованно и уверенно – явно имела опыт путешествия в астральном плане. А судя по тому, что Чарльз видел – чувствовал – то… Мощная энергия. Очень мощная и древняя. Не такой природы, как у самого Чарльза, а нечто более родственное этому миру. Магия?
- Я не призрак. Я – это я, и… Кажется, я тебе не особо приятен. Ты знаешь мое имя. Мы знакомы? Я, кажется, помню твое лицо. И голос. Но я не помню тебя.
Разум… Уникальная структура, в основе которой лежат сложнейшие электро-химические взаимодействия между клетками головного мозга, образующими нейронные сети. Память… потрясающее явление активации структурно фиксированной нейронной сети, связанной с десятками, сотнями других. Перенос разума в астральный мир в буквальном смысле означал трансформацию оного в энергию и перемещение этой самой энергии в другой план. Но, к сожалению, то, что некогда было повреждено на физическом уровне, чудесным образом не восстанавливалось при переносе, и каждая новая попытка вспомнить стертое отзывалось эфемерной болью в не менее эфемерной голове. Чарльз помнил, что в него стреляли. Помнил, как рассматривал собственные снимки МРТ. Помнил, как сильно был удивлен тому, что пуля не только его не убила, а практически не повредила мозг. Последствия в виде незначительной потери памяти и последствиями то считать было невозможно, но почему-то именно сейчас это невероятно раздражало.
Чарльз с тихим стоном прижал ладони к вискам. Ему требовалось срочно взять себя в руки. Не хватало еще оттолкнуть от себя эту женщину – если бы она ушла сейчас, не ответив на вопросы, Чарльз бы сошел с ума еще быстрее.

+1

5

Удивление мутанта настолько явно читалось в его глазах, а будучи еще подкрепленным вопросом касательно её принадлежности к миру иллюзий, что Моргана не выдержала и расхохоталась. Не злорадно или мерзко, нет. Простой смех, словно ей только что рассказали отличную шутку, над которой можно посмеяться от души.
- Если тебя утешит, то да - я тебя и вижу, и слышу, но могу прикинуться галлюцинацией, если тебе станет от этого легче, - обрывая смех уже ровным голосом ответила волшебница и чуть склонила голову на бок, рассматривая бедолагу. Но даже её внутреннее ощущение сочувствия, столь редкого для её натуры, покрывалось налётом брезгливости: вот они умники, способные спрятать себя в астральном плане, но не способные себе как-то помочь потом... Жрица Авалона чуть поежилась, вспоминая момент, когда её астральное тело оказалось разрушенным и что ей пришлось пережить, что б снова обрести жизнь.
- Сам себя наказал? - вопросительно вскинула бровь ле Фей и подошла ближе, присаживаясь на корточки напротив Чарльза. Она долго смотрела мутанту в глаза, прежде чем задумчиво хмыкнуть и вернуться в исходно стоящее положение. - Судя по твоим глазам ты пробыл здесь достаточно долго, но до безумия тебе далеко, если тебя это утешит. Ты просто стал сам себе врагом и гоняешь свой разум, как баба поросенка хворостиной.
Волшебница подошла к тонкой грани разделяющей два мира и скрестив руки на груди уставилась на мир. Мир живых людей, торопящихся что-то успеть и куда-то прийти, в надежде, что "там" будет лучше. Это абстрактное "там" всегда очень нравилось Моргане - уж она-то знала, что "там" ничего лучше не бывает и не будет. Что это всё отговорки для неудачников.
- Большие фигуры в нынешних "играх" сложно не знать, разве нет? - усмехнулась женщина, переводя взгляд на Чарльза и рассматривая его словно диковинную игрушку. Ей было откровенно интересно, что в этом человеке такого из-за чего другие готовы положить свою голову за него? Особые способности? Да, здесь не поспоришь, но всё же на свете есть личности куда более великие в своих умениях. Выдающиеся лидерские качества? Но тогда отчего еще никто не попытался его найти и вытащить назад? Умение находить для всех нужные слова? Глупости.
- Да, ты мне неприятен, потому что твои "детки" не особо заботятся о равновесии в мире, - не отводя глаз от лица телепата медленно ответила ведьма. Внутренне она сильно удивилась тихому стону, но виду не подала. Сколько бы жизнь не сталкивала её с "хорошими парнями", которые верили в добро, свет и прочее прочее, мало сочетавшееся в Морганой, а видеть грань, когда ж они решают, что она всего лишь "злобная тварь" - кажется так назвал её последний дурак - ей так и не удалось.
- Вспоминай. - жестко произнесла ле Фей, подходя ближе, так что будь они живыми тепло тела стало бы ощутимо. Не делавшая в жизни поблажек, ведьма не собиралась изменять своим принципам и сейчас. Она была мудрой женщиной и уважала тех, кто заслуживал уважения (что не мешало ей всем по кругу подгаживать) являясь если не равным ей по силе, то по крайней мере очень близким к тому. Лёгкими путями ходят только слабаки и дураки. Что ж... У Чарльза, которого величали великим умом мира, есть шанс доказать, что это не так. - Вспоминай, или снова останешься сидеть тут наблюдая за миром.

+1

6

- Сам себя наказал?
- Можно и так сказать. Это получилось инстинктивно. - Чарльз не собирался оправдываться, это как-то само собой получалось.  – Я здесь… Год? Два? Не знаю. Время течет иначе.
Девушка отошла в сторону, и Чарльз поневоле потянулся следом. Снова уперся ладонями в прозрачную стену – на то, чтобы не врезать по ней кулаком, ушли, кажется, последние силы. Он гонял свой разум? Да, пожалуй. А что еще ему оставалось? Он не мог закрыться окончательно – пока еще оставался шанс, что кто-нибудь из телепатов будет его искать, он не мог. Он не мог выйти отсюда, не имея привязки – растворился бы, стал частью этой вселенной, и ищи потом, собирай по фрагментам.
- Я не уверен, что могу сойти с ума. Сумасшествие – свойство органической части разума. А здесь – энергия. Энергия не может сойти с ума, разве что порядок превратится в хаос. Но от этого меня и защищает эта гробница.
Чарльз несколько успокоился. В глазах девушки он заметил явное любопытство – значит, не уйдет сразу. Задержится на какое-то время. А там, как знать, вдруг получится с ее помощью передать послание своим? Хотя… Он же был ей неприятен. А мало кто в современном мире способен на сочувствие к своим недругам.
- Я уже давно не большая фигура. Был когда-то. Пока не решил, что есть кое-что более важное. – по лицу Чарльза скользнула тень. Как там они, его дети? Как там он, Дэвид? Они ведь так и не закончили его обучение. Смог ли его сын справиться с собственными демонами? Смог ли Скотт справиться с Фениксом? А Эрик? Наверняка ведь после смерти Чарльза полез в самое пекло, движимый чувством вины и желанием приглушить боль…
Об этом всем Чарльз старался не думать. Беспокойство, смешанное с бессилием, довело бы его до отчаяния гораздо быстрее, нежели вынужденное одиночество.
- Вспоминай. Вспоминай, или снова останешься сидеть тут наблюдая за миром.
- Ты даже не представляешь, как это сложно.
Человеческая память избавляется от ненужной информации. Люди забывают то, что кажется их мозгу незначительным, не особо важным, и драгоценные ячейки памяти освобождаются для новых воспоминаний. Мозг телепата уровня Чарльза работал иначе. Чарльз никогда ничего не забывал. Он помнил все, начиная с момента своего рождения  и заканчивая своей смертью. Каждое слово, жест, запах, звук. Он помнил не только свое – каждый человек, разума которого он когда-либо касался, навсегда оставался в его памяти. Визуализация разума Чарльза была похожа на бесконечную вселенную, в которой каждая звезда, стоило приманить поближе, превращалась в призрак-слепок чужого сознания, скрывающий бесчисленные архивы памяти. Воспоминания тех, кого Чарльз подпускал близко, хранились отдельно – в «особняке», в особых комнатах, закрытых тяжелыми стальными дверьми. Макс Эйзенхардт.  Хэнк Маккой. Скотт и Алекс Саммерсы. Ороро Монро. Джеймс Хоулетт. Джин Грей. Китти Прайд. Джубилейшен Ли. Анна Мария. Мойра Мактаггерт… Десятки, сотни дверей. Вереницы чужих тайн, надежно сокрытые в разуме одного телепата – он ревностно охранял каждое мгновение…
Тот выстрел ничего не стер – только повредил двери. Чарльз методично, скрупулезно «чинил» свое сознание. Но так и не успел восстановить доступ ко всему – умер раньше.
… Астральное тело – не более чем визуальное воплощение разума. Фигура Чарльза пошла волнами, как изображение на вышедшем из строя экране, распалась яркими золотистыми искрами, и внутреннее пространство кокона мгновенно заполнилось воспоминаниями. На маленьком пяточке в несколько кубометров восставали и рушились цивилизации, рождались, умирали, жили, смеялись, плакали, кричали, шептали люди. Миллиарды людей, мутантов, инопланетян, богов и тех, кого считали богами. Казалось, что кто-то умудрился впихнуть в этот кокон все то, что существовало за его пределами.
Портрет женщины, одетой в средневековые одежды – очень старая картина, потрескавшаяся от времени и заботливо накрытая толстым, не пропускающим ультрафиолет стеклом. Мужчина в железной маске, стоящий перед ним. Виктор фон Дум подносит свечу ближе, протягивает руку, но металлические пальцы наталкиваются на возведенную им же преграду.
Заросший вереском холм. Жесткие травинки царапают сапоги, при каждом шаге в воздух поднимается пыльца, оседает белесым на алые одежды. Впереди, на самой вершине холма, женщина в тяжелых бархатных одеждах. Оголенная спина, расправленные плечи, перехваченные золотом длинные, тяжелые волосы. Ванда точно знает, какие вопросы задать ей…
- Моргана.
Будто кто-то выключает проектор – снова все тот же прозрачный купол и запертый внутри человек.
Чарльз улыбнулся, покачал головой.
- Ну конечно. Ведьма Моргана. И как я сразу не догадался… не мутант, не человек, и спокойно гуляет среди этого хаоса. Я бы поцеловал вам руку, леди, но, увы, не могу подойти ближе. - Чарльз ненадолго замолчал, но потом все же спросил. - Мои дети... Что с ними?

+1

7

- Но даже энергия старается принять привычную форму, делая нас тут неотличимыми от живых оригиналов, ступающих по твердой земле. Рассуждать, есть ли в этом месте разум, память и прочее прочее, такое любимое и такое привычное человеческими телами, можно бесконечно долго и не будет единого ответа. Это место растяжимо и изменчиво. Здесь есть и чужие тайники, и убежища, и тайные тропы. Вряд ли найдётся способный понять это место до последнего закоулка, потому что здесь его просто нет. - усмехаясь ответила Моргана, следя за Чарльзом. Она открыла было рот прибавить еще что-то, но передумала - может он и велик, но рассуждать о магии и астрале с мутантом... Нет, об этом интересно говорить с магами, потратившими добрый кусок жизни на изучение астрала.
- Не представляю? - волшебница засмеялась безрадостным смехом, оглядываясь вокруг с легкой горечью во взгляде. - Мой брат, о котором так любят говорить с восторженным придыханием в вашем мире, убил меня однажды. Убил физически, а потом с помощью своего предателя-колдуна Мерлина разрушил моё "тело" здесь... Не буду вдаваться в магические нюансы, но я не уверена, сколько еще таких же живучих. Даже ваш обожаемый Стивен может выжить после такого только из-за старого поединка с Смертью. Хотя.. Это еще предстоит проверить.
Волшебница раздраженно передернула плечом. Она сама завела этот разговор и сама теперь раздражается. Но не напомнить Чарльзу, что есть вещи пострашнее его "заключения" она просто не могла. Такова уж её натура: подпортить настроение, прихвастнуть и напомнить, кто является великим чародеем.
Даже не желая подглядывать, ле Фей невольно уловила обрывки-воспоминания Ксавьера. Первое воспоминание её удивило и чуть кольнуло в спрятанное в броне сердце - неужто этот предатель действительно так относится к её изображению ? Старому, пыльному и потерявшему былые краски, как и их любовь. Она помнила когда был нарисован этот портрет - тогда она еще была Моргейной Авалонской, сестрой Короля, жрица Острова Яблок. Её душа тогда еще верила, что Артур никогда не отвернется от Богини и узколобые служители Бога не обретут могущество. Какой она тогда было наивной! Верила, словно она единственное орудие в руках Богини и словно та может исчезнуть из мира... Глупенькая Моргейна, от которой только осталась картина, спрятанная под толстое стекло, где-то в тайниках Латверии. Другого место, куда бы Виктор мог тащить свои "сокровища" ведьма не представляла.
- У того, что бы быть магом есть свои преимущества, не так ли? - склоняя голову на бок, лениво растягивая слова, спрашивает чародейка. Неопределенно хмыкает и делает еще один шаг к мутанту. Будь они живыми существами, то Чарльз мог бы почувствовать тепло её тела и запах яблонего цвета и осенних туманов от волос. Маленькие привычки, от которых она так и не смогла избавиться после исчезновения Авалона. - Твои дети ведут себя, как дети. Как им и полагается. - делая вид, словно не понимает насколько важен ответ на этот вопрос, ответила Мор. Медленно поднимает руку и упершись рукой в невидимую стену медленно ведет ладонью по гладкой поверхность. На мгновение в том месте образуется иней - маленькие показушности, которые у магов с молодости входят в привычку не отнимающую сил - и когда он стаивает, то Чарльз может видеть Лимбо, со всей свистопляской устроенное Мстителями, ею с Думом и его дражайшими детьми. Окно в прошлое словно на ускоренной перемотке показывает происходившее в преисподнях, прежде чем погаснуть.
- Ну, а сейчас твои детки активно борются с вирусом или чем-то таким. - снова небрежный тон, словно её это не касается. Хотя и вправду её это не касалось - бесконечное количество миров, в том числе и тех, где есть знакомые ей лица. Да, с другой историей за плечами, с другими жизненными устоями, но всё равно знакомые... Иногда ей даже было интересно, а есть ли во вселенной такой мир, где все известные ей маги окажутся на её стороне? Или всё равно найдётся придурок, считающий что его правда правдее ?  - Если последние отголоски новостей верны, то какую-то часть проблемы они решили, хоть и не буду врать какую именно. Зависит от того, насколько они хотят жить долго и счастливо. А может просто долго... Если счастливо не очень получается. - она внимательно посмотрела в глаза Чарльза, прежде чем насмешливо подмигнуть телепату. - Меня всегда так забавляет, как вы - смертные - цепляетесь за свои телесные жизни. Словно здесь нету пространства для других вопросов, навроде "как отсюда выбраться?", "можешь ли ты оказать мне услугу?" или "а почему ты вообще всё еще тут мне это рассказываешь?" - она ободряюще потрепала Ксавьера по плечу, словно он был из крови и плоти, да не существовало никаких преград, прежде чем переключить свое внимание на вспыхивающие в воздухе руны. Её личный способ узнавать о магических событиях в этом мире. - Но и не могу сказать, что порой не восхищаюсь вам - вы спрашиваете такие глупости, а потом опираясь на них совершаете подвиги. Из вредности или какого-то другого чувства, ответь мне пожалуйста.

+1

8

- Любая энергия стремится к стабильному состоянию. Наши живые тела – динамическая, открытая, но все же стабильная система. Так что ничего удивительного, что энергия, даже будучи освобожденной, пытается удержать привычное равновесие… Даже если оно по сути не является таким уж необходимым…
Теперь Чарльз действительно жалел о том, что мало внимания уделял изучению астрала. Он запросто умел им оперировать, безбоязненно и спокойно гулял по нему, но вот чтобы изучать… Нет. Не изучал. Впрочем, даже в последнее время склонный к самобичеванию Чарльз не мог поставить себе это в вину. У него было времени. У него действительно не было времени даже на то, чтобы целиком исследовать мир реальный, не говоря уже об астральном плане. Если бы он всерьез взялся за такое дело, ему неизбежно пришлось бы пожертвовать школой и командой. А с его точки зрения этого никакой астральный мир не стоил.  Все эти чужие тайники, убежища, тропы и бесконечное поле для познания возможно, и могли помочь обрести знания, покой и умиротворение, но семью заменить не могли.
Чарльз не без труда заставил себя не думать – тасовать воспоминания, как карточную колоду, на данный момент не было ни малейшего желания. Та самая память о лучших днях, согревающая Чарльза одинокими вечерами, после смерти только бередила и без того растревоженные раны. Лишнее напоминание о том, до чего из гробницы не дотянуться. Самым правильным сейчас было сосредоточиться на разговоре и собеседнице, а не на себе. К тому же собеседница у Чарльза оказалась очень эмоциональной. Чарльз подался вперед, чуть заметно прищурился и качнул головой.
- Вы чем-то раздражены. Вряд ли самим фактом нашей с вами беседы, так как одно ваше желание – и разговор завершится. Видимо я случайно сказал или сделал что-то, что вас огорчило. Не знаю, что именно, поэтому не могу пообещать, что это не повторится… Но если что, заранее прошу прощения.
Видимо, и тут дело было в воспоминаниях. Чарльз отвесил себе очередной мысленный подзатыльник – вроде бы достаточно лет прожил на свете, а разговаривать с женщинами так и не научился. А ведь перед ним стояла не обычная женщина. Легенда. Такие абы с кем не разговаривают, а Чарльз действительно считал, что не совершил при жизни ничего такого выдающегося, чтобы надолго привлечь внимание ведьмы, о которой целые книги написаны.
- У того, что бы быть магом есть свои преимущества, не так ли?
- О да, конечно, - Чарльз отвел посмотрел в глаза Морганы и мягко улыбнулся. – И недостатки. Помните, леди, в самом начале мы с вами говорили о равновесии?
…разговоры о смысле жизни и прочие философские темы тут же перестали иметь значение, стоило только Моргане начать отвечать на заданный Чарльзом вопрос. Чарльз даже не думал скрывать своего волнения – это было бы очень глупо. Мало того, что Моргана с ее-то жизненным опытом почуяла бы столь явную ложь, так еще и у самого Чарльза в последнее время были проблемы с контролем эмоций.
- Твои дети ведут себя, как дети. Как им и полагается.
- Моргана, прошу вас. – Чарльз как завороженный протянул руку и прижал ладонь к «окошку», на котором медленно проступило изображение. – Боже…
Чарльз и сам толком не понимал, что чувствовал в то время, пока смотрел показанный ведьмой «фильм». Кажется, за пару минут он успел умереть еще пару сотен раз. И будь на его голове волосы, точно поседел бы. Верить в то, что ему показали не хотелось, а не верить не получалось. И чем только его ученики заслужили такое испытание? Но утешало то, что все же выбрались. Справились. Хоть по итогу и разбежались кто куда, но все же справились…
- Еще и вирус? Господи, хоть когда-нибудь  у нас получится жить спокойно? Я всегда недоумевал, за что им выпадают все эти испытания? Они же… Дети. А у них раз за разом отнимают право и на детство, и на счастливую юность. – Чарльз сокрушенно покачал головой и медленно убрал руку. И тут же инстинктивно потянулся к ладони Морганы, словно бы ее «прикосновение» могло что-то изменить. Но нет… Всего лишь слабый отголосок человеческого тепла и давление чужой магии, нарушающей относительное спокойствие искусственно созданной системы.
Чарльз в очередной раз грустно улыбнулся, пожал плечами в ответ на замечания Морганы. Да и что он мог сказать? Она была права. Люди действительно цеплялись за свои жизни. Люди действительно иногда задавали странные вопросы – но всему этому была причина. О которой, кажется, и спрашивала Моргана.
- Все просто, леди. Все просто и одновременно ужасно сложно. Но вы отчасти уже сами ответили на свой вопрос. Все дело в том, что мы – смертны. Такие как вы или я еще могут обмануть смерть, но большая часть людей жива только тогда, когда жив их разум. А разум неразрывно связан с мозгом. Зарождение мозга – это как рождение новой уникальной сверхновой. Потом вокруг этой новорожденной звезды будут строится целые миры – новые знания, открытия, чувства, стремления, цели. А потом наступит смерть – и все это рухнет, разлетится космической пылью. И неизбежно будет забыто, потому что пустое место займет новая жизнь, значимая здесь и сейчас. И страшна не смерть – страшно, что никто не будет помнить о том, что ты когда-либо жил. А способов остаться в памяти человечества не так уж и много… - Чарльз задумчиво огляделся, выхватывая из окружающего мира отдельные картинки чужого «здесь и сейчас». – Совершаемые нами подвиги – это вклад в эту самую общую память. Буквы и слова в книге жизни. Кирпич в фундаменте здания – выбирайте любую метафору, и она будет верной. Дело не во вредности и даже не в чувствах. Дело в бессознательной потребности быть чем-то большим, чем просто тело. Быть кому-то нужным. Быть достойным того, чтобы тебя помнили… И апофеозом всего этого – отдать свою жизнь за тех, кто успел стать частью тебя самого… Но это все только общие слова и рассуждения. Для предметной беседы потребуются дни и недели разговоров.
«Интересно, а меня кто-нибудь помнит?»
- И раз уж вы сами упомянули… Не будете ли вы любезны и не подскажите, как отсюда выбраться?

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [05.02.15] Something for the pain