30.11.18 ВАЖНОЕ ПРО СЮЖЕТНУЮ ИГРУ, хронологию, непропускные игровые даты и обновление правил.

19.11.18 С днем рождения, Пантера и Роуг!

18.11.18 Важное обновление правил.

Marvel: All-New

Объявление

    Губы Чаровницы изогнулись в насмешливой улыбке, когда хозяйка дома все же совладала со своими эмоциями. Смертные порой были такими забавными, что одними лишь наблюдениями можно было скоротать время. © Enchantress

* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [03.1942] This everyday hell


[03.1942] This everyday hell

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s9.uploads.ru/DWjUL.jpg

март 1943, штаб союзников в Британии

Стив Роджерс и Баки Барнс


Война не щадит никого, но у каждой войны - свои герои.

+1

2

В те времена многое было иначе. Другие были люди, другое было время, другие были возможности. Тот период носил в себе какие-то нежные мечтания нашего солдата о том мирном и светлом будущем, которое будет идти с ним в ногу без всех врагов, которых он уничтожает каждый божий день. Его прозвали Капитаном и подарили костюм всех цветом Американского флага. Сделали из него ходячего патриота своей страны, но тому было только в радость. Ведь с самого детства он мечтал только о том, как на своих устах будет кричать вызывающие лозунги и вести свой отряд в бой за свое отечество.
Потрясающие люди воевали с ним плече к плечу, прикрывали спину и побеждали злодеев. У некоторых из них были такие же не поддающиеся обычным объяснениям способности, чем у людей. О них слагали множество легенд, у многих имена были на устах. Но даже эти сверхълюди не смогли затмить в сердце Америки того маленького юнца, который так отчаянно бился за то, чтобы вступить в ряды к нашему герою. Даже не смотря на то, что маска была сорвана с таинственного спасителя жителей от нападений Гидры, этот молодой юноша оставался верным до последнего вдоха своему начальнику. Звали его Джеймс Бьюкенен Барнс, и был он символом отваги для юных умов лихих сороковых.

Конечно, удача не всегда сопутствовала их дуэту. Часто их ждали не удачи в том или ином месте, сотни западней и ловушек. Но по чистому наитию и удаче им удавалось сбежать из грозных лап противника и утирать нос тем. Но на этот раз враг притаился лучше и напал со спины. Все произошло слишком быстро и непонятно. Этот план был изначально не до конца продуман, но времени оставалось слишком мало. В лагерь Стива попали разведанные, что враг начал разрабатывать какие-то странные организмы, таким образом пытаясь собрать себе супер отряд, который по силе будет равен самому Гранту. Тайный доносчик так же сказал о том, где возможно находился потайной полигон, где ученные день и ночь химичили над своими подопытными.

Мы обязаны спасти этих людей, — приказал своему отряду Роджерс, как только собрал всех на общее собрание из-за внезапно появившейся проблемы, — Спасаем гражданских, а я разберусь со всем остальным. Главное — это невинные люди, которые туда попадают туда не по свей воли.

Капитан, я думаю, что ГИДРа промыла мозги всем своим солдатам, а потому они сами выступают добровольцами, — задумчиво произнес один из присутствующих тут. И, к сожалению, он был чертовски прав. Многие солдаты, которые встречались им, были до бешенства преданные своему подразделению, а потому считали, что смерть лучше любого заключения.

Мы можем хотя бы попытаться, друзья, —прозвучал приговор, после которого все замолчали. Многие знали, что могут не вернуться после этой вылазки. Но кто ж знал, что этой же ночью двое решат двинуться вперед  раньше положенного. Двинулись и успешно попались на крючок. Так Стив и Баки оказались без сознания в одной из клетки, словно лабораторные крысы.

Его голова была невыносима тяжелой, а тело не хотело слушаться своего хозяина. Кое-как поднявшись с сырой земли, Стивен тяжело простонал, так как вески тут же заколотились. Голова просто разрывались от давления изнутри. Последнее, что он помнил, так это газ и сотни криков. Изображение плыло, как и мысли в голове. Но нужно было собраться, а потом Кэп попытался подняться по стене. Ноги затряслись, но все же он поднялся. И это сыграло только в плюс: стало легче дышать, а зрение уже было более четче. Его взгляд бегал по металлическим столбам, мозг осознавал где находится тело, а уши слышали миллионы щелчков и клацания. Их окружали, за непробиваемой стеной вольера из прутьев, какие-то приборы, яркие лампы, лежаки для операций и десятки каких-то ужасающих взгляд устройств:

Где я, черт возьми, — чертыхнулся, что не свойственно ему, солдат, а после опомнился, — Барнс?!

+3

3

- Пойдешь сегодня к Булзу, Джеймс? Там играют в покер и пиво наливают. Даже тебе могут налить, - довольный смех, якобы смешная шутка. Джеймс понимает и не обижается. На войне каждый выживает, как может. Пусть даже с таким чувством юмора, подначивая его. На фоне многих других солдат сержант Барнс казался белой вороной. Слишком молодой. Слишком щуплый и жилистый. Слишком худой и со все еще наивными глазами. Многие говорили, что его убьют в первом же бою, и заранее сожалели. Сержант Барнс прошел больше пары десятков таких боев и был все еще жив.

- Не сегодня. Вам с Булзом придется обойтись без меня, - он улыбается, машет рукой и спешит удалиться. Его ждут совсем в другом месте. Баки проскальзывает тенью, усаживается в углу и замирает, как мышь. Он еще не привык, что его не гонят от "разговоров для взрослых". Стивен рассказывает про операцию. Капитан Америка рассказывает. Баки старается не пялиться с восхищением и молчит. Он умеет хранить секреты и очень хочет помочь. Если будет вопрос, то он вызовется добровольцем. Ему часто говорят, что такие идеалисты, как он, погибают первыми. Сержант Барнс все еще жив.

Баки больно, но крик не срывается с губ. Он пошел со Стивом, пошел за Стивом и не видел себя нигде, кроме как рядом. Он, маленький стойкий оловянный солдатик, пытается помочь делать большое дело. Раньше ему везло и получалось, но не сегодня. Баки очень больно, и он глухо хрипит. Ему нечем дышать, а каждый вздох царапает легкие, как лезвие клинка, дерет горло. На глаза наворачиваются слезы. Он силится быть мужчиной даже сейчас, а не тем юнцом, каким его видят другие. Глупым, упрямым, храбрым и гордым. Баки делает вздох, и внутри организм взрывается. Стон получается лучше, чем вздох. Он не чувствует тело в первый момент, но потом оно начинает оживать. Лучше бы не начинало: все превращается в один большой сгусток боли. Баки стонет, хрипит, давится воздухом и собственной кровью. Ему очень страшно: он думает, что всех подвел.

- Барнс, - голос врывается в сознание, заставляя реагировать. Баки его узнает и не может не откликнуться. Это сильнее того, что с ним делали. Он дергается, снова стонет, резь в глазах становится все сильнее. Он часто моргает, пока пелена не схлынет. Кругом творится какой-то кошмар. Похоже на операционную, но не она. Баки разок бывал в больнице, еще в Штатах. Упал с мотоцикла не слишком удачно. Он представляет себе, что такое операционная в больнице. Холодок бежит по позвонку. Его бы не отправили в больницу: от Гидры не дождешься милости.

- Стив? - неуверенный мальчишеский голос с затаенной надеждой. Он кашляет, одергивает себя. Солдату не подобает так скулить, даже если очень больно. Капитан Америка бы не скулил, поднялся и снова сражался. Только Баки не может встать. - Стив! - он дергается и стонет, закусывает губу, и слезы снова наворачиваются на глаза. Баки чувствует себя жалким и беспомощным. Самое отвратительное чувство. Баки лежит на операционном столе, привязанный толстыми крепкими ремнями. Кругом какие-то инструменты и приборы. Внутри что-то обрывается: они попались!

Паника липкими волнами поднимается внутри. Теперь она мешает дышать и сжимает горло в стальном захвате. Баки еще пробует дернуться, но бесполезно: ремни держат крепко. Он понимает, куда попал, что с ним будут делать. Это пытка - для него или для Капитана Америки? Стив от него далеко, не подобраться сразу, и решетки не позволят. Баки не хочет казаться слабым. Он готов молчать. Он не боится боли - он боится сломаться.
- Стив, с тобой все хорошо? - только он мог задать подобный вопрос такой ситуации: глупый мальчишка, который не думал никогда о себе. Баки пытается приподнять голову и оглядеться. Голова болит, перед глазами все плывет. Его костюм - истерзан, разодран, а множество ран кровоточат. Он чувствует боль от каждой, но отчего-то не может себя целиком разглядеть. Раз за разом накатывает дурнота, и картинка сливается. - Я в порядке, Стив, - жизнерадостность в голосе никого не обманет: она слишком фальшива. - Стив, у меня.. руки целы? Я не чувствую левую, - Баки дергается. Слишком больно.

Где-то в коридоре раздаются шаги. Он замирает на столе, застывает изваянием. Баки знает, что идут к ним. В этот раз ему не получится отвертеться и побыть героем? Он хотел быть таким, как Капитан Америка. Он знал, что у него не получится. Ему не нужны были лавры: он хотел помогать. Баки дергается активнее, что тело будто горит. Он хрипит, выгибается, пытается протянуть руку и дотянуться до столика, на котором приметил скальпель. Его можно попытаться бросить Стиву, чтобы он спасся и спас других. Сержант Барнс не думал о себе и все еще был жив.

+2

4

Какое-то странное паническое чувство охватило молодого бойца, стоило ему только услышать отклик на свой вопрос. Взгляд начал бездумно прыгать из стороны в сторону, в попытках найти напарника, но голос все равно звучал где-то там вдалеке. В этой клетке он был совершенно один, как и в маленькой комнатке в целом — это был как подытог и как пусковой сигнал, для дальнейшего старта. Ему нужно было выбраться  из этого места как можно скорее, ведь его друг в беде. И только Бог знает, что враг надумал с ним совершить.
В моменты отчаяния высшая сила всегда приходит в мысли нуждающимся, из-за чего те начинают слепо верить, что молитвы способны совершить невозможное. Другие же просто своими душевными порывами молча обращаются к Нему в поисках какой-то подачки, какой-то силы. Кто-то лишь просит разрешения. Грант был одним из таких.  Ели возвращаться к истокам, то его семья была верующей и с самого детства приучила юношу ходить в церкви, молиться в час нужды и верить в то, что все совершается во имя Его. Но так было до военного времени, когда эта слепая детская вера уходила на второй план, ибо реальность рисовалась руками солдат, но ни как не Высшим благом. Конечно, Стив часто слышал, как обезумевшие от гори вояки со слезами на глазах и на фоне взрывающихся снарядов неистово читали молитвы. Иногда он и сам себя ловил на таких мыслях " почему бы не попробовать и самому", но все исчезало так же внезапно, как и наступал сам момент этой слабости. Но только не сейчас. Почему-то именно в этом заточении в его голове только и "кричали" просьбы у Бога, направленные на спасения Барнса. Господи, хоть бы успел.
Железные прутья оказались не такими прочными, как были на первый момент. К горем пополам, Роджерсу удалось погнуть металл и выбраться из своего вальера. А в воздухе снова проносится голос его напарника. Он дрожит, предательски дрожит, хоть сержант и пытается держаться ровно. Это поведение было достойно настоящего героя, но никак не маленького пацана, который был привязан к какому-то хирургическому стулу по рукам и ногам. В таком виде он и застал испуганного мальчишку Капитан:

Наконец-то я тебя нашел, — на выдохе произнес Стивен, обрадованно смотря на найденного товарища. Вид был у того не из лучших, хотя и сам Америка не мог похвастаться своим костюмом. Они оба были с головы до ног в какой-то грязи, где-т из одежды торчали нитки, где-то не хватало какого-то куска материала. Но не смотря на это, они оба сейчас довольно улыбались, ибо сейчас они чувствовали себя намного увереннее. До тех пор, пока в коридоре не послышались чьи-то шаги. Громкое цоканье каблуков приближалось с немыслимой скоростью. Нет, их не могли поймать на побеге, это все нелепое стечение обстоятельств, — Нам нужно немедленно отсюда уходить!, — он начал судорожно разрывать те жгуты, что связывали руки и ноги.

Вопрос о целостности отпал на энное количество времени, но не остался забытым. Пока Стив поднимал Джеймса с койки и ставил того на ноги, капитан еще ни один раз прокрутил вопрос о том, зачем у его напарника брали кровь из вены. И только после того, как они оба спрятались в укромное место, дабы перевести дух, он произнес следующее:

Я не заметил сразу, но кровь брали и у меня, — с каким-то неприятным осадком Кэп выкинул грязную марлю со своей руки в сторону и начал разминать немного онемевшую руку, ибо из-за того адреналина и паники он совсем не чувствовал эту перевязку на своей теле, — Нам нужно понять, зачем и для чего они это сделали, а после уничтожить все их образцы. Ну а бонусом — забрать мой щит. Как тебе такой план, дружище?

Отредактировано Captain America (2018-12-10 14:08:51)

+1

5

Баки было страшно. Наверное, только самые-самые герои никогда и ничего не боятся. Баки героем не был, хотя мечтал стать когда-нибудь таким же, как Капитан Америка. Он мечтал и знал, что не станет. Баки было страшно. Его страх был почти животный, хаотичный, не поддающийся обузданию. Он пытается говорить, чтобы голос не дрожал, но у него не получается. Он знал, что рано или поздно попадется, и Баки боялся этого. Баки было страшно. Он был всего лишь человек, и его можно было сломать. Баки боялся, что выдаст кого-то, не сумев сдержать боль. Он не задавался вопросом, насколько его хватит в таком случае. Он надеялся, что не сломается, что успеет умереть раньше. Баки было страшно. Но только не своей смерти он боялся.

Стив возникает рядом, и Баки ему почти улыбается. Улыбка похожа на судорогу, жалкая, как и он сам сейчас. Он должен был держаться лучше. Он не может подвести Стива и потянуть его за собой. Им, всей армии, всей стране, нужен герой, за которым бы пошли. Пошли простые мальчишки, вроде него, Джеймса "Баки" Барнса. Но Стив был гораздо больше, чем простым символом, чем "оружием победы". Стив был настоящим человеком и героем, и Баки хотел стать таким, как он. Только надо перестать бояться, самому стать сильнее, и его несломленный дух в этот момент снова поднимал голову.

Баки отвлекается на шаги в коридоре, которые приближаются слишком быстро. Баки хочет сказать, чтобы Стив спасался, уходил без него, но Стив опережает его слова, помогая справиться с ремнями, поднимая Баки с койки, что он чувствует себя сломанной марионеткой, которой подрезали нити. Движения даются через боль. Баки никогда не думал, что ее может быть столько в одном теле. Он не стонет. Он крепко сцепил зубы, и предательские капли холодного пота стекают по вискам.
- Надо уходить, - он зеркалит слова Стива. Здесь им делать нечего. Надо спасаться, пока есть шансы. Гидра не станет с ними церемониться, и участь будет незавидной. Только пока Баки представляет собой обузу. Он должен собраться и что-то сделать. Нужно только немного передохнуть.

Баки обнимает свою левую руку, к которой постепенно возвращается чувствительность. Он кивает головой, но кивок приносит только боль. Он все еще тяжело дышит, как будто бежал долгий кросс, марш-бросок в полном обмундировании и при оружии. Оружия у них нет, и это сейчас очень плохо.
- Забрать щит. Уничтожить образцы, - Баки понемногу пытается соображать. Получается у него не слишком ладно: мозг слишком сосредоточен на боли, заполнен ею до краев. Баки закусывает губу почти до крови, когда поднимается на ноги. Он не упал. Он пытается стоять. Маленькая победа совершенно не героя сержанта Барнса, который так не хочет стать обузой и причиной гибели друга.

- Что ты помнишь, Стив? Голоса, - Баки хмурится, старается припомнить. - Что-то говорили про "Блок Омега". И голос был... свой, понимаешь? - внезапная догадка поражает его настолько, что он забывает обо всем. - Просто зачем Гидре говорить не на немецком? А там был английский, - мысли крутятся быстрее, еще быстрее, почти до боли. - Нас сюда послали за чем? В ловушку? Потому что на подходе никто бы не подумал, что мы выберем тот путь. Но таким был план, - план, который долго обсуждали в штабной палатке в лагере перед тем, как они ушли на это задание. Предатель в их рядах? Баки не хочет об этом думать, но не видит иного варианта. Может быть Гидра специально пыталась так действовать и посеять у них сомнения? Но тогда бы они говорили на английском перед ними, а не перед двумя телами без сознания.

- Я тебя прикрою, - Баки согласен на все заранее. У него пока нет оружие. У него нет сил. Но у него есть сила воли, которая заставляет его сейчас стоять и делать первые шаги. Баки сжимает руки в кулаки. Так себе оружие, но недостаток физической силы он компенсирует другим. Сержант Баки Барнс не умеет сдаваться и готов идти до конца. - Надо только выбраться отсюда, а потом понять, где тот блок. Слишком мудренное название, тебе так не кажется? - Баки замолкает, когда шаги уже совсем рядом, когда лязгает замок двери, а потом дверь открывается. Человек в белом халате показывается в проеме, держа в руке какой-то чемоданчик без опознавательных знаков. В свете ламп сверкнули линзы очков в старомодной оправе, громоздкой и тяжелой. Часть лица была обезображена шрамом, который навсегда на нем запечатлел улыбку-оскал.

- Настало время просыпаться, - немецкий акцент режет слух, голос немного хрипловатый. "Добрый доктор" делает шаг от двери, когда Баки кое-как подкрадывается со спины. Ему не надо ничего говорить Стиву - они проделывали это множество раз. Баки захлопнет дверь, чтобы посторонние звуки не привлекли внимание. Стив вырубит доктора либо кулаком, либо тем стальным подносом для инструментов, а потом они уйдут отсюда. Постараются уйти, забрав щит Капитана Америки, уничтожив ту кровь, которую выкачали из их вен. Уже потом, в лагере, они попытаются найти предателя. Это был идеальный план. Только идеальный планов не существовало.

Сержант Баки Барнс захлопывает дверь в тот момент, когда глаза доктора расширяются при виде пустой камеры с погнутыми железными прутьями.

Отредактировано Winter Soldier (2018-12-10 15:01:35)

0

6

Состояние его напарника читалось на лице, хоть тот и пытался скрыть все свои эмоции. Боль все еще присутствовала в теле, но сила воли была куда крепче. Воля помогла ему взять под контроль все свои чертовы эмоции и прекратить обращать внимание на что-то такое, как страх. А он часто ломает людей в самый подходящий момент. У всех есть свои боязливые точки, даже у героя Америки. Он прекрасно знает такое чувство, когда чувствуется холодный пот по спине, как в бешеном темпе бьется сердце, а мысли словно пляшут в голове и заплетаются в огромные узлы. В такие моменты голос не слушается, издается какие-то непонятные звуки. Сам человек похож на что-то безобразное, мелкое и беспомощное. Джеймс справился с таким ужасающим чувством, поборол его в себе. Маленький человек с таким великим могуществом. Когда-то Грант сам был таким: никакая сыворотка не затмит в его голове того смелого и юного мальчишку из Бруклина, который всегда стремился посвятить себя всецело своей стране.

Нет. Я ничего не помню, — осовевши после всего сказанного, подытожил солдат. Его прошлые воспоминания, после той ловушки, которая ожидала благополучно свою добычу, были размыты и не точны. По тем обрывкам невозможно было собраться всю картину, а потому он безукоризненно верил своему напарнику. Все бы ничего, но чувство "преданного" начало потихонечку грызть Америку. Как могли его же ребята воткнуть нож прямо ему в спину? Они все шли плече к плечу, нога в ногу. Но все равно кто-то умудрился повернуться во вражескую сторону и отдать в лапы хищнику последний шанс на благополучное будущее.

По началу, нам нужно выбраться от сюда, а потом уже ловить перебежчика. Как бы ужасно это не звучало, — шепот был еле слышен, ибо на сцене появился незнакомый мужчина. Его вид ужасал, как и неизвестность того, что он хотел сделать над своими подопытными, — Вперед!

Все произошло в считанные секунды: дверь успешно была закрыта Барнсом, а сам капитан ловко заломил руки за спину испугавшегося ученого. Тот что-то мычал в ответ, но прикрывающая рука в перчатке не давала ничего сказать. Стивен железной хваткой держал чужие запястья, а сам кивком указал офицеру на упавший на пол чемоданчик:

Что внутри? — поинтересовался капитан у союзника, а потом дернулся, так как пленник укусил своего захватчика за руку. В ответ он получил довольно сильный удар, который вырубил мужчину в халате. В его карманах были найдены ключи  —  выход был обеспечен. Медленно открыв дверь из странной лаборатории, Роджерс начал осматривать длинный коридор по сторонам. Все было пусто. Такое ощущение, что это крыло специально пустовало из-за какого-то опасения, либо это была очередная ловушка. Узкий коридор заканчивался разветвлением и одной дверью по середине, прямо перед ними. За стеклянной перегородкой Кэп увидел еще какие-то приспособления с лупами, щипцами и т.д., а на столе лежал его любимый щит. Кто-то пытался изучить строение под сильным увеличением, но это видимо не удалось.

—  Следи за коридорами, —  приказал мужчина, и аккуратно дернул на себя деревянную дверь с прозрачной вставкой по середине. Все для того, чтобы забрать из этой комнаты свое оружие.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [03.1942] This everyday hell