30.11.18 ВАЖНОЕ ПРО СЮЖЕТНУЮ ИГРУ, хронологию, непропускные игровые даты и обновление правил.

19.11.18 С днем рождения, Пантера и Роуг!

18.11.18 Важное обновление правил.

Marvel: All-New

Объявление

    Губы Чаровницы изогнулись в насмешливой улыбке, когда хозяйка дома все же совладала со своими эмоциями. Смертные порой были такими забавными, что одними лишь наблюдениями можно было скоротать время. © Enchantress

* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [08.03.2016] Let me hear you


[08.03.2016] Let me hear you

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.ibb.co/KbjY0q0/fe007.jpg

Офис, "Нельсон и Мердок", Адская Кухня

Black Widow, Daredevil


Международный женский день. Кто бы мог подумать, что именно в этот день произойдет та самая долгожданная, пусть и неожиданная встреча. Причем там, где этого ждешь меньше всего.

+1

2

Чему точно не обучали в Красной Комнате, так это руководить целой организацией, пусть и на должности одного из двух замов директора. Казалось бы, не так удручающе, но Наташа последние два часа находилась в каком-то состоянии прострации, пытаясь осознать весь масштаб, то ли счастья, то ли горя. О подобном она точно не мечтала и подобное точно не просила. Но времени на принятие решения у нее было ровно до завтрашнего утра, и было в этом нечто беспокоящее. Не то что бы ей не давали выбора, он вроде был, состояли из ответов да или нет, но тогда вставал вопрос, кто как не она? Или не Джесс? По большому счету, Наташа была той, кто заварил всю эту проклятую кашу со свержение Хилл с должности, убедив в правильности этого действия и Шэрон и Джесс. Так что с ее стороны было бы очень подло, бежать теперь прочь, причитая, что оно ей на фиг сдалось, пусть на самом деле так и было. Хилл ушла, и теперь предстояло сделать все, чтобы устранить последствия ее ошибочных решений. Как это делать, Наташа понятия не имела, но подозревала, что в этом она не одинока.
Она почти допила кофе, когда поняла, что изучать голубей и думать о вечном сегодня не самое лучшее. Ни то, ни другое не гарантировало ей правильности выбора, а в ее жизни существовал еще один человек, которому ей хотелось рассказать об этом, у которого ей хотелось спросить мнения.
Вернувшись в Нью-Йорк под Рождество, Наташа не добралась до Мэтта, не добралась она и на Новый год, и на Валентинов день, обойдясь открытками, которыми дала понять, что с ней все хорошо. Могла бы позвонить, могла бы вернуться, но каждый день все еще нес элемент внезапности, не гарантирующей ничего, а вернуться, чтобы заново уйти - сомнительная радость. И Наташа ждала, когда мир стабилизируется, и она сможет обнять Мердока.
Кажется, вот оно, этот день. До стабильности еще было много километров нехоженных троп, но принимать непростое решение хотелось не в одиночку. Ну кому-то хочется стирать мужику носки, и это первый признак того, что пора за него замуж, а Романовой хотелось рассказать Мэтту о том, что творилось вокруг нее, что тоже было первым звоночком и поводом к размышлению.
А весенний вечер подкрадывался очень даже заметно.
Она перепрыгивала лужи, стучала каблуками, пробиралась хитросплетениями метро, признавая, что ей такими темпами нужен будет собственный вертолет, чтобы преодолевать эти километровые расстояния от Манхэттена до Клинтона, точно что, как другой город. И к сумеркам, Наташа ступила на территорию Адской кухни, направляя в сторону Нельсон и Мердок. Время было достаточно ранним, чтобы сделать выбор в пользу офиса - наверняка Мэтт все еще был там, пока не пустившись в свои путешествия по родному району. Пальцы скользнули по табличке, оглаживая резкие буквы, Наташа с улыбкой толкнула дверь.
Она не ошиблась, сквозь приоткрытую дверь офиса доносились голоса Фогги и Мэтта, и Романова даже притормозила, позволяя им насладиться последними минутами общества друг друга. Фогги всегда не очень ласково относился к русской, хотя не знал о ней ровным счетом ничего из того, что знал Мэтт. Наташа даже не знала, что именно думает Фогги о ее личности, как таковой, ну кроме той, что она ему не нравилась так, как когда-то нравилась Карен Пейдж.
- Да вы прямо трудоголики, - Романова прикрывает за собой дверь, расстегивая пальто, - привет, Фогги, привет, Мэттью, - она отводит насмешливый взгляд от Нельсона, чтобы ласково улыбнуться Мэтту с долей вины. Он ждал ее слишком долго. - Надеюсь, я вам не помешаю. А то мало ли. А у меня нет планов на вечер, и я решила заглянуть в гости к моей любимой парочке адвокатов.
Она перекидывает через спинку свободного стула пальто и останавливается рядом.

+1

3

Мэтт с нетерпением ждет возможности уйти из офиса. Работы много, но запах свежей половой краски из здания, располагающегося через дорогу, проникает сквозь приоткрытые окна и заполоняет все помещение.

Новый офис чистый, вылощенный – такой, какой должен быть у тех, кто хорошо преуспевает на своем поприще, но, увы, неприятный запах сегодня все испортил. Фогги его не чувствует. Никто его не чувствует. Людям с обычными чувствами прохладный вечерний ветерок приносит достаточно воздуха, их слабое обоняние неспособно уловить то, что чует он. В его случае может помочь лишь сильный ветер с гораздо большей скоростью.

Прислоняется к стене, сжимает в руке бейсбольный мячик, принадлежащий Фогги. Тот же расхаживает по просторному помещению в попытках найти лазейку к законе для того, чтобы выиграть дело. Его нервозность доносится до Мердока учащенным сердцебиением, задумчивым хмыканьем и фырканьем.

Из-за дверей доносится звук шагов, женских, движущихся в их направлении. Мэтт не пытается определить, кто это может быть. В данный момент он старается дышать как можно реже, а оттого чувствует себя несколько некомфортно.

- Довольно, Фогги. Найдем решение завтра. Нам нужен перерыв.

Проговаривает, пресекает возражения друга метким броском мячика. У того не хватает реакции и сноровки для того, чтобы его словить, и мяч бьется об его грудь, затем падает и катится куда-то в сторону дивана. Мэтт весело смеется. В этот момент открывается дверь, и он мгновенно распознает знакомые ароматы, перебивающие все прочее, и мелодичный звук голоса.

Поворачивает голову в ее сторону, вслушивается, не в силах поверить, отталкивается от стены, делая ровно два шага по направлению к ней. Перед ним вырисовывается знакомый силуэт, четко так, что ни с каким другим его не спутать.

Наташа.

Ее он не видел с того самого утра, когда ушла. С тех самых пор он ничего о ней не слышал. Мэтт выдыхает, слушая, как она говорит. Несколько поражается тому, как она приветствует их обоих – так, точно прошло не несколько месяцев, а всего лишь дни, истекшие слишком быстро. Оттого он замирает, подбирает слова.

Фогги, тем временем, приходит в себя намного быстрее. Мэтт вспоминает о нем тогда, когда тот подает свой голос.

- Это шутка такая? – возмущение плещется в недоуменном голосе друга еле заметными искрами. – Мэтт?

Фогги недолюбливает Наташу. Это тоже заботливо напоминает память.

- Наташа, - только и произносит, пытается поверить в то, что она все же здесь, находится рядом, улыбается. – Рад тебя видеть.

Он действительно рад ее видеть. Он ждал этого момента, много раз себе представлял то, как все будет, но все равно встреча оказалась приправленной изрядным количеством неожиданности. Все время, проведенное в ожидании, он убивал на работу и защиту Адской Кухни, которая и сейчас взывала к нему десятками голосов и гулом города, на который уже начинает опускаться вечерняя темнота.

Рядом Фогги вздыхает, качает головой и потирает свой лоб. Он не слишком счастлив от того, что работа подкинула ему сложную задачу, а теперь перед ним стоит Наталия, которую его лучший друг настолько рад видеть, что даже забывает обо всем остальном на свете.

- Ладно. Здравствуй, Наташа, и, наверное, я последую совету Мэтта и пойду домой. Не то я с этого самого места полечу на Луну на собственной тяге.

- Фогги…

- У меня тяжелый день, Мэтт. Так что имею право.

Мэтт не хочет вдаваться в подробности его стойкого неприязненного отношения к Наташе и не хочет, чтобы между двумя дорогими ему людьми сидела черная кошка. Принимать ничью сторону он никогда не собирался и не станет, пока не станет слишком плохо, а до тех пор все относительно терпимо.

И сейчас он тоже не желает об этом задумываться, сосредотачивая все свое внимание на Наташе. Не старается скрывать улыбку, только пытается осознать то, что ожидание завершено. Если она пришла не в его квартиру, а прямиком в офис, не опасаясь риска быть опознанной и обнаруженной…

Несколько решительных шагов навстречу только для того, чтобы взять ее за руку и окончательно убедиться в том, что она рядом.

- Ты здесь.

+1

4

Наташа смотрит на Мэтта, продолжает улыбаться, слышит возмущение Фогги, но игнорирует его. Сейчас ей нет дела до партнера Мердока, поворчит и смирится, так уже бывало, будет снова. Сейчас ей важнее понять, что чувствует Мэтт, не рассержен ли ее долгим молчанием, но на его губах играет улыбка, от короткой сердце сладко заходится, сбиваясь с ритма, не мчится, но чуть-чуть бьется быстрее. Ей хочется обнять Мэтта, прошептать, как она по нему скучала, но мрачное настроение Фогги искажает радость встречи, и Романова чуть раздраженно вздыхает, когда Нельсон, наконец, капитулирует.
- Не пей много, а то адвокат в полицейском участке известный анекдот.
Позади хлопает дверь, рассерженный Фогги сбегает с лестницы, громко стуча ботинками, видимо, назло всем врагам в попытке исполнить романтический момент. А Наташа качает головой:
- Прости, не удержалась. Но это было мило, Фогги всегда такой милый, когда злится на мое появление. Я так понимаю, ты ему не говорил о возможных перспективах?
Вдова подбирается медленно, шаг за шагом, пока не достигает Мердока, не оказывается с ним лицом к лицу. Поднимает глаза, не видит его взгляда, лишь темные стекла очков, но ее это давно не смущает. Наташа вообще забывает все время, что Мэтт слепой, забывает потому, что знает, что эта слепота его не ограничивает. Единственное, чего ей жаль, что он не может воочию видеть счастье в ее улыбке, но в остальном она даже не расстраивается при мысли о том, что она для него выглядит немного иначе, чем на самом деле.
- И прости, что мне понадобилось больше времени, чтобы вернуться к тебе. Но да, я здесь.
На сколько - вопрос непростой. Жизнь шпионки состоит из многих условностей, способных принести им печали, но Наташа надеется, что все-таки этого не случится, и ей не придется больше уходить, а Мэтту придется ждать ее лишь вечером на ужин, чтобы уйти в свой ночной дозор по Адской Кухне.
Она обнимает его за шею, прижимается в поцелуе к его губам, долгом поцелуе, в который вкладывает все те долгие недели, в которые скучала по нему, зарывается пальцами в его волосы, отрывается от его губ лишь тогда, когда дыхания совсем не хватает. И прижимается лбом к его лбу.
- Я скучала, но не могла вырваться раньше. А сейчас у меня такие забавные новости, что обхохочешься, но пить их стоит под кофе. У вас хорошая кофе-машина или лучше прогуляемся?
Ей все равно, где об этом говорить, сидя на краю его стола или гуляя под руку по улицам. Сквозь приоткрытое окно на проветривание пахнет весной, буйной, яркой, манящей, которая разгоняет кровь по венам, даря гормональный взрыв, и несмотря на все свои усовершенствования, Наташа чувствует это так же ярко, не лишенная приятных ощущений и легкого головокружения. Разница в том, что она не позволяет себя опьянять, не допускает ошибок, спровоцированных приподнятым настроением первых дней марта. Ей нельзя, у нее теперь забот полон рот, непростое решение, и ей совсем не хочется принимать его в одиночку.
Мэтт поймет, должен понять, он сам такой, и кажется, это передается половым путем, иначе откуда беспринципная шпионка взяла в себе проклятое чувство ответственности, которое ноет и запрещает думать об отказе. Еще бы десять лет назада Романова сразу бы сказала “нет”, не раздумывая, и вообще ушла бы из организации, но вместо этого она ведет странные беседы, рассуждает о том, что должна, заботится о благе ЩИТа.

+2

5

Мэтт «наблюдает» за тем, как Фогги подхватывает свой пиджак и раздраженно проносится мимо Наташи, громко захлопывая за собой дверь. Их отношения всегда желали оставлять лучшего, а сам он предпочитал надеяться на то, что это самое лучшее не за горами. Шаги друга все еще отдаются эхом, а он все свое внимание бесповоротно уделяет Наталии, которая совсем рядом с ним.

- Решил не портить ему сюрприз, - широко улыбается и вздыхает. – Когда-нибудь вы поладите, если не пожелаете, чтобы я продолжал над вами смеяться.

Но об этом в данный момент абсолютно нет никакого желания задумываться, ведь он чувствует то, как ожидание слетает под ее руками, обнимающими его. Он слышит ее извинения, но отрицательно качает головой, давая понять, что не стоит, ведь он давал обещание подождать ее столько, сколько будет необходимо. Он был к этому готов. К тому, что это растянется на дни, недели, месяцы.

Ожидание и было, и не было мучительным. Занимать себя работой и Адской Кухней удавалось относительно легко, а потому он уходил в дела с головой. Лишь по вечерам – перед началом охоты – возвращалось одиночество и отпечатавшиеся в памяти слова о том, что после будет все лучше, после того, как все закончится. Он ждал этого.

Поцелуй жадный, поцелуй столь же важный, как кислород. Запах ее кожи, ее парфюм, остатки аромата ее шампуня на волосах – все это сплетается друг с другом, заставляет напрочь забыть обо всем остальном. Выдыхает лишь тогда, когда поцелуй прекращается, и он прикрывает глаза, крепко прижимая ее к себе.

- Хорошая. Я слишком люблю кофе для того, чтобы довольствоваться тем, что у нас было поначалу, - выпускает ее, делая шаг по направлению к приоткрытому окну. – Сейчас, только окно закрою.

Аромат кофе окончательно разгонит неприятный запах краски, а если нет… Мэтт понимает, что придется им прогуляться.

Настроение резко подскакивает вверх, поднимаясь в геометрической прогрессии. Он рад ее слышать и чувствовать ее присутствие рядом с собой. Стоит ли ему говорить о том, что с того момента, как она дала обещание вернуться, он только об этом и думал? Наверное, не стоит – она и без слов должна это понимать.

Мэтт достает из небольшого шкафчика чистые чашки. Ставит их рядом с работающей кофе-машиной. Поворачивается к Наташе, вслушивается в звук ее сердцебиения, которого он слышал так долго, а потому не может сейчас наслушаться.

- И что за новости, благодаря которым я должен развеселиться? Мне кажется, ничто выше мое настроение уже не поднимет.

Не поднимет. Разве что какое-нибудь известие о том, что проблемы всего мира исчезли, а преступники раскаялись и отправились табунами в церкви, дабы замолить грехи свои перед Господом. Маловероятные мечты, достойные мечтателя, но не его – того, кто с каждым днем своей жизни продолжает трансформироваться из оптимиста в реалиста.

Пальцы пробегают по ее волосам, заставляют его сильнее вслушаться в окружающие звуки, чтобы те в ответ «нарисовали» ее фигуру, очертили каждый его изгиб, все черты ее лица. Завороженно наблюдает за этим, ожидая того, что она скажет.

На этом моменте реализм в нем побуждает его задаться вопросом о том, правда ли она вернулась, на какой срок, действительно ли останется с ним на этот раз. Задавать эти вопросы нет желания.

+1

6

- Эй, это у него проблемы со мной, а не у меня с ним. И, между прочим, чтобы поладить, мне нужно просто оставить тебя в покое, но я тешу себя надеждой, что ты против такого поворота, не так ли?
Наташа вроде как и понимает причины раздражения Фогги. И без того небезопасная жизнь Мэтта невольно приобретает еще одну долю риска благодаря ей. Опыт подсказывает, что сколько ни пытайся скрыть от работы близких и дорогих людей, рано или поздно она их настигнет. В некоторых случаях спасает то, что родные могут себя защитить. Как Мэтт. Неохотно, но Романова признает за ним это право, самому решить, чего он хочет от жизни, хочет ли этого риска, хочет ли ее опасной любви. А вот Фогги не готов позволить этого другу, и в этом заключается его ошибка.
Они не в равных условиях. Если Наташа весь срок их отношений с Мердоком знала его тайну, то Фогги - нет. Он привык заботиться о слепом друге, совершенно не ведая, что именно скрывается за его слепотой. Это ценное качество в жестоком и беспощадном мире, и Наташа на самом деле ценит его в Нельсоне, но было бы неплохо, если бы он перестал при этом хронически прожигать русскую взглядом и надеяться, что она испарится.
Нет. Не испарится.
- Я смотрю, практика идет хорошо. Хотя, помнится, когда-то вы больше в убыток работали. Нашлись состоятельные клиенты, вы стали чуть разборчивее или ты ограбил банк? - Романова присаживается на край стола, опирается об него руками и следит за передвижениями Мэтта по помещению. Он обходит все столы, не задевая ни одного, движется к тому, где стоит кофе-машина, точно знает, где что лежит. Сколько в этом его необычного зрения, а сколько привычки класть все так, чтобы он запомнил и мог дотянуться? Ей все так же, как и раньше, очень нравится наблюдать за Мэттом, за тем, как двигается, с определенной долей вальяжности, не позволяя себя ни в чем ограничивать.
- Я не обещала, что новости тебе поднимут настроение, поверь, хохотать можно и без веселья. Но на самом деле, я и сама не решила, что все это значит для меня.
Наташа подхватывает Мердока под руку, тянет его, чтобы он присел рядом, пристраивает голову на его плече, чувствуя его пальцы в своих волосах, закрывая глаза и думая о том, что мир сейчас настолько прекрасен, что неправильно его портить, призывая в это уединение реальность, но без нее никак не выходит.
- Причины, вынудившие меня уехать, были тесно связаны со ЩИТом. Но я, кажется, тогда говорила. По большей степени они связаны с Хилл, которая в последние месяцы в своем стремлении сделать все правильно, только и лажала на каждом шагу, что весьма удручает - она была лучшим директором до поры, до времени, которого заслуживает эта организация. Но потом ее планы стали слишком тяжеловесными и малость беспринципными, - Наташа усмехается, - если уже даже я заговорила о морали, то это что-то, да значит. В любом случае, наши с ней разногласия мы утрясли, в результате чего она завершила кое-какие дела и ушла с поста. И из ЩИТа. Совсем ушла.
Романова замолкает. ЩИТ сложно представить без авианосцев, ФитцСиммонс и многих вещей. Без Хилл его просто невозможно представить, но, похоже, придется.
- В общем, сейчас встал вопрос о том, кто возглавит организацию. И кандидат на эту должность есть. И так же ему нужен зам, а в случае ЩИТа рассматривается вариант двух замов, видимо, для подстраховки или чтобы не утонули в бюрократических записях.
Мэтт подает ей чашку кофе, и Вдова отвлекается на него, делает глоток, смакуя вкус.
- Да, кофе-машина у тебя что надо. - Еще один глоток, и Наташа, наконец, возвращается к разговору, тем более, что новость фактически уже вот прямо тут, на самом видном месте лежит: - Если коротко, то занять одно из мест замдиректора предложили мне. И ответ мне нужно дать завтра поутру. А я не знаю, хочу ли я этого.

+1

7

- Категорически против. Придется мне с ним поговорить, рассказать о нас и о том, что ему следует стать более терпеливым, - мягко улыбается, предвкушая то, каким будет разговор. – Занятные его вести ждут.

Мэтт подозревает, почему Фогги отрицательно относится к Наталии. Точно так же Фогги относится ко всем тем, кто, по его мнению, добавляет ему дополнительную порцию проблем. Фогги больше нравилась Карен, но Карен принесла ему вреда больше, чем кто-либо еще. Мэтт ее не любил, симпатизировал, но не любил, и все же то, что она поставила свою потребность получить дозу героина выше тайны его личности и выше жизней его и всех его друзей, не могло не задеть его. Он не может ее понять и не может ее простить. В отличие от Фогги.

По этой причине он не может понять двойные стандарты своего друга. По этой причине не желает прислушиваться к его возмущениям. По этой причине он предпочитает посмеиваться.

- Мы перестали работать себе в убыток. Мы помогаем тем, кому действительно нужна помощь, но клиентов выбираем более осмотрительно. Возможно, это не столь правильно, но акты альтруизма мало помогают, когда приходят счета, которые необходимо оплачивать.

Произнося эти слова, Мэтт на мгновение чувствует легкие угрызения совести, которые все же исчезают. Он над этим долго думал и много. Он защищает Адскую Кухню, рискует своей собственной жизнью, не задумывается о своей безопасности, желая спасти как можно больше невинных людей. Всего этого недостаточно, но, тем не менее, не стоит забывать о себе.

Наталия всегда была далека от подобного. Вернее, ею не овладевало желание помогать каждому, протягивать руку всем. Мэтт ее не осуждал, кроме того, он ее понимал и никогда не пытался навязывать свою точку зрения.

Ее слова заставляют его повернуться, подойти к ней, запустить пальцы в шелковые волосы. Вдохнуть в себя ее аромат, расслабиться, несмотря на то, что она только что сказала. Он слушает, не произносит ничего, не перебивает, не спешит, а молча выслушивает ее рассказ.

О проблемах в Щ.И.Т.е он и так знал – с ее слов, но не так подробно. Щ.И.Т. Организация, неспособная прожить суток без серьезных проблем. Иногда Мэтт задается вопросом о том, как оперативники выдерживают подобное, но затем смотрит на Наташу и понимает, что их специально тренируют для таких случаев.

Его глаза широко раскрываются на секунду в легком удивлении, когда Наташа рассказывает ему о новости.

На момент он в замешательстве, но, спустя секунду, с интересом вслушивается в ее дыхание и в ее сердцебиение. Ему любопытно, как она к этому относится, собирается ли принять или отклонить. Впрочем, раз она тут, то решение еще не принято.

Пальцы едва касаются ее плеча в успокаивающем жесте – ненамеренно, рефлекторно. Мэтт понимает, что это тяжелый выбор, который только кажется простым. Но если она взяла время на размышления, то часть ее готова принять такую ответственность и возможность участвовать в больших количествах проблем.

- Внезапные новости. И ты здесь за тем, чтобы решить, что скажешь утром?

Мэтт не знает, должен ли ей что-то советовать, стоит ли это делать и что нужно ей сказать. Он поддержит любое ее решение, будет рядом, поможет, в случае чего, однако, советы – в этом деле только сама Наталия может дать ответ. Верный или неверный – он будет принят ею, а он просто постарается быть рядом с ней.

- Значит, ты испытываешь сомнения – нужна тебе эта должность или нет. А чего ты больше всего желаешь?

Ему нравится слушать то, как она дышит, и то, как бьется ее сердце. Кажется, он никогда не устанет понимать это снова и снова и очаровываться.

+1

8

- Да вы выросли, - смеется Романова, - поздравляю. Наконец, начали думать о том, что стоит быть немного приземленнее и помнить о некоторых важных вещах, без которых жизнь невозможна. Например, деньги, они помогают купить кофе-машину.
Наверное, хорошо быть альтруистом, но им в мире живется очень не сладко. Все же, хоть и похвально было решение помогать обитателям Кухни за пироги и сладости, Мэтт и без того отдавал им слишком многое. А капля цинизма и готовность выживать в определенных условиях никому никогда не мешала. Наоборот, помогала. Благотворительностью можно заниматься тогда, когда есть, чем себя обеспечить. Все остальное пустая трата сил, благодарность согревает лишь на миг, не более.
- Ты же знаешь, я за это тебя никогда не упрекну.
На вопрос Мердока, рыжая качает головой. Это даже немного обидно, но она лишь улыбается, зная, что это глупые мысли. И ничего подобно Мэтт не подразумевает.
- Нет. Я здесь потому, что, наконец, окончательно закрыла определенный этап жизни, в котором не принесла бы тебе ничего хорошего, испортив жизнь. Теперь я могу быть выполнить обещание, вернуться и что главнее всего - остаться. Так что здесь я не потому, что должна принять решение, хотя и ищу ответ на эту дилемму. Но меня учили решать подобные вопросы собственными силами, а не пытаться переложить на чужие плечи.
Наташа поднимается, сидеть на краю стола не очень удобно, хотя близость с Мэттом радует. Но и мешает. Она не может сосредоточиться, отвлекаясь на его прикосновения, вспоминая, что творят с ней его пальцы, и это совсем не способствует мыслительному процессу. Поэтому Наташа прячется в кресле господина адвоката, прикрываясь чашкой кофе и думая о том, что всю ночь она точно не потратит на принятие решения, а отправиться в постель, приватив Мэтта, а Адской Кухне сегодня придется обойтись без своего Красного Дьявола.
Но возвращаясь к разговору.
- Конечно, испытываю. Понимаешь... - Наташа тянет руку, берет ручку, собираясь состроить схему происходящего в ее голове, но тут же вспоминает, что с Мэттом такое не пройдет. То есть что-то он поймет, но… Романова лукаво улыбается и откладывает ручку. - Мне нужно с кем-то поговорить. Я могла бы взять бутылку вина и пойти к Джесс, вытолкав за дверь Старка, так как ее вопрос так же стоит остро, как и у меня. Но решила, что ей надо решить его с Тони, а мне… видимо, с тобой, раз я вернулась. К тебе, Мэтт. - Наташа опускает глаза, на сложенные на столе свои ладони. Потом снова начинает говорить. - Есть одна я. Та, которая отдала ЩИТу много лет и с удивлением поняла, что у нее душа болит за организацию, хотя официально я в ней только недавно. Раньше я выполняла поручения Фьюри, сотрудничала, но не числилась в ней. Есть вторая я. Та, что все еще не выжгла в себе пережиток Красной Комнаты, в которой меня не учили работе в команде, не учили о ком-то заботиться. Я не создана для такой ответственности, Мэтт. И эти две меня вступают в конфликт. Одна утверждает, что я должна согласиться потому, что кто как не я, ну и косвенно именно моя вина в том, что ЩИТ остался безголовым. Не надави я на Хилл, все могло бы пойти иным путем. Другая же ехидно замечает, что в этом качестве у меня ни хрена не получится, более того, какое мне вообще до этого дела. И в чем-то она права. Но если так рассуждать… - Наташа пожимает плечами. - Каждый корабль бросает якорь, находя подходящую гавань. Я, считай, что бросила. Но, видимо, к этому прилагается и этот не простой выбор.

+1

9

- Знаю, что не упрекнешь, и знаю, что поддержишь. Я решил, что альтруизма с меня достаточно и на улицах Адской Кухни, - мягко произносит, наливая и себе чашку кофе. – Фогги не протестовал. Ему и самому надоели фрукты, пироги и простые «спасибо».

Фогги был счастлив. Мэтт не сразу привык к новому порядку. Его была идея, но отворачиваться от нуждающихся не так легко, как может то показаться на первый взгляд. Именно по этой причине он когда-то впервые надел на себя маску Сорвиголовы, тогда еще безвестного и одинокого мстителя, в котором никто не видел угрозы. Теперь он учится работать иначе, наступая на горло собственным стремлениям метнуться и помочь. Он отгоняет от себя эти мысли, сосредотачивая все внимание на Наташе.

Ее голос сладкозвучен. Раскрашивает обстановку. Мэтт слышит ее слова, улыбается. Слышать подобное невыразимо приятно. Он ведь ждал этих слов, ждал последнего подтверждения того, что ожидание, наконец, окончено, а потому не находит слов для того, чтобы ответить.

- Знала бы ты, как я рад слышать эти слова. Или ты, наверное, и так знаешь это.

Наташа отходит, а он присаживается на край стола, «наблюдая» за тем, как она с удобством располагается в его кресле. Окружающий шум приглушается, становится чем-то фоновым, на что легко не обращать внимания. Рядом с ней у него это получается лучше всего – слушать только ее голос, ее дыхание, ее сердцебиение, не вникать в то, что происходит за несколько кварталов отсюда, или в то, что говорит прохожий на улице за окном. Все исчезает, ему нравится это.

Мэтт вслушивается в то, что она говорит. Слово за словом. Фраза за фразой. Выбор, представший перед ней, действительно тяжел. Наклоняет голову слегка вбок, отпивая кофе и отставляя чашку на стол в сторону. Не знает, стоит ли ему советовать, ведь совет его прост – соглашаться. Но тогда у нее будет еще больше проблем – Щ.И.Т. никогда не был спокойной организацией, несмотря на все свое желание защищать, ограждать мир от опасностей.

От этих мыслей у него и у самого возникают сомнения.

Работать на Щ.И.Т. не означает быть в безопасности. Привилегии и возможности, которые дает служба, не стоят всех тех нервов, которые придется на это потратить. Но Наталия сама сказала – ей дорога организация. Так или иначе, она будет связана с ней. Этот разговор доказывает то, насколько сильно она привязана к ней.

- Выбор и правда непрост, - поджимает губы, вслушиваясь в ее дыхание. – Возможно, тебе стоит перестать слушать вторую себя? Прошлое в прошлом, нужно двигаться дальше. Но ты все равно не должна соглашаться на предложение только из-за того, что чувствуешь вину за то, что произошло с Хилл и с Щ.И.Т.ом. Они выкрутятся сами, уверен. А тебе просто нужно ответить на вопрос – хочешь ли ты дальше стараться во благо Щ.И.Т.а или нет. Если тебе он дорог, если ты желаешь заботиться о нем, то ответ очевиден, разве нет?

Не все так просто. Мэтт вздыхает, понимает это. Он не знает, что там происходит, никогда не вдавался в подробности, но ему достаточно знать то, что для нее все это и правда важно. А потому он хочет ее поддержать. И не столь важно то, каким в итоге окажется ее выбор. Она может отказаться и состоять в Щ.И.Т.е, как агент. Она может согласиться и лично следить за делами организации с более высокого поста. Он знает, что она готова к этому, но знает и то, каким грузом на ней висит прошлое, которое не всегда до конца отпускает.

- Мне кажется, что ты готова к такой ответственности. Пусть и сама отказываешься это признавать. В любом случае, тебе нужно основательно подумать над ответом.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [08.03.2016] Let me hear you