07.11.18 НАМ ТРИ ГОДА! Поздравление, про праздничный раздел и про некоторые обновления.

02.11.18 Анонсируем! Кто понял — молодец, кто еще не знает — в этот день будет сюрприз. (:

01.11.18 С Днем Рождения, Фетя!

Marvel: All-New

Объявление

    - Фиксер, свяжись с теми, кто должен был обеспечить наше отступление. Введи их в курс дела.
    - Так точно, Мадам Гидра, - в радиоэфире повисла тяжелая пауза, в ходе которой оба участника судорожно размышляли над перспективами одного отдельно взятого инженера дожить до рассвета. - Прости, босс, не удержался. © Baron Zemo

* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [28.04.2016] Come and See


[28.04.2016] Come and See

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Come and See
https://i.imgur.com/P4LOOfF.png

28 апреля 2016 года
Асгард

Собаки сорвутся с цепей
И оставят хозяев по горло в крови,
Возьми, уходя, свои лучшие песни,
А все остальные порви.

С помощью Аморы Вали вырвался из лабиринта Библиотеки Неоконченных Историй.
Слишком поздно, чтобы кого-то предостеречь. Слишком поздно, чтобы что-то исправить. Слишком поздно, даже чтобы жалеть.
Остаётся только принести брату надежду на то, что потери можно вернуть.

https://i.imgur.com/P4LOOfF.png
Thor Odinson, Loki

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:46:46)

+3

2

Тронная зала была на диво пустой. Донар, восседавший на месте своего отца, задумчиво крутил корону в руках, с видом, что мрачнее тучи, и это явно не сопутствовало тому, дабы хоть кто-то потревожил нового короля. Более того - Асы все же услышали его слова, что передала его народу Бруннхильда, и собирались к отбытию. Каково им было - он даже толком и не представлял. В конце концов, они только-только вновь обрели свой дом. и вот нате - они скоро опять его лишатся. Однако вряд ли был какой-то выход. Как бы Веор не надеялся, что случится чудо, и Суртур найдёт себе новое тело, правда вещей оставалась неизменной - владыка Мусспельхейма, заполучивший тело Энджелы, вскоре придёт в Асгард. И явно не ради переговоров. Но Донар не собирался позволять ему исполнить своё пророчество. Только не так.
   Только не после того, что он сделал с его сестрой.
   Чего бы это ему ни стоило.
   Молот, заброшенный в дальний угол Валаскьяльва, протестующе искрился, явно будучи не согласным с хозяином, однако бремя короны и тяжесть утраты, видимо, окончательно сломили Бога Грома. Он намеренно оградил весь свой народ от себя, и даже не мог показаться на глаза Брунн. Он даже не знал, простила ли она то, что он сотворил с предводительницей Валькириора. Она-то явно не просила о подобном изменении, тем более, раз оно все равно ничего не дало. Хотя... делать ошибки Асу было не привыкать. И раз он мог жить с грузом своих грехов, значит, сможет жить и с этим. По крайней мере, ровно столько, сколько потребуется.
   Ибо после того, как он встретится с Суртуром, ему вряд ли будет какое-то дело. Либо владыка Мусспельхейма его убьёт, либо же... либо ему будет все равно. После второго исхода ему и впрямь будет все равно.
   Со свистом запустив короной в колонну, Громовержец от злости зарычал, впечатав массивный крылатый обруч в золотую кладку больше, чем наполовину, и подорвавшись с места, поднял трон и отправил его туда же. Снаружи, кажется, кто-то охнул и начал тихо шептаться - но никто не осмелился нарушить одиночество сына Одина. Асы, конечно, были храбрейшими богами в мироздании - но они не были самоубийцами.
   Он уже даже и не знал. что ему еще разбить. Что сокрушить. Что сломать или раздробить. Он был сильнейшим богом Асгарда, одним из сильнейших существ во всём мироздании, но сейчас перед ним возник враг, которого нельзя было одолеть ударами кулаков, секиры или молота. И осознание его бессилия наполняло бога почище ярости, что так и клокотала в нём, требуя выхода, требуя выплеснуться хотя бы на что-то. И в данном случае зал его отца был подходящим местом.
   В конце концов, где он был все это время? Какое ему было дело до его детей?
- Где ты шляешься, старый, одноглазый, проклятый старик?! Где ты есть в тот час, когда ты больше всего нужен?! ТАК ТЕБЕ ДОРОГА СЕМЬЯ ТВОЯ, ЧТО ТЫ ВНОВЬ ПОЗВОЛИЛ СЕБЕ СВОЮ ДОЧЬ ПОТЕРЯТЬ?!!
   Ему было наплевать, услышит ли его отец, и предпримет ли что-то. Хотя, пожалуй, нет - если бы старый Игг сейчас был перед ним, он бы с радостью вбил бы его лицо в столь ненависную золотую отделку пола его зала. Голыми руками. Был бы до тех пор, покуда не стёр бы костяшки в кровавое месиво, а после - забивал бы искалеченными руками, даже не проверяя, дышит ли он еще. Но сейчас был лишь Валаскьяльв. Хотя... если Тор собирался продолжать в подобном духе, то этот зал вскоре грозился исчезнуть в руинах.
   Остановился Веор лишь тогда, когда к ближайшему объекту, который можно было бы сломать или разбить (не считая пола) нужно было основательно протопать - а на это у него, видимо, не было моральных сил. Тяжело дыша, он упал на колени, и обессиленно упёрся руками в золотое крошево. Даже это не помогало. Вообще уже ничего не помогало. Мрачно осмотревшись по сторонам, Громовержец с трудом встал на ноги, и медленно побрёл к большой комнате, находившейся за троном. Выбив ногой двери в оную, он взял первую попавшуюся бутылку из запасов Одина, отпил немного - и в бешенстве выбросил бутыль прочь. Даже мёд ему был противен. И тут он услышал то, чего аж никак не ожидал - шаги.
- В моём обществе сейчас неразумно и опасно находиться - не глядя, прорычал нежеланному визитёру Рюмр. - Уходи отсюда, мне неинтересно всё, что можешь ты сказать.
   Но когда бог обернулся, то лицо его исказилось выражением злобы, ярости - и обиды. Притом неизвестно, на кого он больше был зол - на пришедшего, который пожелал оставаться в стороне и тем самым никак не помог их сестре, или же на себя - что не послушал брата, когда то было нужно.

+2

3

О да, общество Тора в эту минуту было и неразумным, и опасным.
Разрушенный зал напоминал поле боя. Как будто ничего и не изменилось с тех пор, как Вали был здесь в последний раз. Даже запах стоял тот же: гарь и разогретый до кипения металл, горестное ошеломление и скорбь по ушедшей Королеве.
— Я всё же попытаюсь, с твоего позволения, — просто, как будто продолжая пять минут назад прервавшийся разговор о погоде, сказал Вали, переступил через обезображенный труп резной створки и встал перед братом.
Взгляд Одинсона был страшен. Любое живое существо бежало бы прочь от без оглядки, пока не упало с разорванным ужасом и натугой сердцем. Вали встретил его с состраданием. Та форма скорби, что выбрал Тор, была даже менее разрушительна, чем его собственная — едва не вернувшая его к навязчивой идее об обладании и власти. В конце концов, разрушенный тронный зал Асгарда был лишь частью устроенного им хаоса.
И стало бы лишь хуже, когда б сбылись слова Сатаны: ничто во всех мирозданиях не в силах было стереть из грядущей истории гибель Альдриф.
— Но в моих словах и в самом деле мало интересного: я не ради развлечения твоего явился, но для того, чтобы ты знал, что не один. Я не могу достать из кармана Всеотца, да и не в его силах вернуть всё к лучшему. Должно быть, поэтому его и нет здесь.
Вали оглянулся по сторонам, как будто Один мог вынырнуть из-под стола, цепляясь за столешницу рогами своего шлема, да сыграть для сыновей рождественского деда, исполняющего сокровенные мечты одним движением посоха. Комната осталась безмолвна и уже сейчас — как будто заброшена многие века, в много веков заброшенном замке.
— Я делал всё, чтобы сегодня выглядело иначе. Всё, чтобы сохранить Альдриф. Клянусь тебе Великим Древом. И впредь будет так.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:46:58)

+3

4

Мрачно смотря на брата, Вингнир подумывал было избить еще и его - однако после разжал кулаки, и устало бухнулся на то, что осталось от трона. Потерев запыленными пальцами переносицу, он отдышался, и вновь обратил свой взгляд к Хведрунгу:
- Что мне от твоих слов, что я не один, Локк? Что мне от клятвы твоей? Ты делал, но не сделал. И я тоже пытался, но не смог. То уже вспять не обратить. Осталось лишь надеяться и верить в крайне призачный шанс, что Суртур внемлит ультиматуму моему... или смириться мне придётся с тем, что я должен буду сделать в случае обратном.
   Дальше было молчание, которое Ас нарушил спустя пару минут. Но уже не было в его голосе ни злобы, ни ярости - только обида, отчаяние и боль.
- Почему ты ее не спас? Почему я не смог ее спасти? Что же мы за братья, если подвели нашу сестру, Локк? Почему всё то, что делал Бальдр для нее, также кануло в небытие словно нечто несущественное, а? Почему так али иначе мы все равно идём к Рагнарёку, и почему отец всё это допустил?
   Столько вопросов, и ни одного ответа. В конце концов, пора было бы уже привыкнуть... но сейчас таранис был сломлен, и поэтому какой-то отчайнной, призрачной наивностью верил в то, что вот-вот явится какое-то решенье, и они все исправят. Что найдётся тот, кого он сможет огреть Мьёлльниром, кого Лодур околдует, и все будет хорошо.
   Но как бы не так.
   Не дожидаясь, когда Хведрунг внятно скажет о цели своего визита, Ас наконец чертыхнулся, и быстро встав, прошёл прямо на Вали. Но нет - не рукоприкладствовать, а достать то, что сейчас валялось погребено под обломками. Пнув несколько камней, он достал наконец корону - чудом (или благодаря магии, скорее) уцелевшую в этом всём беспорядке. Злободневно сжав ее в кулаке, Рюмр вытянул руку, и через секунду в нее врезалась рукоять молота.
- У меня еще есть дела, которые надобно успеть сделать до того, как... ну, в общем, думаю, Бруннхильда тебе уже все рассказала. - дойдя до дверного проёма, Вингнир остановился, и повернулся к брату. - Ты бы помог Асгарду сейчас - точнее, его жителям. К сожаленью, я не могу делать то, что нужно, и заботиться о нашем народе. Может, Балдур тебе помочь в оном сможет - он-то уж всяко не откажется. А я должен подготовиться к грядущему, и защитить Асгард... хоть как-то. Дабы после вам всем было куда вернуться.

+1

5

Слово было сказано, слово было принято. Вали и сам знал, что клятва его бесполезна, и не пришьёшь её ни к какому плащу в качестве заплатки. Но это не было извинением или жалобой. Он даже не желал облегчить Громовержцу его страшную ношу. Вали хотел, чтобы Тор видел: к нему пришёл не вырвавшийся из клетки мститель, поверженный безумием осиротевшего без него Зла, а брат. Вряд ли он был обрадован этим, но охота к разрушениям его поутихла, призвав на смену охоту задавать риторические вопросы.
— Значит, всё так, как Фрейе то открылось… — печально произнёс Вали, угадывая под разломанной плитой с ванахеймским подвигом Бальдра место, где расплывалась кровь преданной сыном Всематери. И пояснил для брата: — Брунн при встрече повела себя так, как велел ей долг любого аса. Должно быть, она пропустила тот выпуск газеты, где меня оправдывали и приводили фото в объятиях восставшей из мёртвых Фрейи. Так что… мы толком не поговорили.
И Амора знала лишь часть правды. Что-то Вали мог и домыслить, но этого было мало. Всего было мало, кроме непосредственного участия, но как раз этого у Вали не было — сам же Тор вместе с Альдриф и выбили его из повествования. Казалось бы, всего на несколько дней. И как же тяжело теперь было!
— Тор! Я видел Сурта, бьющегося в рёберной клетке Альдриф, и когда он разбил её, остался только Асгард, и более ничего. Это только видения, мне нужно больше! Я не хочу ждать неизвестности. Расскажи мне! Нет. Покажи мне!
Вали стремительно подошёл к брату, схватил его за плечи, носком сапога упёрся в пряжку его пояса, подтянулся и навис нал лицом Тора, ныряя в его светлые глаза не хуже любого влюблённого, только не в поисках ответных чувств. Там, за грозовой голубизной радужек Альдриф защищала Лауссу своим телом в лужах крови, которые правильными фигурами расходились в стороны от сестёр; Малекит с победной улыбкой удирал прочь от удара молнией; на злой пустоши гремели слова ультиматума и горел огонь; пока наконец последняя вспышка небесного огня из памяти Тора не отбросила Вали от него прочь, спиной на остаток ещё какой-то в прошлом милой детали убранства. Впрочем, Вали мало обратил на это внимание.
Его занимали мысли о будущем, которое ещё можно создать.
И мысли эти с каждой секундой всё отчётливее проступали на его обращённом к потолку лице.
— Мы боремся не с тем, с кем нужно… — как будто сам себе сказал Вали, всё ещё не делая попыток подняться.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:47:11)

+3

6

Хведрунг напрыгнул на него внезапно, нагло и движением, не признающим никаких пререканий. Ас даже не успел его сбросить, или хотя бы остановить словом - и вот уже все свершилось. Магия Лодура сработала попросту на "ура".
   С одним лишь "но", о котором, похоже, Вали забыл, или же не счёл нужным вспоминать али волноваться о подобном пустяке: все, что видит колдун при таком заклинании, заново переживет тот, в чей разум он вторгается.

   Но в это раз разум Донара воспротивился этому - правда, уже тогда, когда его брат увидел все, что ему было нужно. Издав нечеловеческий рёв и заискрившись не хуже электростанции, Тор отбросил разрядом небесного огня Вали на несколько метров, тяжело дыша и содрогаясь от переполняющей его энергии. Но как бы его глаза сейчас не искрились первозданной мощью, они не смогли спрятать капли того, что можно было назвать сейчас дождём из грозового неба. Он уже однажды пережил это. И сейчас ему поневоле пришлось пережить все то время вновь.
   Просто потому, что его брат не захотел послушать, а возжелал увидеть.
   Замахнувшись было молотом, Веор уже было хотел его бросить в брата, но передумал. Каков бы ни был Вали, что бы он не сделал, но он все же был его братом. О, видит Небо, убить его Ас хотел не раз и не два - и это было взаимно. Однако они уже давно выросли из этого возраста, из этого ребячества, когда один играл героя, а второй - злодея. И пусть каждый свято верил в эту роль, но на самом деле то были лишь жалкие попытки двух древних богов как-то обрести себя в этом новом мире. В мире, где их уже не жаловали, где в них не верили, и где их забыли. И когда каждый из них понял, что эта игра себя изжила - они изменились. Оба они умерли - и даже не по разу, оба пересмотрели свои жизненные стремления. Один перестал величать себя Богом Зла, и стал чем-то большим, чем просто трикстером - он стал воплощением самой Истории. Второй же заново переосмыслил всю свою жизнь из-за всего лишь одной фразы, которая перевернула его мир. И ему потребовались годы, чтобы понять - слова это лишь слова. И если лишь слова определяют тебя, тогда ты не бог - ты даже не личность. И сейчас для этих двух богов, которые не родились братьями, но всегда были таковыми, уже не было места для тупой, бессмысленной драки во имя чего-то..
   Возможно, как-то позже.
   Но явно не сейчас.
- Да, тебе попросту было нужно позарез заставить меня всё это заново прожить, не так ли, Вали? - тихо спросил Ас, проведя ладонью по рукой. Отряхнувшись после, он хрустнул шеей, тяжело пытаясь восстановить дыхание, и наконец шумно выдохнув. вроде бы успокоился. - Хватит уж валяться. На тебе даже ожогов нету, брат. Поднимайся, хватит сейчас в Асгарде одного царевича, что выглядит жалкой, бледной тенью самого себя и посмешищем всеобщим. Иди, подготовь ты Идавёлль, Лофт. А я постараюсь сделать так, дабы дальше Вигрид Йотнар с Мусспельсунир не прошли. Остальные могут грабить али бесчинствовать в доме нашем, что пуст будет, но.. но они его не уничтожат. Хватит говорить загадками, и в кои-то веки просто сделай, что тебя прошу я. Иди, спаси же наш народ, хоть раз - попросту спаси, без уловок, без всего остального. А я пока пойду на площадь, и скажу им, что ты - не тот, кем они тебя считали.
   Договорив, Рюмр разверулся, и резко устремился в воздух, направляясь к статуе безымянного тана на главной площади города Асов. С шумом приземлившись на оную, он гаркнул во весь свой голос, так, что даже глухой бы услышал Бога Грома:
- Народ Асгарда!  Вам известно почти все, что происходило за время последнее! Но вы не ведаете правду всю о том, кого считаете предателем, убийцей и лжецом!
   Подождав несколкьо минут, покуда все Асы соберутся и будут внимать своему новому "королю" - Ода кровь, как это было низко и смешно, так себя называть и заставлять других видеть в себе эту личность! - Донар продолжил.
- Скрывать не буду правды я от вас. Равно, как и лгать - ибо ведаете, что на то я не способен. Да, то правда, что Вали, мой брат, убил того, кого большинство из вас любило. НО вы забываете о том,что после он стал тем, кто был с нами из начала времён, Асы! Лофт не всегда был злом, и не был он плохим всегда! Когда-то он был братом мне, и пусть даже многие из вас то позабыли - я все еще то помню. Он заслужил ваше неодобренье, равно. как и ненависть. Но он также заслужил и ваше прощенье. Пониманье. Не идите вы путями теми, что начертаны нам были испокон веков! Идите дальше! Как то сделал я! Как то сделал Вали! Как то сделала... - здесь Одинсон запнулся, ибо даже вслух не мог сказать имя своей сестры. Сестры, которой уже не было с ними. - Итак али иначе - Лодур не убивал Фрейю! Фрейя жива, здорова, и последний раз я лично ее видел в землях Исландии, в Мидгарде, со своим отцом. Почему они решили сейчас не возвращаться - то загадка для меня. но раз отец и мать не отвечали да не отвечают на молитвы - а поверьте, я то пробовал - и раз сам Хеймдалль их не видит. то они на помощь не придут к нам. Может, она за пределами известных нам миров уже. Но так али иначе - Лофт невиновен в убийстве Фрейи, Асы!
   По толпе пронёсся недоверчивый ропот, но Тор знал - они поверят. Они всегда ему верили. он ни разу не давал им повода усомниться в своих словах.
- Я не жду от вас моментального прощенья. Но вскоре он - он будет старшим из семьи Гримнира. Я также сие не прошу понять вас. Однако... а в хель. Коли мой отец мог, то чем я лучше. - Учуяв до боли знакомую ауру позади себя, Рюмр снял с себя корону, и не глядя, бросил ее спешащему. Он знал, что ее поймают. - Как правитель я успел сделать все, дабы вас сберечь. Дабы вас спасти. Но дальше я быть вашим конунгом уже не могу. Посему ... Гармова пасть, я понимаю, как вам сложно будет то, но я не прошу вас слепо слушать его, Асы. Я прошу вас лишь поверить в то, что он - все тот же Вали, который был с нами, еще когда Мидгард только-только зарождался. Когда в нём еще не было зла. Коль вы столько раз прощали мне мои ошибки - чем он хуже?!
   На последних словах Веор уже зарычал, словно зверь. Он устал объясняться, устал и понимать. Он просил всего лишь их простить брата. Ибо он это заслужил. Он мог им приказать... но что он был бы тогда за бог?
- Я все сказал. Возвращайтесь к вашим делам неотложным, времени у вас в обрез. - увидев взгляд своих друзей, Вингнир, спустившись с помоста, тихо им добавил - не смотрите на меня так. Хогун, Сиф, Волльстаг, Брунн - еще раз ты меня прости, моя валькирия - Фандрал... все вы - не смотрите на меня так. Я всего лишь сотворил, что мог. И хватит вам всем жить, как я прошлые годы: закоренелым. злым, и глупым. Узрите в мире большее. И найдите в своем сердце вы прощенье. Не повторяйте вы моих ошибок. Станьте лучше. И не несите наследие мое.
   Развернувшись, он быстрым шагом направился прочь, не слушая их слов. Но после он услышал слова, которые не мог проигнорировать.
   Его слова всегда находили цель в сердце Тора.

+1

7

На Вали в самом деле не было ожогов, но и вовсе без вреда вторжение в голову Громовержца не обошлось. Это никогда не было трюком, который можно выполнить шутки ради, даже если дело касалось пустячного эпизода о разговоре за завтраком. В ретроспективе Вали мог бы только поразиться, что у него вообще получилось. Но вместо этого он достраивал то, что увидел, распутывал из клубка своих и братовых эмоций нити событий, протягивающиеся из прошлого в полное вероятностей будущее. И глотать этот ком было всё равно что пытаться высвободиться от воткнутого в нёбо клинка Тюра.
Пошевелившись, Вали сел и ошалело посмотрел на Громовержца, и долго провожал его потрясенным взглядом, пока он не скрылся за дверью. Тогда он запустил пальцы глубоко в волосы, сворачивая набок рогатый венец. Тот, повиснув на секунду на безымянном пальце, с праздничным дребезгом выбил искру из обломка трона и откатился.
— Я не бог историй Вали. Я грёбаный бог лузеров и фейла, — мрачно простонал трикстер. Под ладонями его билось мольба не продолжать. Все его вопросы заострялись ответами, поблёскивающие алым там, где Сатана предрекала неотвратимость худшего из исходов.
Покачнувшись, Вали встал и с тяжёлой задумчивостью посмотрел вниз, на свой венец. Выдохнул. Подхватил золотой обод с земли и стал Вали.
Он не сразу объявился поодаль от громыхающего на весь Асгард брата. Ему внимали с благоговением, как истинному королю. Даже великие воины, не пропустившие за речью Тора появление изгнанника, остановились.
Но Вали и без них получил удар как древком копья: “Я — преступление, что не будет прощено”. Он будет Вали, пока будет слышать этот детский крик. Даже когда все остальные забудут.
— Какой магией ты воспользовался, чтобы околдовать разум Донара, убийца?
Вольштагг, ближе иных принявший смерть юного Вали, готов был силой вытрясти из мага ответ, здесь и сейчас. В это было поверить ему проще, чем в то, что Громовержец только что своими собственными руками отдал Асгард и судьбы его народа подлейшему из существ во Вселенной.
— Я мог бы клясться тебе любыми святынями, Вольштагг. Но клятвы мои тебя в лучшем случае не впечатлят, а вероятно — оскорбят. И потому позволь за меня говорить грядущим событиям. Вы слышали конунга — вам не обязательно мне доверять. Но ему вы верить должны.
Только в одном взгляде Вали увидел сомнения. Леди Сиф — та, что больше всех прочих имела прав на ненависть к вору её тела, что-то решала для себя. Что же, для нового начала уже лучше, чем ничего.
Хороша же будет эра асгардийская, если всё будет так, как предопределяет сейчас Тор для Золотого Града. Всю жизнь стремившийся к трону Вали невесело усмехнулся, представив себя сейчас в крылатом шлеме правителя. Нет, всё же, он истинно больше не тот Вали, что истощал, алкая абсолютной власти.
— Я знаю, как вышвырнуть Суртра из нашей сестры, Тор, — сказал негромко Вали в спину брата. Достаточно, чтоб он услышал. И то был крюк побольше и острее, чем тот, что застрял в губе у Йормунганда, и по сей день торчал там словно пирсинг.
— Ты показал мне, как это сделал Малекит. И я знаю, на ком бы я мог этот приём повторить. Потребуется лишь Сурт и Малекит в одном месте и в одно время.
И жертвы. Много жертв, жизнью и кровью которых эльф залил покои Лауссы. Но это не забота Тора, как обходить это требование ритуала.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:47:24)

+2

8

Конечно, Ас хотел верить своему брату. Конечно, слова Хведрунга зажгли едва видимый лучик надежды в его душе. Но все же Тор считал, что эта надежда - скорее желаемый путником мираж дома в глухой лесной чащобе, нежели реальное строение с тёплым очагом, мягкой кроватью и сытной едой.
   Но даже этой надежды Асу оказалось достаточно. Даже если это будет самообман - то он все равно ничего не теряет.
   Осуждающе посмотрев на Вольстагга, Рюмр лишь покачал головой, как бы говоря - хватит уже, рыжебородый великан. В глаза Сиф и Брунн он даже смотреть не стал, и после лишь кивнул Вали, дабы тот последовал за ним, подальше от чужих ушей и глаз. И когда они оказались всего в каких-то тридцати метрах от опушки Садов Ёрд, Вингнир остановился, и повернулся к трикстеру:
- Говори. Говори, кого мне убить нужно, и кого тебе на закланье привести. Мне всё равно, каким путём то можно сотворить. И какие законы надобно нарушить. Коли не лукавишь. и не пытаешься посеять в сердце ты моём лживую надежду, брат - говори, что я должен сделать. И немедля.
   Но дать слово Лофту помешала Бруннхильда, возникшая просто из воздуха между братьями. Иногда Аса и впрямь бесила эта ее способность, хотя, но и сам был хорош. В конце концов, монополии на отсутствия привязанности к Бифрёсту в плане перемещения в Асгарде не было, так что нечего вроде бы было беситься, но все же.
- Ты так и не отступишься? - она смотрела на Рюмра взглядом, в котором читалась и обида за недавний его поступок с ней, и волнение, и благодарность за дарованное ей. Право слово, женщины могут удивлять даже тогда, когда, казалось бы, знаешь их целую вечность. - Ты и впрямь желаешь привести Асгард - привестя себя - к исходу, что виден мрачной печатью крови да и смерти на лице твоём?
- У меня нет выхода, Брунн - только-только начал было тихо отвечать Громовержец, но тут уже Валькирия повернулась к Локку, и цапнув его за грудки, подняла над собой.
- А ты. Ты! Хотя бы раз ты его отговорил от затеи глупой и самоубийственной! Но ты лишь потакаешь его глупым начинаньям! Вали... почему?!
   Но вопреки ожиданиям и довольно ощутимым встряскам воительницы, она не смотрела на Лодура с гневом. Нет, в ее глазах были видны боль и отчаяние. А вскоре - и слёзы, которые она сразу же поспешила вытереть, поставив Лофта на место.
- Ну почему вы всегда так стремитесь самоубиться во имя непонятных целей... - Обессиленная, она села на лавку неподалёку, и закрыла лицо руками. - Вы ведь были братьями. Вы были друзьями. Куда ушло то время?
   Видимо, она не смогла не поверить Тору во время его тирады и слов касательно Хведрунга. Это, конечно, не означало, что она одобряет жест Одинсона с короной, и вообще не означало, что она сразу вот так доверится трикстеру. Но она хотя бы перестала видеть в нём врага - или, что хуже, пустое место. да, Асгард вроде бы и менялся, но в то же времяя местами все сильнее напоминал себя прежнего, из времени, когда само мироздание было молодым. Вот если бы эти изменения пришли бы в более добрый час...
   Однако выбирать не приходилось.
- Брунн, прошу тебя - иди да внемли разумам нашего народа. Мои слова они услышали, однако будет еще лучше, коли услышат они то и от тебя. - Остальное, сказанное Валькирией, комментировать Донар отказывался. Вэл же только помедлив, кивнула в знак согласия, и после вновь обратилась к Вали:
- Скажи мне, Лофт - ты точно не творил ничего с разумом брата своего? Ибо сейчас выходит так, что вскоре - коли не уже сейчас - ты получил все, чего столетьями желал. Везенье, совпаденье ли? Дай мне ответ, Среброязыкий - и пусть хоть раз он будет честным. Дай мне честный ответ - и несмотря на то .каким он будет. я уйду да исполню воль Тора. После чего вы будете вольны стремиться к гибели своей, как только пожелаете.

+1

9

В голосе Громовержца рокотала гроза. Она обещала Вали в лучшем случае повторение пройденного, но бог историй уже не боялся. Страх принадлежит лишь злу, что пожирает самое себя и погибает, или добру, что преодолевает самое себя и побеждает. Вали же более не был ни тем, ни другим.
Но прежде, чем бог историй смог ответить брату, его перебили. Бруннхильда и её свита разных по силе чувств, заполонила собой всю площадь, нежащуюся под сенью вековечных деревьев Гайи. Вали отступил на полшага, желая остаться наблюдателем. За то и поплатился, вздёрнутый руками воительницы подобно мешку.
— Потому что это его история, — выдавил из себя болтающийся в полуметре над землёй трикстер. Эта позиция была даже лучше сторонней. Вали видел, как досада на лице Бруннхильды сменяется искренним горем.
Ощутив землю под ногами, Вали оправил свой волшебный плащ, сочувственно посмотрел на Тора и отвернулся. Он подошёл к горюющей женщине и опустился перед ней на корточки, снизу вверх заглядывая в прозрачные глаза, способные и сиять полуднем, и разить сталью.
— Я люблю моего брата. Тебе может показаться это ложью, но это так. Я люблю Тора больше, чем кто бы то ни было в этой бесконечной Вселенной или в любой другой. В этом и есть капкан. В тот день, когда Тор сын Одина решит, что его жизнь важнее Асгарда и каждой жизни в нём — в тот день не станет Тора и Вали. По-настоящему не станет. Мы, может быть, и станем жить. Но то будет кто-то другой. Жизнь и смерть тех, других, не будет вращать мироздание. И тогда мы исчезнем, и более и не вспомнят о нас.
Вали похлопал Брунн по колену и устроился рядом с ней на скамейке. И теперь уже посмотрел на возвышающегося над ними Одинсона, сурового как закат над миром.
— Одного его сомнения оказалось достаточно, чтобы в мире появился новый Тор. Но стала ли она историей, новый Тор, достойный Мьёлльнира? Она могла. Я рад, что ты более не сомневаешься в своей истории.
Сказав так, Вали снова повернулся к Брунн:
— Достаточно ли тебе того, чтобы поверить, что нет над Тором моих чар? Если так, то позвольте мне и дальше говорить. Потому что я не хочу царствовать над Асгардом. Это мечты другого Вали, и вам пора бы принять, что, поминая его, вы не позволяете ему умереть во мне. Я не желаю Тору и Асгарду гибели, и вы вдвоём можете помочь мне всё исправить.
Набрав в грудь воздуха, Вали задержал дыхание, сцепил пальцы в замок и начал говорить ровно и монотонно, глядя прямо перед собой. Как в тот день, когда он исповедовался Тору в убийстве самого себя.
— Глазами Тора видел я, что сделал Малекит с Лауссой. И буде так случится, что эльф окажется здесь одновременно с Суртом, я смогу этот ритуал повторить. Я предлагаю вам устроить ловушку на двух охотников. И пусть Малекит сам познакомиться с тем, кого впустил в этот мир.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:47:46)

+1

10

Слова Лодура о сомнении Громовержца всколыхнули в боге старую рану. Невольно дёрнув рукой, держащей чужой молот, Веор мрачно и раздосадованно хмыкнул, однако не перебивал брата. С одной стороны - Вали был прав. С другой же.... он не знал полной истории. Видимо, это могло задевать его самолюбие, ведь как так: Бог Историй - и не знает какой-то из них? Впрочем, сам Рюмр уже примирился с тем шёпотом Фьюри. Более того - он его принял. Ибо Николас был прав. Но это не означало, что в данном случае парадокс понятия достойности, столь нелюбимого его сестрой слова, никто не отменял. В этой ситуации все было столь же просто, сколь и необъяснимо.
- Ты попросту не знаешь всей истории же, брат - тихо сказал Одинсон, смотря на Мьёлльнир в своих руках. Почему он цеплялся за это оружие? Почему до сих пор не потребовал своё обратно, а этот молот не отдал той девушке? - Но в целом, коль тебя утешит то - ты прав более, нежели наполовину. Во мне не было сомнений - было лишь отрицанье того, что есть правдиво. Но как и любое живое существо, даже мы, боги, способны измениться. Именно поэтому я понял... Не молот делает меня Богом Грома. А это оружие - прокрутив оружие Торлифа в руке, Громовержец только печально вздохнул - это всего лишь сила привычки. Которая, возможно, со временем уйдёт. Али же я заберу то, что есть моё по праву, каковым бы оно ни было.
   И дело было даже не в том, что вдруг Асу захотелось высказаться. Нет, это было в большей степени правдой - ему и правда хотелось хотя бы с кем-то поделиться этой ношей. НО он ее стыдился. Даже Бета Рей Биллу он поведал то со скрипом, и понял - его друг не способен понять его по-настоящему в данной ситуации.  Что же мешало ему рассказать то Лофту, Ас не знал. Но эта тема как раз прекрасно относилась к плану, который изложил Хведрунг.
   Ибо, кажется, Донар понял, зачем его Мьёлльнир сейчас находился в руках девушки-Тора - несмотря на всю гамму эмоций, которую он испытывал к этой женщине. В конце концов, нельзя назваться Богиней Грома, и просто взять да и забить на Асгард. Ее не было, когда Кул был у трона. Ее не было и после. Может, хотя бы раз она действительно способна будет сделать что-то стоящее для родины, которую она выбрала для себя в тот миг, когда подняла оружие бога. Она его научила тому, что Ас тысячелетиями отрицал и о чём даже не думал. Равно, как и он понял, что это явление - временно. Даже несмотря на ее поведение, она все же не творила зла - по крайней мере, намеренно. Но урок, который извлёк Ас из случившегося, объяснил ему также и то, что он должен будет сделать. 
- Для плана твоего потребуется кровь. И много крови, брат. Но кто по воле доброй пожелает стать бараном на закланье? - Осмотрев Локка и Бруннхильду, Тор вытянул оружие перед собой, заставляя их рассмотреть сие чудо поближе. Будто бы пытался показать им то что было скрыто от обычного взгляда. - Однако кровь может быть получена и способом другим. Правда, чести в том будет столько же, сколько и в убийстве. Но, как сдаётся мне, то правильнее будет.
   Оружие заискрилось, будто бы ему не нравилось то, что должно было последовать дальше в речах Одинсона. Однако рука бога крепко держала рукоять Мьёлльнира, и молот в конце концов подчинился.
- Небо, знаете ли - оно тоже живое. Неведомо мне, думали ль о том вы - может, ты и думал, брат, но я не уверен - однако мне известно сие точно. И как любое живое существо в нашем мирозданье, оно способно умирать. Способно раненым быть. И я могу заставить его пролить слёзы кровавые, нанести рану, достаточную для такого действа, что задумал Лодур. Однако... однако есть цена. И цена перед вами.
   После этого Мьёлльнир словно бы затих на несколько секунд. а следом - засиял молниями, которые ударяли в брусчатку, в Рюмра, словно бы явно протестовал против такого действия. Но Ас крепко держал его. Пусть не для его руки был создан этот молот, но рука его была достаточно крепкой, дабы заставить его подчиниться.
- Оружие сие в мир пришло наш не по случайности какой. У него есть цель - может, именно в оном она и заключается. И лишь так можно будет энергии высвободить достаточно, чтобы план сработал твой, брат, и чтобы я, как молвил ранее ты, не поставил жизнь свою выше Асгарда, выше других. Выше тех, кто дорог мне. И коли цель его - быть разрушенным ради твоего заклинанья, то я готов цену сию заплатить. В конце концов, это.... всего лишь оружие. Вместилище. Вместилище может разным быть. И в этом мире есть еще один молот, чьё время тоже придёт тогда, когда нужно будет.
   После этих слов Веор выпустил молот, и тот звонко бухнулся на землю, все еще источая разряды молний, но уже в меньшей степени. Та сила, что была в нём, понимала Аса, он это ощущал. Понимала - и не перечила. Но бог также знал, что той, кто находится в этом оружии, не пережить подобное без боли... если подобное слово применимо к Первородной Буре. Но по крайней мере, она не будет уже бесчинствовать, как во времена, когда Вотан был еще молод. Сейчас в мире был тот, кто способен ее обуздать .не заключая в куске уру.
   Или же она, как порождение другого мира, просто со временем исчезнет. Или ее утянет в другой Мьёлльнир, который сейчас был у женщины-Тора. Вариантов было много, но суть была одна - этот вариант нужен для исполнения плана Хведрунга. Задумчиво смотря на молот, Ас тихо прошептал:
- Ибо он был прав. Он был прав всё это время. Так я смогу доказать, что правда его - пережиток прошлого.

+1

11

— Ты попросту не знаешь всей истории же, брат...
Вали посмотрел на Громовержца, изучающего не вполне свой молот. Глаза его блеснули лукавой искрой. Пусть нынешняя его версия и была на порядок более правдива, но вовсе не обязывало его к полной правде по любому поводу. И уж тем более не место и не время было раскрывать душу Тора нараспашку. Он уже и так наговорил достаточно, чтобы ранить смертельно, непоправимо. И, пожалуй, это будет обоюдно.
Словно поймав мрачное направление мыслей ухмыляющегося Вали, Тор поднял Мьёлльнир, и в отблеске звёзд на нём вспыхнула голубым светом заключённая Буря. В воздухе сквозь пряный аромат древних растений Гайи пробился озон.
Вали и Бруннхильда сообща подобрали ноги под себя. Молот рухнул перед ними так, будто к земле его тянуло ещё что-то, помимо гравитации, довольно сговорчивой в этом мире. Это падение больше походило на самостоятельное заявление, увесистое как кулак Тора.
Вали сглотнул комок в горле и поднялся со скамьи.
— Я рассчитывал на помощь твоей матери, — сказал он и склонился в сторону величавых деревьев. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз прибегал к силам асгардгийских трав для увеличения собственных сил. Кровь может быть не только из вен. Это братец верно подметил. — Между мной и Малекитом есть существенное отличие. Он эльф. Я — бог. И я здесь на своей земле. Твоя же сила потребуется для задачи стократ важнее моей, брат.
Вали вздохнул и обернулся к Бруннхильде.
— Тебе пора идти. Выполняй приказания брата.
Разумеется, она не двинулась с места. Для неё обострившийся и ужесточившийся голос Вали был не увесистей удара травинки. Она не шелохнулась, покуда того не сказал ей Тор.
И тогда Вали продолжил:
— Нам предстоит нелёгкое испытание. Но это ничего не стоит перед тем, что переживает Альдриф. И что ей ещё предстоит пережить. Малекит перенёс спящего демона, но теперь он будет сопротивляться. Тебе придётся приложить все силы и услышать в себе голос материнской крови, чтобы поддержать сестру.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:47:57)

+1

12

Пусть Донар и не понял, о какой задаче говорил Лодур, однако, кажется, Хведрунг прекрасно понял то, о чём говорил Громовержец. Так оно между ними было всегда, и так оно было сейчас. Когда же Валькирия удалилась, и братья остались одни, Веор мрачно посмотрел на небо, с явным сожалением и в одночасье решительностью в глазах. Ему было больно от того, что он собирался сделать, однако то, ради кого он собирался это сделать, затмевало любые сомнения. они могут вернуть Альдриф. Она вновь сможет жить. Вновь будет собой. Ради этого бог готов был заплатить очень высокую цену, или даже непомерную.
- Тогда не будем медлить же. Однако все то следует делать... не в Асгарде. Захвати все, что посчитаешь нужным, Вали. И встретимся мы у подножья гор, что за Валаскьяльвом, и я перенесу нас туда, куда нужно будет. Мне же пока надобно тоже сделать кое-что. - С этими словами Громовержец взмыл в воздух, и устремился к своему дворцу. Он был самым большим в Асгарде, и возвышался выше остальных. Кроме Хлидскьяльва, пожалуй, однако сейчас Тору было явно не до посещений трона Одина. Слишком он был ему противен.
   Слишком сильно он ему напоминал о той, кто лишь недавно на нём восседала.

   Оказавшись на высочайшем шпиле Бильскирнира, Рюмр посмотрел в небо. В Асгарде на нём были видны звёзды, которых не узришь в любом другом мире, они переплетались с кроной Иггдрасиля, в них, если знать, как смотреть, можно было увидеть и прошлое, и настоящее, и будущее. Над Городом Асов была сама суть Неба - одной из стихий Одинсона. Именно у нее он спрашивал совета, именно у нее он просил прощения. И именно от Неба он услышал ответы, ответы, которые предназначались только лишь для него одного. Вздохнув, Вингнир посмотрел на землю, находившуюся далеко внизу, и протянул к ней руку, будто бы прося прощения у своей матери за то, что он должен будет сделать. Он так давно не взывал к Ёрд, что почти забыл ее голос в своей крови... И сейчас ему так нужно было его услышать вновь. Каково же было поганое ощущение, что с ее помощью он должен будет нанести ей ужасную рану. Наконец Ас открыл глаза, и там, где раньше была синева северных льдов, теперь виднелся только отблеск грозы. Он вряд ли когда-то будет готов воспринять то, что от него требовал Лофт. Но он был готов сделать то, что потребуется, и это вполне подходило их задаче.
   Когда Ас прибыл на место, его брат уже его ждал. Мимолётом Донар вспомнил то далёкое время, когда они так же выбирались из Асгарда навстречу приключениям, или ведомые какой-то несомненно важной для них целью, считавшие себя сильнее и мудрее всех. Одни против всего мира, те, кто всегда побеждали любых противников. Как это было давно.
   И это было несправедливо, что шанс на возрождение тех отношений возник только тогда, когда они потеряли свою сестру. Ту, которую лишь недавно обрели.

0

13

Когда ас прибыл на место, его брат уже ждал его.
Он был один на вылизанной последним Рагнарёком скале, и в руке его был серп из белого металла. Воздух вокруг него ломался и блестел на сколах зеленью рвущейся с цепей воли магией. И в то же время, Вали не был одинок. Взгляд, брошенный мимо босой фигуры в драном зелёном плаще, выхватывал краешком тени от множества крыльев, взбивающих пространство над головой Вали. Изредка ветер бросал в стороны бессловесные птичьи вопли. А, может, это были отзвуки города, прощающегося со своими обитателями.
За спиной трикстера догорал провал колдовского портала: Вали не слишком обогнал брата на пути сюда.
Поймав ненастный взгляд брата, Вали склонил голову. На этом склоне проходила черта, где оба они должны будут принять создаваемое ими будущее, каким бы оно ни оказалось. Вали думал, что и Тор предчувствует, что здесь и сейчас, вероятно, последняя их встреча как друзей и соратников.
Сосущее чувство конечности всего прекрасного во Вселенной позвало Вали промедлить. Но он не отозвался.
— Зови Бруннхильду, сын Одина, — хором сказал Вали. Незримое на восемь слабых голосов говорило с ним в такт. — Одного ловца на двух зверей не хватит.
Приказ был дан.
Вали поднял с земли крупный камешек, подбросил его в руке так, чтобы он семь раз перевернулся, а после разломил одними пальцами надвое. Так, чтобы Тору и Брунн прилетело в руки по половинке.
— Этот маячок подскажет вам, насколько близок от места нашей встречи другой. Мне за вами следить будет недосуг, но важно, чтобы и Малекит, и Суртр оказались там одновременно. Тебя, Брунн, с той стороны Моста ждёт Амора. Она поможет тебе с Малекитом. А с тобой… я готов, брат.

Или не слишком.
Огненная земля Муспельхейма обожгла босые ноги Вали, но к этому жару он быстро притерпелся.
— Ну что же, — зло и весело, как в преддверии битвы, выкрикнул Вали, — если сестрица объявится тут слишком быстро, не дай ей меня затоптать. Прежде, чем уйдёшь, расставь эти маяки по восьми частям света вокруг нас. Чтобы никто не сумел убежать.
Из-под полы Вали выставил на землю сеть, полную курящихся изумрудным дымком сквозь резные крышки горшков.
А сам трикстер, поколебавшись мгновение, отбросил плащ и рванул серпом вдоль рук, сорвав мясо до костей. Кровь, хлынувшая толчками, повинуясь танцу агонизирующих теней, ложилась в землю уродливым узором. В нём было много сходства с кровавой гексаграммой Малекита, убившего для неё стражей Асгарда. И в то же время, она была иной.
Вали готовил ловушку.
Вали ставил наковальню и поднимал молот.
Вали готовил Перекрёсток там, где не было дорог.
С ним было восемь кровоточащих историй, которые были его, и которых никогда не было. От их умирания кипел притерпевшийся к огню камень.
Девять жизней за одну, Достойную. Разве этого мало?

Один за другим замолкали птичьи голоса из теней. И во след им пришли другие, чьи жертвы были иного толка, но вряд ли меньшей ценности.
“Моя любовь с тобой, Альдриф”, — шептала земля, принимая каплю крови царственной Фрейи.
“Моё сердце с тобой“, — кричали камни под каплей крови Сэры.
“Моя сила с тобой“, — камень, принявший кровь Одина, раскололся с громким треском.
“Моя дружба с тобой“, — так провозглашал своё песок с несмешиваемой кровью космических странников.
“Моя верность с тобой”, — взывал кровавый круг жизней асов, веривших в свою Королеву.
“Мой свет с тобой”, — кровь Бальдра здесь была похожа на слезу. Он больше прочих знал о сделках, выводящих из смертной тени.

— Охота всегда с тобой, — прошелестел змеиный голос эльфа над головой Вали. Вещественный, в отличие от всех остальных.
Вали вскинул лицо. За всеми принесёнными в жертву историями он не ощущал течение времени вокруг. Но теперь оно сдвинулось с места.
Малекит уже был здесь, у границы кровавого круга. И в пределах ловушки, откуда ему не дадут убежать. Если есть ещё хоть кто-то живой на этом огненном плато.
— Ты опоздал, — на всякий случай не поднимаясь с колена, улыбнулся Вали, не имея ни малейшего понятия, так ли это.
Всё, что оставалось ему — это верить, что Тор придёт вовремя.

Потому что Тор его никогда не подводил.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:48:09)

+1

14

Мусспельхейм встретил их так же, как и многие предыдущие разы - с распростёртыми объятиями хищного, дикого огня, узревшего жертву, которую можно проглотить в извечном пламени. Он всегда удивлялся, как Лодур может здесь находиться, и не гореть. Может, дело было в том, что после его состязания с Логе он понял что-то, что позволило ему понять суть огня куда лучше, чем то было дано много остальным богам. Или же он сам был богом огня... Да только какого? Никогда за его братом не было замечено действий, говорящих о его властью над горящей стихией. Но с другой стороны.... Он помнил слова Лофта во время его перебранки с Асами в доме Эгира. Помнится, он тогда сказал "вы сгорите" - или что-то в подобном роде. Да и тогда, в Утгарде, он не съел кости - хотя мог, ведь именно он подбил Тьялви на поедание костного мозга Тангриостра. И если подумать, а тем более вспомнить погребальные обычаи, где кости сгоревшего вынимали из пепелища (если они оставались), то напрашивался вывод, что Локк мог быть богом погребального огня, ибо он не мог их тронуть. Или же сакрального, который был выше и древнее обычной пламенной стихии. Ведь он ещё съел тлеющее сердце, чем дал жизнь роду ведьм. Ему хотелось спросить все это у Хведрунга, однако сейчас было не время.
   Но с другой стороны - а будет ли оно после?

   Молча кивнув Лофту, Вингнир взмыл в воздух, и развернувшись вокруг своей оси, бросил камни на расстояние полета доброго копья - или молота, пушного рукой весьма сильного воина. Затем он ещё раз посмотрел на брата, и безо всяких слов сказал ему одним лишь взглядом - когда он приведет Суртура, что поселился в теле из сестры - пути назад не будет. Как ему казалось, они оба понимали, что могут уничтожить один из древнейших миров Иггдрасиля, мир вечного огня, один из источников жизни, что Мировое Древо распускает по своим ветвям скрыть все мироздание - или того больше. Однако как когда-то говорил Вали - самопожертвование имеет смысл тогда, когда цена соответствующая? Да? Что же, сейчас Донар был готов заплатить эту цену, и любую другую.
   Пусть этот мир сгорит в своем пламени. Пусть даже все миры сгорят, ему плевать. Пусть хоть мироздание обрушится, и пусть будет прокляты его Хранители. Раз они и создания порядка Полотна не могли сохранить даже одну-единственную жизнь, жизнь, что ничем не провинилась, жизнь, что не заслужила такого конца...
   Что же. Пусть все сгорит.
   Ибо жить оно недостойно.

   Найти владыку Мусспельхейма оказалось несложно - просто лети туда, где жар первородного пламени словно бы начинает пожирать твою душу. Да только было ли у него ещё то, чем можно было поживиться этому пламени? Оно уже отняло у него его душу. Он отнял. И сейчас Громовержец не мог придумать мести, что хотя бы на миг могла заглушить его боль. Суртур отнял у него сестру. Вскоре он мог потерять и брата, с которым он лишь недавно, казалось бы, только-только начал было вспоминать то время, когда они не были врагами, и ценили понятие семьи. В разуме Веора рождались вещи, на фоне которых даже Кровавый Орёл казался чем-то детским и несущественным... И даже это было мало.
   Суртур заслуживал ещё большего.
   Как и этот свартальв.
   В хель эту достойность, которая никак не помогла ему уберечь его сестрёнку. Его милую, столь наивную, открытую, добрую и невинную сестру. Его любимую.
   В хель все Девять Миров, которые никогда не ценили то, что один них он совершал и чем жертвовал, постоянно уничтожающие сами себя. В хель Девять Миров, которые отвергли мир. В хель Девять Миров, которые отвергли невинную душу, что всего лишь искала пристанища.
   В хель его отца и двух матерей, что остались равнодушны к судьбе Альдриф. В хель тех, кто и пальцем не пошевелил, чтобы ее спасти.
   Посему приземлившись перед троном Суртура, Рюмр не начал переговоры. Не просил он и об освобождении своей сестры. Не выдвигал ультиматумов. Не просил о милосердии. Он сказал Суртуру лишь одно:
- Уж поверь - мне больнее в разы больнее будет, нежели тебе.
   И следом Громовержец молниеносно запустил Мьёлльнир в Сурта, подлетел к нему и мощным ударом повалил его наземь. Ему было плевать на ожоги, плевать было и на боль. Взяв Сумеречный Меч, Донар взлетел в воздух, вновь призвал молот в свою руку, и ринувшись к владыке Мусспельхейма, колоссальной мощи ударом отправил его в воздух, лишь яростным рыком отвечая на опаляющее его в ответ пламя. И настигнув его в воздухе, Донар схватил за горло того, кто украл тело его сестрицы, и стремглав устремился к брату. Амулет, что дал ему Хведрунг, говорил Тору, что Бруннхильда вот-вот выполнит свое задание вместе с Аморой. Что же... Успели бы они только убраться до того, как все начнётся.
   Метким броском обожжённый Сын Одина запустил Суртуром прямо в спину Малекита, наплевав на правила честного боя. Бросил так, будто бы это был Мьёлльнир - быстрее самой молнии, словно луч света, что пронизывает бескрайние просторы космоса, чтобы ненавистный альв не успел среагировать. Любой другой мог бы не пережить такого броска, однако новое тело Суртура, на вид казавшееся столь хрупким, могло выдержать куда большее.
   Конечно, Малекит заметил их.
   Конечно, попытался уклониться.
   Но он бы никогда не успел. Сейчас Веор не собирался церемониться. Или сдерживаться.
   Почему как только Вали произнес последнее слово, в тот же момент альва сшибло полыхающим демоном, а следом перед ногами Хведрунга вонзился Сумеречный Меч. Конечно, Сурт попытается его вернуть - и, скорее всего, преуспеет. Но за то время, что он будет в руках Вали, его брат сможет сделать многое.
   Небо уже затянуло черными тучами, то и дело озаряемое багровыми бликами. И вскоре пошёл дождь, покрывающий землю багровыми, вязкими, телами каплями. Тор начал убивать небо Мусспельхейма... И останавливаться только на небе не собирался.
   Рука бога сжала Мьёлльнир до хруста костяшек, и если прислушаться, то можно было услышать, как под хваткой Рюмра начинает трещать металл, что был откован в сердце умирающей звёзды.
- Только молви ты, когда, брат.

Отредактировано Thor Odinson (2018-01-31 11:02:51)

+1

15

— Ты опоздал, — улыбнулся Вали, не поднимаясь с колен. Предусмотрительно, как оказалось. В следующий момент лицо эльфа исказилось в злой гримасе, ломающей ровную симметрию его раздвоенного лица. И это всё, что Малекит успел при встрече со своим закадычным огненным приятелем.
Тор не подвёл своего брата и как в игре отправил ком из эльфа и демона прямиком в расставленную Вали кровавую сеть.
— Удержи их в круге!
Трикстер не был уверен, что произнёс это вслух — у него не было и мгновения, чтобы набрать в грудь воздуха. У них вообще не было времени, чтобы обсуждать. Но Вали был уверен, что брат его поймёт и так. Может, поймёт и больше, чем он хотел сказать, но, по счастью, у них не было момента, чтобы менять планы.
Вали смотрел на свою новую сеть как на любопытный опыт. Как на способ пройти ещё одну ступень прочь от Вали, которого знали все. Это всеобщее знание тянуло его назад и будет тянуть всегда, пока не умрёт последнее существо, называющее его Богом Лжи.
Герои вселенной никогда не бросали свою жизнь на весы рядом с прочими. Для героев жизнь чужая бесспорно всегда стоила того. Вали не умел так. Даже его смерть была планом долго вынашываемым, взлелеяным и тонко рассчитанным.
Как бы ни хотел Вали, чтобы всё было иначе в этот раз, он знал заранее, что ему помешают. Плата чистой жертвой принималась только от достойных того. Но Вали, запустивший ритуальный механизм и бросивший на его поддержку все остатки всех своих жизней, не ждал, что ему помешают изнутри круга.
Незримая сила взвихрилась от границ кровавого круга вверх и внутрь, шепча на тысячу голосов. И Вали больше не был хозяином этой силы.
— Нет!
Неблагой идеей было кропить Сумеречный меч собственной кровью, но Вали схватился за него и бросился к ритуальному кольцу. Там всё было кончено, и окончание писала Альдриф.
Над её распростёртым телом, покачиваясь, стоял Малекит, и он горел, заставляя круг у своих ног шипеть и пузыриться. Ярость Вали направила меч Суртра в сердце эльфа, но и в войне за главенство в собственном теле Малекит изящно ушёл от удара.
Вали никогда не был превосходным воином, как Тор или Сиф.
Сейчас он не был и на десятую долю так силён, как был до ритуала.
Всё, что оставалось ему — это позволить Тору понять, что теперь враг их един в двух лицах и более не держит в плену их сестру. Их враг смеялся на два голоса. Даже сейчас он смеялся.
Он уже понимал, чего лишил Асгард.
Взявшись за невыносимо потяжелевший меч обеими руками, Вали ударил, но не по пылающему эльфу. Эффектного разрыва у него не вышло, но и получившийся надрез, ведущий за пределы миров Иггдрасиля, направит Тора и позволит ему вышвырнуть двуединое существо прочь.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:48:21)

+1

16

- Удержи их в круге!
   Большего Асу и не требовалось. Издав громогласный рык, ничем не схожий с чем-то, хоть отдалённо похожим на человеческий, Вингнир устремился прямо к двойке пленных, сразу же запустив молотом в центр круга, и поток молний, сферой разошедшийся от оружия бога, Распростёрся куполом над ловушкой Хведрунга. Теперь Сурт с Малекитом были заперты здесь так же, как и братья. Охотники, пойманные в свою же ловушку, вот как видели это владыка Сынов Муспелля да самопровозглашённый король Дикой Охоты.
   Да вот только взгляд Рюмра отчётливо говорил - это они заперты здесь с ним.
   Наплевав на удар кинжалом в печень, Донар ухватил Проклятого за кисть, державшую отравленное клинок в его печени, и с размаха саданул лбом ему в лицо, другой рукой схватив пылающий кулак огненного демона, метящий ему в лицо. Покуда свартальв отплёвывался от крови, застилавшей ему лицо, Вингнир перекатился в сторону, увлекая за собой руку Сурта, и во время раздавшегося хруста предплечья выхваил нож из своей раны да наотмашь полоснул оным по ногам телесной оболочки своей сестры, попутно пропустив заряд чёрной, как смоль, энергии в свое правое плечо. Рыкнув от боли, Рюмр, резко развернув корпус, онемевшей рукой хлестнул наотмашь по корпусу Суртура, и перепрыгнув сквозь него, чудом увернулся от возникшего в руке свартальва клинка. Приземлившись, Веор схватил клинок Малекита за гарду, и прогнувшись назад, дал огненному демону садануть кулаком по роже Проклятого, после чего дёрнул клинок на себя, заставляя оным вспороть бок владыки Мусспельхейма. откатившись назад и едва успев выставить блок удару стройной ноги Альдриф, принадлежащей теперь отнюдь не Асинье, Таранис ударил кулаком по земле, вызвав землетрясение и тем самым пропустив колотый удар в спину от свартальва. Воспользовавшись кратким мгновением, когда противники были дезориентированы, Тор схватил того, кто сейчас представлял более серьёзную опасность - Суртура, Крепко держа его за руку, Веор, несмотря на свою горящую кисть, с размаха саданул демона лицом о свой молот. Волна от удара разошлась по кругу, отбросив Малекита ровно настолько, чтобы бог совершил еще один удар. И еще один. Но при очередном замахе турс выкрутился, и врезал коленом Аса по лицу, заставив того отлететь в сторону Проклятого. Громовержец успел ухватить очередной клинок Проклятого за лезвие и отклонить оное ровно настолько, чтобы металл вспорол его бок, а не горло, и вдобавок успел от души пнуть свартальва по спине, тем самым вызвав отчётливый хруст и направив его под удар брата. Но когда колдун увернулся от оного, Тор увидел, что Сурт слишком уж шатко стоит на ногах, а после и вовсе упал. Или то уже был не Сурт?
   Времени на решение не было вовсе. Разрез реальности, что сотворил Лодур, был шансом, который нельзя было упускать ни при каких обстоятельствах. Посему Громовержец просто поверил в то, что его брат справился. Сейчас было не время спрашивать, узнавать или проверять. Сейчас было время веры.
- Fara á staði þar sem jafnvel Ginnungagap verður hamingjusamur!*
   Заставив свой кулак засиять мощью и яростью Первозданной Бури, Одинсон издав громогласный рёв, молниеносно ринулся к свартальву и вложил в свой удар всю свою ярость, всю боль и отчаяние от потери. хруст сломанной шеи, челюсти и рвущихся мышц был слышен даже сквозь раскаты грома, однако Малекит не умер. Его - нет, их - крики, слышимые даже во время полёта в неизвестность, могли бы быть утешением... Если бы потеря Альдриф не была столь сильной. Если бы она не сломала Громовержца.
   Когда переход был запечатан, Ас убрал ограждающий купол, и шатаясь, призвал в руку свой молот. ему было больно смотреть на тело сестры, однако он заставлял себя верить в надежду. Надежду, в которую его заставил поверить его брат. Заставлял из последних сил, ибо у него не было выбора. Уже было поздно менять что-либо, и оставалось лишь двигаться дальше: к победе или забвению.
- Времени у нас мало, Вали. - сплюнувь кровь, которая была неестественно тёмного цвета, отдающего чернильной темнотой, Донар, споткнувшись, все же выпрямился и потряс головой, решительно взглянув на небо. Кровь, льющаяся с умирающего небосвода, заставляла его взгляд багроветь. Теперь точно не было пути назад. - Осталось лишь последнее.
   И подняв молот над собой, держа его обеими руками, Бог Грома выдал душераздирающий рёв, полный боли да ярости. Сама земля начинала дрожать, воздух резонировал, грозясь сожрать лёгкие любого, кто его вдыхал, и если прислушаться, можно было услышать крик самого мира вместе с криком Мирового Древа, одну из ветвей которого сейчас срубали безжалостной мощью. Крик мира, который Громовержец стремительно убивал, высвобождая энергию, нужную для того, чтобы Хведрунг вернул их сестру. В его глазах уже не было ничего, кроме ярости - слишком большую плату требовало это действие от Одинсона. Но ему было плевать.
   Если будет нужно, он разрушит не один мир. Только бы его сестра вернулась.
   И наконец жизнь умирающего Мусспельхейма, что замерзал, истекая кровью и теплом, зависела лишь от того, сломает ли Мьёлльнир сын Одина. И судя по тому, как трещал уру в его руках - жить одному из изначальных миров оставалось считанные секунды.
   

* - Отправляйся туда, где даже Гиннунгагап радостью покажется!

+1

17

Тор принимал удары объединившихся врагов на себя, подарив Вали единственную существенную ценность — время.
Завершая круг преобразований, Вали ногтем соскрёб с огненного лезвия тяжёлого меча свою запекшуюся кровь. В его пальцах она застыла мутным алым камнем, дымчатым турмалином, тускло и таинственно сияющим под пытливым взглядом.
Казалось, Вали прячется за мелкими незначительными движениями от судьбы Малекита, от бессильного исступления Суртра, от отчаяния Тора. Вступив в сей круг, они уже определили себе судьбу, и судьба эта обрекала их на несчастье.
Зажав камень в кулаке, Вали упал на колени рядом с Альдриф. Тор и Вали, Бруннхильда и Амора пошли сюда за ней, и она даже из-под пламенной туши Суртра всё сделала по-своему. Потому что никогда не чувствовала себя в самом деле живой. Потому что никогда не хотела жить, даже когда убедительно обманывала себя.
Вали собрал голоса любви со всех концов Вселенной, до каких сумел дотянуться. Вали запечатал их кровью существ, связанных с Альдриф. Тор закалил эту печать силой Первозданной Бури, начавшей когда-то всё сущее.
Но этого оказалось мало.
— Этого было мало… — жалким, запутанным как клубок ниток голосом сказал Вали, на полвдоха опережая слова брата. Вали путался сам в себе. Бог историй завязывал в узел то, что будет и то, чего не может быть, и не мог быть неискренним ни в одной из них.
Иначе то, чего не может быть, никогда не настанет. И та судьба, которую определила для них сестра, станет единственной.
— Этого всегда будет мало!
Тор не слышал. Тор, ослеплённый и оглушённый надеждой, обманом вкравшуюся в его душу, отвечал единственным известным ему способом. Вали обещал. Вали порвал руки и душу ради их общего дела. Разве мог Вали остановиться здесь?
Иссохшие вены Вали переполнились светом. Огонь целого мира, первого из всех, основание первой истории — всё это разом обрушилось через убийцу-Громовержца в целителя-Лжеца и дальше — в безжизненное тело богини Охоты. Вали слышал предсмертный крик огня, и сам был огнём, и не чувствовал себя более ледяным великаном; и вовсе не знал собственного тела. Вали чувствовал мучительную дрожь Иггдрасиля, подпалённого у корня.
Он должен был предать. В любом случае, как бы ни поступил сейчас.
К этому месту всякая история неизбежно приводила его. Единственный раз он искренне, какой-то своей частью желал настоящего героизма, настоящей жертвы и настоящего спасения.
Но в этом ему опять отказано.
Потому Вали взял в руки Сумеречный Меч, почерневший, как будто вырезанный из видимого, поднял его над головой.
Прости.
И с силой вогнал острие в спину Тора.
Сила умирающего мира взорвалась в клетке рёбер, едва не выворачивая их наизнанку. Задохнувшись, Вали порадовался, что уже растворил вены, и жизнь этого мира уходила из него толчками в эту же землю.
Она уже никогда не оправится, это место всегда будет подпалиной, запечённой коркой над раной на исполинском стволе Мирового Ясеня.
— Она бы не простила тебе, если бы её жизнь стоила всего того, чего добивался Малекит, — проговорил Вали, вытягивая Сумеречный меч из раны брата. Теперь он уже не извинялся. Он смотрел на горевшую землю, пожирающую тело их сестры. Казалось, это ветер треплет её алые волосы. Казалось, это только ветер.
Теперь оставалось сложнейшее: выжить. Наперекор тому, что в Вали не осталось ни малейшей искры желания к тому. Что толку, если вся его борьба привела его сюда? Его сестра мертва. Он сам — предатель. Его брат… предан. Опять. Всё вернулось туда, где было до его смерти, до открытия Десятого мира, до надежды.
Вали бежал оттуда, зная, что спасётся. Даже если он этого не желает.
Потому что была другая история, ради которой стоило жить.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Вали


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (2018-05-05 13:48:34)

+1

18

[icon]http://s4.uploads.ru/XgnOy.jpg[/icon]
   Он надеялся, что подобного уже не случится. Он хотел верить тому, кто так усиленно был с ним искренен, честен последнее время. Решил считать, что это - не пелена, наложенная его братом для отвлечения внимания... от чего, можно спросить?
   Да от этого момента.
   Гром, разрывавший Муспелльхейм, заставлявший его истекать кровью, еще в последний раз разошёлся над погибающим миром - и ушёл. Небеса вновь начинали становиться прежними, а кровь сына Одина, стекающая из раны, нанесённой его братом, падала на выжженную, мёртвую землю, которую та впитывала, пытаясь дать себе хоть какой-то шанс на существование. Упав на колени да сплёвывая сгустки своей крови, Донар был не в силах даже поднять молот и садануть им Лодура.
   Он был не в силах даже этого пожелать.
- Вали... мы могли... могли... за что?!...
   Он не спрашивал даже, почему брат его предал. Даже это сейчас ему было чем-то несущественным. не имеющим значения... по сравнению с тем, что Хведрунг у него отнял. Кого он у него отнял. Тор знал, что они могут... могли вернуть Альдриф. Но Лофт, как обычно, в последний момент решил иначе. Если только он так не планировал заранее - также, как обычно.
   В агонизирующем отчаянии он с трудом подполз к исчезающему телу сестры, пытаясь удержать ее, ухватить ее руки, увидеть ее хотя бы еще немного, прикоснуться к ней хотя бы еще раз - но тело Богини Охоты неумолимо исчезало, и вскоре Донар, словно одержимый, жадно хватил окровавленными пальцами только выжженную землю.
   Один, брошенный, преданный, среди руин едва не убитого мира. Лишённый сестры, которую только недавно обрёл, и вновь преданный братом. Несколько минут Вингнир, едва не упавший с колен наземь, просто тяжело дышал, рефлекторно прикрывая дыру в груди - все равно края раны были обожжены. Все равно нечего там было более удерживать. Последнее, что там находилось да имело хоть какую-то ценность, Хведрунг вырвал оттуда своим предательством.
   Но даже несмотря на это, Громовержец не желал мстить брату. Не желал он и его убивать. О нет. Это был пережиток прошлого.
   Глаза бога налились кровью, а с лица ушли последние остатки эмоций, что когда-то были ему родными.
   Посему когда он встал на ноги, покрылся багровыми молниями, взял свой молот и зашвырнул далеко в небо, было ясно - это уже не тот Тор, которым был раньше. Он не хотел убивать Вали.
   Он хотел убить всё живое.
   И горе было тому, кто посмеет его остановить.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [28.04.2016] Come and See