27.05.18

Горстка обновлений, новостей и изменения правил! Новый опрос. Важно знать.

16.07.18

С Днем Рождения, Джесси!

Добро пожаловать на ролевую по комиксам вселенной Марвел! Мы приветствуем всех гостей, наблюдателей и просто заглянувших на наш форум — место, которое мы постарались сделать уютным творческим домиком для всех его обитателей. Будем рады всем желающим присоединиться к нашему дружному и талантливому коллективу!
Должность:
Руководитель
Контакты:
Skype: Lawrenjin
ICQ: 400450228
Доступность: вечером; днем как получится.
Командор. Техник. Шериф. Квестоплет. Связист. Делает всё сразу, почти всё видит.
Курирует Мстителей, отвечает за Мандарина.
Должность:
Координатор
Контакты:
Skype: aisazure
Доступность: режим пониженной активности
Душа компании и поставщик мороженого. Приглядывает за гостевой и приемкой, контроллер порядка и игры, а также
Курирует ЩИТ, отвечает за Людей-Икс.
Мы на Коммьюнити!
   
Прозвище:
Мадам Гидра;
Имя: Офелия Саркиссян;
Степень опасности: Глава Гидры, огромные познания в области ядов.

Разыскиваем! Требуется для крутых сюжетных поворотов в стан весёлых и неординарных интриганов Гидры.
Прозвище: Творец;
Имя:Рид Ричардс;
Степень опасности: Один из величайших ученых на земле. Свалился сюда из вселенной Альтимейт.

Ищем антагониста! Который залип в сюжетных завязках. Миру нужен свой личный злобный мозг.
Прозвище: Сорвиголова;
Имя: Мэтью Мёрдок;
Степень опасности: "Слепой зрячий"; сверхчеловеческие чувства, превосходный боец.

Разыскиваем! Мэтта были бы рады видеть не только в Адской Кухне, но и в геройских рядах!

Marvel: All-New

Объявление

Человеческая цивилизация Мидгарда стала сущим проклятием для народов, привыкших не спешить с развитием, недоверчиво рассматривать всякое новшество и тысячелетиями прилаживать каждое в быт. Цикличность мироздания отбивала у всех охоту превосходить соседа в военном деле — так или иначе умрут все, а потом всё начнётся заново. © Loki

Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [21.12.15] Всегда найдется рыба крупнее


[21.12.15] Всегда найдется рыба крупнее

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

- Сжечь ведьму!
- Но она ведь такая красивая...
- Хорошо, но потом сжечь!

https://img3.goodfon.ru/wallpaper/big/5/57/ryba-ryby-rybki-primanka.jpg
Вся суть в одной картинке.

Время: вечер
Место: Норвегия, дом на окраине Осло
Участники: Enchantress (в роли приманки), The Faustian Queen (альтернативная версия Альдриф в роли хищницы) и Aldrif Odinsdottir (в роли организатора всего этого безобразия)
Описание: Жила была себе в Норвегии милая девушка по имени Кая Росен. Благотворительностью занималась, фонд содержала, культурным наследием скандинавских народов увлекалась и даже экспертом в этой области была. В общем, ничего примечательного. Ну кроме того, что была она на самом деле колдуньей асгардийской по имени Амора Чаровница.
На другом материке за океаном жила-была в это же время Альдриф Одинсдоттир - бывшая Охотница из Хевена, а ныне новоиспеченная сестра Тора Одинсона, потерянная давным-давно. И узнала она как-то о появлении в мире двойника своего альтернативного, Фаустовой Королевы. Опасно было ее прибывание в Мидгарде, так что было решено изловить ее. А как это сделать? На живца, вестимо. И для поимки охотницы на ведьм нужна ведьма.

Отредактировано Enchantress (2016-04-07 09:22:54)

+1

2

Осознание того, что где-то в соседней ветке реальности твоя копия не просто не удалась, но ещё и крышей поехала, никому на пользу обычно не шло, и Альдриф, несмотря на крепость своей психики, которая в обыденное время могла посоперничать с глубиной таланта Тора к употреблению спиртного, чувствовала себя несколько странно. У смертных было такое выражение, которое называлось "не в своей тарелке", но про него женщина не знала, поэтому описать, что же именно неправильного, непривычного было в её ощущениях, могла только интуитивно, а получалось оно как-то неважно. Даже сам факт своей не-уникальности как-то довольно неприятно пинал по самооценке, вкупе же с тем, кем именно эта самая не-уникальность обеспечивалось, становилось как-то совсем тошно на душе.
Фаустовская Королева не внушала ни любви, ни доверия, ни надежды на то, что навсегда провалится куда-нибудь сама.
"У тебя нет ощущения, что всё это никогда не закончится?" - спросила Альдриф Сэру тем мелодраматическим вечером, методично правя клинок, - привычные движения позволяли взять какую-то ментальную паузу, - но ангел в ответ лишь вздохнула. Расстраивать подругу не хотелось, а в данном случае она была как-никогда солидарна со столь пессимистичной оценкой: след Хельхейма и грядущего апокалипсиса, от локального до общевселенского, явно не собирался прерываться, и расхлёбывать это почему-то приходилось им троим. Единственный, кто получал удовольствие от ощущения неприятностей, падающих с размаху на голову, был Тори - его крайне обнадёживала перспектива что-нибудь сожрать, даже если это что-то изначально было совершенно несъедобным и даже в процессе активно сопротивлялось.
В этом случае его воодушевление возрастало прямопропорционально количеству чужих подёргиваний.

След Аморы-Чаровницы - невероятно красивой, кстати, женщины, как решила Альдриф, - был лёгок, золотист и пах чем-то неуловимо-приятным, терпким, с зеленоватыми нотками хвои. Охотница выслеживала добычу с той тонкостью чувств, с которой стрелка компаса всегда смотрит на север, как бы её не поворачивали и не наклоняли, и укрыться от неё, вставшей, как волк в зимнюю пору, на след, было невозможно. Асиня могла ненавидеть своё происхождение (в прочем, ненавидела она его уже значительно меньше, чем два года назад, когда братья натуральным образом упали ей на голову, сломав к чертям всю налаженную жизнь), но божественная суть прорывалась сквозь ангельское воспитание с лёгкостью цунами. Рыжеволосая женщина с белыми, как снег, глазами могла не спать, не есть, не пить и не отдыхать до тех пор, пока клубок чужого присутствия не размотается до конца, и ни магия, ни бегство, ни чудо от этого загонщика не спасали.
Такова была её природа, а кровь, как известно, не вода.
И дочь Одина нашла; нашла далеко за пределами Америки, за пределами даже одного материка, но она всё же отыскала чужой дом, и в один прекрасный вечер, выступив из вспышки синего пламени телепортации - заговоренный камень для неё Бескрылой отдала Сэра, - бесшумно поднялась по ступеням крыльца, прислушалась. Какой-то звериной, сверх-чуткой частью натуры Энджела знала, что сейчас там никого нет, но знала и то, что вскоре хозяйка придёт: дом был пуст так, как оставляют жильё, уходя на работу, а не бросая его навсегда.
Сбежав вниз, воительница обошла особняк - он был не таким уж и роскошным, как можно было бы предположить, а на самом деле и вовсе крайне скромным, - и остановилась около западного крыла, где на втором этаже заприметила окно. Выбивать стекло не хотелось, и женщине повезло - оно было лишь прикрыто; толкнув раму, рыжая гибкой змейкой вскользнула внутрь и бесшумно опустилась на пол, быстро и равнодушно оглядела обстановку: кажется, это была спальня. Облизнув быстрым, хищным каким-то жестом полные губы, наёмница вышла из комнаты. Немного побродив по дому и составив в уме примерную планировку (довольно неудачную в качестве организации побега, надо признать), Альдриф остановилась в столовой, несколько мгновений смотрела на спинку стула, потом тихо отодвинула его и села за стол.
Задвинутый в ножны меч она положила прямо перед собой: не угроза и не предупреждение, но символ того, что разговор грядёт совсем не шуточный. В прочем, если кто-нибудь внимательно всмотрелся бы в это твёрдое остроскулое лицо, он бы наверняка сразу понял, что эта женщина никогда не приходит просто так, и один её визит либо предвещает неприятности, либо вовсе обещает их устроить прямо здесь и сейчас. От дочери Одина расходились в стороны плотные волны тревожного, сумрачного чувства беды.

Теперь нужно было заняться тем, что Охотница умела лучше всего - нужно было только ждать, ждать хоть до тех пор, пока небо не расколется на части и не упадёт на землю. Вытянув длинные ноги, обутые в высокие кожаные сапоги (Донар, по-своему пытающийся опекать сестру, убедил её, что бронебикини и кольчужные чулочки - не самый подходящий вид для Мидгарда, даже несмотря на все многочисленные достоинства открывающихся видов), богиня замерла, превращаясь в мраморную статую. Она не шевелилась, не моргала и даже не дышала - она вся обратилась в сплошное терпение, внимая каждому звуку, каждому случайному шороху, который мог бы выдать чужое присутствие.
Секунды тянулись неспешно, задумчиво, одна за другой.

+2

3

С тех самых пор, как Амора Чаровница была изгнана из Асгарда в последний раз, утекло воды немало с точки зрения смертных, и совсем капля в море с точки зрения бессмертных асов. Впрочем, насколько было известно колдунье от Малекита, обстановка в родных краях была нездоровая. Асгардия разрывалась на части от гражданской войны, асы раскололись на два лагеря. Зная баранье упорство Одина, Амора предполагала, что это растянется надолго, пока не произойдет что-то выдающееся. Например, возвращение Тора. И не таинственной девы, а Тора истинного. Надо сказать, что Амора с какой-то долей злого удовольствия восприняла весть о том, что он потерял право зваться достойным и быть владельцем молота. Пусть он ощутит, каково это, когда у тебя отбирают то, что ты считал всегда своим по праву. Не исключено, что при случае волшебница обязательно кинет ему шпильку об этом. Безусловно с ангельской улыбкой на губах и невинным взглядом изумрудных глаз. Как бы случайно и между делом. Играть на струнах души эта ведьма умела прекрасно. Собственно, по причине войны Чаровница ни капли не сожалела о том, что не может вернуться в дом родной. Ей там было совершенно нечего делать. Зато занятие нашлось в эльфийском мире, где Малекит ни с того ни с сего решил связать с собой узами брака королеву светлых эльфов Аэльсу. Вернее, как бы сказать помягче, он вынудил ее пойти на этот шаг. Ибо в противном случае им грозила война. Печально, но как-то так. Затем в мирах альвов наступило временное затишье, и скучающая Амора обратила свой взор на Мидгард, справедливо решив, что настала пора разыгрывать партию.

Рабочий день подходил к концу, астрономический, впрочем, тоже. Кая заканчивала оформлять бумаги, находясь в своем кабинете офиса, расположенного в самом сердце Осло. Никто не удивился внезапному появлению культурно-благотворительного фонда под типично скандинавским названием "Нордлэнд". Как-то в один прекрасный день он возник словно из ниоткуда и прочно осел в столице Норвегии. Чудеса да и только. Кая уходила последней - работы в в этот месяц было немало. Восстановление экспонатов музея в Нью-Йорке было делом небыстрым и требовало по большей части соблюдения кучи различных формальностей и возни с бумагами. Впрочем, решались проблемы обычно достаточно легко и просто - в помощи красивой белокурой женщине не отказывал никто. Бегло проверив перед уходом офис, женщина поставила его на сигнализацию и поспешила на улицу. Погода для конца декабря была на удивление спокойной и даже теплой. Ровно настолько, насколько она могла быть такой на Скандинавском полуострове. Солнце уже давно спряталось за горизонтом, и город утопал в мягком освещении уличных фонарей. Небольшая машина сочного зеленого цвета ожидала свою хозяйку у выхода из здания. Мигнула лампочка на брелке - тихонько пискнул в ответ автомобиль. Еще пара минут, и Росен уже бодро мчалась в свой дом на окраине столицы.

Поднявшись по ступеням на крыльцо, Амора встревожено замерла. Тонкая магическая паутина чар, окутывающая ее небольшой дом, была разорвана. Прикрыв на несколько секунд глаза, Чаровница заметила аккуратный надрыв в районе окна на втором этаже. Кто-то рискнул войти внутрь без приглашения хозяйки. Знали ли непрошеные гостьи, кому принадлежал этот дом? Глаза асгардийской богини тревожно сузились. Блондинка открыла дверь и скользнула внутрь, одновременно отправляя вперед себя магический импульс. Возможно, гости были все еще здесь, и это стоило выяснить заранее, чтобы быть готовой к нападению. Заклинание упругим мячиком вернулось из столовой, остальные импульсы растворились в окружающем пространстве, не найдя ничего и никого постороннего. Молча Чаровница зашла в столовую и легким щелчком пальцев заставила свет зажечься. Тьма отступила, открывая асине вид на рыжеволосую женщину, сидящую за столом. Увидеть ее здесь Амора ну никак не ожидала. Брови асгардийской волшебницы вопросительно изогнулись, а взгляд впился в непроницаемое лицо гостьи. Несколько секунд Чаровница изучающим взглядом буравила Альдриф, прикидывая, насколько недружественно та настроена. Судя по лежащим на столе ножнам можно было сделать вывод, что убивать ее вроде как не собирались. В конце концов никто не мешал напрыгнуть на нее со спины, а не рассиживаться тут статуей в ожидании.
- Чем обязана? - сухо поинтересовалась Амора, подходя ближе к столу. Садиться она не стала, встав у противоположного конца и оперевшись руками на спинку стула. Волшебница не сводила с рыжей пристального взгляда, перебирая одновременно в голове различные причины появления здесь сестры Тора. Было ли это как-то связано с ним? А может быть с чем-то еще? Оставалось только ждать и надеяться, что причину ей все-таки объяснят.

Отредактировано Enchantress (2016-06-03 10:40:44)

+2

4

Прикосновение чужой магии богиня почувствовала едва уловимой щекоткой нервов где-то на грани восприятия, но даже не пошевелилась: сегодня она не пыталась спрятаться, потому что сегодня она была не охотником, а Амора не была жертвой, которую требовалось загнать. Женщина потянула было ладонь к мечу - ещё одной привычкой за миллиарды лет, никогда не встречать незнакомца безоружной, - но спустя миг вновь расслабилась, отпустив рукоять. Тоже не сегодня. Бесконечно спокойное лицо, пропустив на краткую секунду сквозь себя странное, непонятное выражение, стало опять неулыбчиво-строгим, непроницаемым.
Дочь Одина умела прятаться не только от тех, кого убивала; отменно она умела прятаться и от самой себя.
- Времена меняются, - туманно ответила Альдриф, и совершенно непонятно было, что именно она вкладывает в эту фразу.
Асинья, считающая себя ангелом, и асинья, изгнанная из родного дома за неподобающее поведение (Сэра кое-что рассказала о Чаровнице, покопавшись в залежах своей уникальной памяти, и Энджела с некоторым даже восторгом признала, что эта белокурая бестия - та ещё заноза в заднице у всего златого града); встреча, прекрасная во всех отношениях, начиная от участников и заканчивая содержимым, которое заставило довольно сумрачно относящуюся к идее взаимопомощи и альтруизма Охотницу нарушить своё молчаливое правило не вмешиваться ни в одну авантюру без подобающей за неё платы. Пустые глаза, чуть заметно искрившиеся серебром, внимательно осмотрели Амору, пройдясь по её лицу и фигуре с бесконечным терпением взора патологоанатома к концу дневной смены, которому уже совершенно всё равно, кого привезли в его прозекторскую.
- Тебя хотят убить, - как нечто само собой разумеющееся произнесла женщина наконец, чуть изменила позу, выпрямляя спину и складывая руки на столешнице: стало видно, как под ярко-красной тканью куртки бугрятся мышцы предплечий. - И это то, чего стоит опасаться даже такой ведьме, как ты. Сядь, Чаровница, и выслушай меня: сегодня мы в одной лодке.

Энджела вздохнула, подняв руки, запустила пальцы в густой огонь локонов: без тиары с крыльями было непривычно, волосы так и норовили упасть на лицо, закрывая реальный мир. И не то, чтобы он слишком уж нравился воительнице, но на него всё равно приходилось смотреть. К сожалению. Слова всё никак не желали находиться - в умении говорить внятные объяснительные речи Аль недалеко ушла от своего старшего брата: видимо, кровь Всеотца слишком тяжело влияла на его старших детей, решительно препятствуя развитию той части мозга, которая отвечает за вербальное общение, потому что, как известно, сила есть - ума не надо.
Богиня облизнула губы быстрым, змеиным жестом. Может быть, надо было взять с собой Сэру - та никогда не задумывалась о наличии проблемы в "поговорить".
- Ты наверняка знаешь, что некоторое время назад наша вселенная начала - опять - сходить с ума, - издалека начала Бескрылая, сняв наконец с себя верхнюю одежду и повесив её на спинку соседнего стула. - Стали появляться расколы в иные реальности, из которой начали попадать другие... Другие существа. Кто-то был двойником, кто-то нет - у кого-то история пошла по-другому. Несколько дней назад мы встретили существо, называющее себя Фаустовской Королевой, и это... - Асинья замялась на мгновение, собираясь с мыслями. - И это тоже я, только я, прожившая другую жизнь в другой вселенной. Один мой друг живёт сразу... В нескольких вероятностях и помнит истории их всех; та Энджела - охотница на ведьм, и она в своём мире уже убила Амору, из-за чего была проклята и целую вечность провела в мире фей. Она сумасшедшая, она убийца и требует всё больше крови, но она - охотник, и она умеет не только выслеживать, но и скрываться. Я нашла тебя, Чаровница, хотя мне и пришлось приложить к этому усилия - найдёт и та тоже, потому что раз смогла я, сможет и она.
Рыжеволосая замолчала, давая, во-первых, время хозяйке дома осмыслить такой замысловатый поворот сюжета, по которому смертные наверняка бы могли снять отличный блокбастер с мелодраматическим уклоном, а во-вторых, - себе возможность подумать, что же говорить дальше. На месте волшебницы дочь Одина, пожалуй, глубоко задумалась, но согласилась на то, что сейчас им лучше быть вдвоём, поскольку единственной достаточно угрозой для богини охоты была она сама. Ну и ещё Тор, пожалуй, который на данный светлый момент продолбался куда-то в неизвестность. Однако вместе с тем Аль отлично понимала, что слишком прямолинейна и слишком проста, так что примерять свои реакции и мысли на окружающих было бы достаточно глупо. Большинство встреченных асиньей существ жили, думали и чувствовали совсем по-иному.
У Чаровницы наверняка не было ни одной настоящей причины доверять своей гостье: по крайней мере, с точки зрения самой Чаровницы. Для воспитанницы Хевена причиной было то, что она никогда и никому не предлагала сделок просто так - и никогда не лгала, предпочитая споры решать не очаровательными словами и уловками, а ударом топора между глаз (порой испытывая смутное желание рявкнуть что-нибудь в духе "Во имя Одина!", которое окончательно прояснилось лишь пару лет назад, коварно передавая привет от памяти норманнских богов, растворённой в крови). Выдохнув и вновь глубоко вдохнув, женщина посмотрела в сторону окна: мело по земле, и снег укрывал природу уютным белым одеялом. Погода казалась столь умиротворяющей, что сказ о судьбах мира казался не более, чем сказкой.
Но Десятый Мир не верил в сказки. Только дело, только золото.
Никаких глупостей.
- Мне не нужна моя сумасшедшая копия ни в Мидгарде, ни где-либо ещё, - тяжело сказала Альдриф вдруг, щёлкнула ногтем по ножнам меча. - Этому миру хватит меня одной, две Энджелы-охотницы - слишком много для одной вселенной. Она должна уйти туда, откуда пришла, и больше никогда не возвращаться. Я предлагаю тебе сделку, Амора, - она всегда заключала их, ведь ангелы Хевена были дельцами, как горько говорила порой Сэра, - я помогу тебе выжить, а ты поможешь мне выманить Королеву на свет.

+2

5

Как-то не по душе пришлись Чаровнице слова гостьи. Слишком туманными и тревожными они были. Почему-то Амора сейчас ощутила себя словно кролик перед удавом. И это чувство асгардийской волшебнице отнюдь не нравилось. Обычно это была ее прерогатива, а здесь все как-то встало с ног на голову. По спине женщины пробежал легкий холодок от сложившейся ситуации. Нет, белокурая колдунья не боялась Альдриф, но определенный дискомфорт все же испытывала. От неизвестности. Неприятное такое чувство, особенно для той, кто всегда была в курсе различных событий.
- Времена и впрямь меняются, - медленно, растягивая каждый слог, ответила богиня. Ее настороженный взгляд продолжал изучающее скользить по лицу гостьи, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию. Но все было глухо – рыжеволосая асинья была подобна мраморной статуе, пугающе спокойной и холодной. На мгновение Амора задумалась, было ли у детей Одина что-то общее? Непохожие внешне, непохожие эмоционально. Вот у Тора, к слову, всегда все было написано на лице, и гадать не нужно было, а здесь… Ничего. Просто пустота. Напряжение между асгардийками росло, оно ощущалось в воздухе и будто бы даже тревожно звенело. Но вот наступила долгожданная развязка - словно ушат ледяной воды на голову.
- Меня? Убить? – брови белокурой женщины вопросительно изогнулись. Какое неожиданное известие, однако. Врагов себе Амора, конечно, успела нажить порядочно, но чтобы до такого… - И кто же это? Кто возжелал смерти моей?
Она нервно хохотнула и расплылась в змеиной улыбке. Тому, кто оное замыслил, стоило десять раз хорошенько подумать, прежде чем осмелиться на подобный шаг. Чаровница недаром была одним из сильнейших волшебников Асгарда, так что затея эта была более чем провальной. Однако Альдриф размышления блондинки не разделила, дополнив свои слова неутешительным вердиктом. Вид у рыжеволосой асиньи был крайне серьезным. Улыбка сошла с лица Аморы – лжи богиня не чувствовала. А это означало, что дело было и впрямь скверным. Но одного белокурая колдунья все же не понимала – какого хеля дочери Одина было до нее дело? С каких-таких высоких чувств решила она предупредить? Здесь что-то определенно было нечисто. И оставалось выяснить, что именно.
Чаровница отодвинула стул и обошла вокруг него, грациозно присев на краешек. Она ни на секунду не сводила взгляда с гостьи, словно все еще не верила в ее благие намерения и ждала подвоха. Который, кстати, вполне мог бы и быть. Ведь довольно изящно это выглядело бы, если Альдриф и была той самой убийцей. Впрочем, едва ли Одинсдоттир обладала таким коварством. Судя по всему, охотница была столь же прямолинейна, как и ее брат. И в этом они были похожи. Но Амора не могла себе позволить терять бдительность, так что до атмосферы непринужденности и доверия было семь верст по полям через лес. Но налаживать взаимодействие как-то было надо, так что волшебница оперлась локтями на стол, сложив пальцы домиком, и приготовилась внимательно слушать.
Чем больше рассказывала Альдриф, тем мрачнее становился взгляд Чаровницы. Волнения в магическом плане она ощутила уже давно. Вот только сталкивалась асинья до этого момента лишь с расколами локальными, ведущими в иные миры, но принадлежащие единому целому. А здесь же речь шла о совсем других реальностях. И все же иронично было осознавать, что в какой-то мере мысли Аморы обрели плоть - убить ее хотела Альдриф, пусть и альтернативная. Для простых смертных, незнакомых с устройством вселенной и мультивселенной, слова охотницы выглядели бы бредом сивой кобылы, но белокурая колдунья восприняла их более чем серьезно. После всего услышанного она сложила кусочки пазла воедино и вполне приняла на веру получившуюся картину. Такое действительно имело место быть. Учитывая также тот факт, что с Альдриф женщина никаких конфликтов не имела, а та в свою очередь не пылала страстной любовью к брату до такой степени, чтобы переводить его врагов на свой личный счет, ей вполне можно было и поверить. Не довериться (это важное замечание), но прислушаться к словам и советам.
- Я допускаю, что твои слова правдивы, - наконец ответила Чаровница и принялась задумчиво стучать ноготками по поверхности стола. Слова она подбирала вдумчиво и осторожно, поскольку оказалась в достаточно щекотливой ситуации. С одной стороны Амора всегда была осторожна и судила других по себе, то есть всему услышанному ставила изначально статус "непроверенная информация" до тех пор, пока лично не находила ей подтверждение. С другой стороны отмахнуться от подобных слов было нельзя, потому что на кон была поставлена ее жизнь. Так что оставалось либо принять сделку, либо прятаться всю оставшуюся бесконечно долгую жизнь и озираться от каждого шороха или магического возмущения. Перспектива была так себе. Впрочем, что она теряла в случае согласия? Если задуматься, то ничего. А вот приобрести можно было многое. И не только защиту от охотницы на ведьм. Амора всегда любила смотреть гораздо дальше в будущее.
- Я принимаю твою сделку, но... - после некоторого раздумья произнесла асинья и продолжила. - Но чем можешь ты подкрепить свои слова? Что если тебе не удастся справиться с Фаустовской Королевой, после того, как я помогу тебе ее выманить? Безусловно, вдвоем у нас больше шансов, чем один на один, но давай будем честны - мы друг для друга совершенно чужие. Ты знаешь меня только со слухов и чужих слов, я о тебе знаю ровно столько же. Поэтому я предлагаю скрепить эту сделку.
Во взгляде Аморы на мгновение мелькнул как-то дьявольский огонек. Женщина резко поднялась со стула и сделала несколько плавных шагов к огненноволосой гостье, глядя в ее холодные снежные глаза. В ее движениях не было ни капли угрозы, но могло чувствоваться что-то таинственно-опасное.
- Я предлагаю связать наши души. Пока жива одна - жива и вторая. Это будет достойным гарантом того, что ни одна из нас не отступит от договора. Что скажешь, охотница, ты примешь ответное условие? - брови Чаровницы вопросительно изогнулись. Она склонила голову чуть набок, наблюдая за реакцией Альдриф на ее слова. От этого действительно выиграют обе, поскольку в ответственный момент перед лицом смертельной угрозы ни одна из них не сможет отступить и не понести за это расплаты. Сделки с Аморой никогда не были простыми.

+2

6

Чуть склонив голову к левому плечу, Альдриф терпеливо смотрела на женщину перед ней и даже, быть может, любовалась ей сейчас: Чаровница, гибкая, грациозная, точно породистая кошка, знающая о своей красоте, притягивала взор, и оторваться от неё было не просто. Длинные золотые волосы отражали изнутри неяркий свет, который зажёгся в столовой, и волшебница казалась охваченной лёгким сияющим нимбом. Да, такая дева и впрямь могла кружить головы мужчинам одним только взором, не применяя ни одного заклятья, чем, как гласили слухи, она и занималась в свободное от более интригующих занятий время.
Энджи чуть слышно вздохнула, возвращаясь в реальный мир.
- Но мне незачем лгать тебе, Амора, - совершенно спокойно возразила она. - У меня нет причин мстить тебе или воевать с тобой; я - не Асгард, мой путь - только мой, а потому мне не за что желать убить тебя, если у тебя есть вина перед Одином или любым другим асом.
И это было правдой: большая часть дел златого града совершенно не касалась блудной дочери Вотана, которая даже для самой себя не могла определиться, с кем она и против кого. Быть может, всё дело было в том, что в глубине души асинья слишком устала, но не давала себе труд об этом задуматься лишний раз. Чревато это было - мыслями, которые потом никак не желают уходить.
Всегда надо бежать.
Внимательные глаза продолжали наблюдать за Чаровницей, которая, приняв тот факт, что дело куда серьёзнее, чем хотелось бы всем участникам, выслушала свою гостью и теперь, должно быть, рассуждала над этим кармическим знанием со своим внутренним голосом, явно придя к выводу, что новости могли бы быть и чуть более приятными. Хотя бы немного. Увы, но из Энджелы никогда не получалось хорошего гонца. Усмехнувшись на слова собеседницы, она сделала едва уловимый, быстрый жест раскрытой рукою, рубанув воздух.
- Мой гарант - мой меч. Если не смогу я - ищи тех, кто сильнее меня, и проси помощи, потому что тебе одной от охоты всё равно не скрыться. Ищи моего брата, ибо он, конечно, бывает невыносим и слишком погряз в своих варварских замашках, но никогда не отказывает в защите тем, кто в ней воистину нуждается. Я знаю, что вы... Не слишком ладите друг с другом, но существо, которое окажется сильнее меня, заставит его об этом забыть, можешь быть уверена, - негромко добавила рыжеволосая, и не было в голосе её ни тени веселья.
О том, что взбешённый старший брат сделает с ней лично, когда узнает, что ему сказать о том, куда она исчезла, Бескрылая не потрудилась, за кого торжественно погибла и отправилась в никуда, Энджела предпочла пока не думать. Скорее всего, куда бы она не попала после смерти, в Хель ли, в Вальхаллу или хоть даже в сам Тартар, Донар бы нашёл её и по новому месту прописки: бога грома такие мелочи в желании объяснить сестре, как сильно она ошиблась в своём решении, не остановили бы. Чувство меры вещей у него отсутствовало напрочь - с другой стороны, приятно было знать, что кто-то о ней так заботился.
Или хотя бы пытается.

Однако последующее предложение Чаровницы вызвало эффект разорвавшегося в замкнутом помещении артиллерийского снаряда - рыжеволосая женщина изумлённо моргнула пару раз, принимая тот факт, что она не ослышалась, и пытаясь каким-то магическим образом уложить его в голове. Получалось, прямо сказать, пока не слишком хорошо, потому что перспектива быть связанной с волшебницей, горячо любимой всей кровной семьёй, а так же примерно половиной Девяти Миров, мягко говоря, не слишком вписывалась в категории того, что воительница готова была постичь в ближайшие пару миллионов лет.
Длинные красивые пальцы асиньи отстучали какой-то быстрый тревожный ритм по столешнице, и на её ровном высоком лбу залегла чуть заметная складка раздумий. С другой стороны, чем она рискует? Смерть - всего лишь смерть, и на самом деле даже не конец, а связь... Ну что связь; исчезнет, порвётся ниточка, будто бы её и не было, когда дело будет закончено. Не впервой рисковать, ведь правда?
Правда.
- Хочешь убедиться в том, что я действительно буду спасать тебя, а не жертвовать во имя высшего блага? - Усмехнулась Альдриф краями жёстко очерченных губ, и глаза её на миг вспыхнули отражением звёздного холодного света. - Что же, это разумное решение, Амора-Чаровница, ведь я бы себе сейчас тоже не доверяла. Выживут либо оба, либо никто - честный договор, от которого нет смысла отступать нам обеим. Пусть так и будет.
Женщина помолчала немного, думая о чём-то своём: строгая, холодная, с бесконечно спокойным лицом, красивым и казавшимся практически безжизненным; потом, тряхнув гривой густых длинных волос, она вновь обернула внимательный взор на чародейку перед собой, словно впервые её увидела. Интересно, что сказала бы Сэра на подобное безрассудство - заявила бы, что подруга окончательно тронулась крышей на фоне смен реальностей и общения со старшеньким, которого трезвым последний раз видели примерно никогда, или просто демонстративно схватилась бы за сковородку? Удивительно, но сейчас Энджела, обычно представлявшая ангела вплоть до едва заметных морщинок в уголках губ, которые могли бы паутинкой, что легче тени, разбежаться от улыбки, не могла предсказать, что будет ждать её дома - видать, это и впрямь выходит за рамки даже обычной безрассудности дочери Одина, легко и без всяких сомнений разменявшей свою жизнь на авантюры и битвы, что были ей на самом деле не нужны.
В прочем, если предположить, что она и впрямь вернётся. Аль не сказала об этом Чаровнице и, конечно же, ни в коем случае не произнесла бы этого, глядя в нежные тёмные глаза любимой женщины, но она не была бы так уж уверена, что в схватке между двумя охотницами победит именно она: не было обычного преимущества в силе, в скорости, в ловкости... В том, что было у Энджелы всегда - но оно было и у другой Энджелы. Не лучший расклад, но отступать-то некуда.
Женщина посмотрела на свой клинок. Да плевать, в конце концов; в Хевене её научили одному - убей или будь убитым. Не бывает других вариантов, не бывает полутеней и полумер, и когда восходит солнце, нужно бежать.
Либо умрёт твой враг, либо умрёшь ты сам.
Всё просто. Никогда не останавливайся.
- Но у меня будет одно условие, Амора-Чаровница, - тихо, без всякого нажима, произнесла асинья и, вскинув голову, пронзительно посмотрела на блондинку перед собой. Белёсые глаза полыхали. - Заключив сделку со мной, ты будешь слушать меня беспрекословно - до тех пор, пока не прервётся Охота. Я смогу защитить тебя лишь в том случае, если буду знать, что ты не решишь... Вдруг... Побыть излишне самостоятельной.

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (2016-04-20 12:55:21)

+1

7

Чаровница с интересом наблюдала за реакцией гостьи, отмечая, как на мраморно-бледном лице проступили едва уловимые тени эмоций. Похоже, колдунье Ванахейма удалось в какой-то мере пробить холодную стену непоколебимости и внести некоторый хаос в мысли Альдриф. Белокурая асинья была весьма довольна таким развитием событий. Не было собеседника скучнее, нежели полностью спокойный и рассудительный. У такого даже струны души толком задеть сложно, ибо в ответ не зазвенят они, а лишь натянутся сильнее да не более того. Ответ огненноволосой женщины Амору вполне устроил, даже ее небольшое условие, которое она решила выставить в ответ. Вполне разумная и логичная мысль для подобной сделки. За множество тысяч лет Чаровница научилась различным  хитростям и тонкостям в области заключения всяческого рода договоров. Продумывая условия, она всегда ухитрялась сделать их более выгодными для себя и менее выгодными для того, кто к ней пришел. Причем если сделки с равными себе были чаще всего более честными, то вот сделки с простыми смертными в итоге оборачивались для последних не лучшим образом. Достаточно было вспомнить беднягу Блейка, который пожелал обрести силу бога и обратился для этого к волшебнице Асгарда… И ведь Амора сдержала свое обещание, но как известно, дьявол кроется в деталях. Мужчина не уточнял, что хочет сохранить свой облик, свой разум и душу. Просто обладать силой бога. Как говорил кто-то из смертных – бойся желаний своих. Женщина исполнила его желание, вот только на своих условиях, от которых потом пришел в ужас весь Асгард и Тор в особенности.
- Что ж, хорошо, - произнесла наконец блондинка и отступила немного в сторону, окидывая комнату пристальным взглядом. – Но я буду слушать тебя лишь в тех вопросах, которые касаются Охоты. Все остальное, что не имеет к ней отношения, выполнять я не буду обязана. Ежели все вопросы мы решили, тогда не будем тянуть с договором. Пусть свершится он здесь и сейчас.
Женщина закрыла глаза и опустила руки вниз перед собой, замерев подобно каменному изваянию. Лишь едва зашевелились алые губы, рождая тонкую, но прочную паутину заклинания. Вокруг кончиков пальцев асиньи начали хаотично сплетаться зеленоватые потоки магии, которые постепенно со временем разрастались, словно дикий плющ, окутывая ее фигуру полностью с ног до головы. Чем больше струилась магия вокруг ее стройного гибкого тела, тем сильнее начинал виться по комнате взявшийся словно из ниоткуда ветер. Промчавшись рядом с Альдриф, мощный порыв растрепал ее рыжие пряди словно языки пламени и устремился к волшебнице Ванахейма.
- Сплети, прядильщица, души наши – Аморы Чаровницы и Альдриф Одинсдоттир, - негромко нараспев произнесла она. - И будет жить одна, пока жива другая. А ежели прервется жизни нить одной из нас, вторая будет перерезана тот час. И будет договор сей нерушим!
Белокурая чародейка резко вскинула руки вверх, широко распахивая глаза. Они горели нестерпимо ярким изумрудным огнем и смотрели прямо на охотницу, словно стремились прожечь ее насквозь. Потоки магии резко закрутились вихрем, стекаясь по всему телу к кончикам пальцев, затем Чаровница быстрым движением вытянула их перед собой, направляя чары на Альдриф. Зеленое пламя устремилось к асинье, окутывая ее вместе со стулом языками зеленого пламени. Вот только в отличие от настоящего огня оно ни капли не обжигало, а скорее даже холодило. Точно такое же пламя охватило и Амору, а затем в одно мгновение оно погасло, уйдя в их тела.
- Что ж, а не так плохо получилось, - Чаровница откинула со лба выбившуюся прядь волос назад. – Немного пафосно, конечно, да и текст хромает, никто не спорит, но зато эффективно.
Асинья пробежалась внимательным изучающим взглядом по лицу охотницы, отмечая про себя, что обладала она отменной выдержкой и спокойствием. На ее прекрасном лице, казалось, не было ни тени волнения. Потрясающий самоконтроль, такому можно было лишь позавидовать да восхититься. И в этом Тору до своей сестры было ой как далеко: держать себя в у руках Бог грома совершенно не умел.
- Итак, раз пока с формальностями покончено, возможно, пора побыть мне хозяйкой гостеприимной? – губы Аморы изогнулись в насмешливой полуулыбке, ибо хозяйка из нее была так себе, но начинать ведь никогда не поздно, верно?
- Быть может, голодна ты? Я могу достать что угодно для нашего стола. Или скажешь, что не время прохлаждаться, а стоит приниматься за дело? - будучи асиньей, Чаровница могла с легкостью какое-то время обходиться без отдыха или сна, а также и пищи с водой. Другое дело, что капризная волшебница делать этого не очень-то хотела, привыкнув к подобной роскоши. Да и как-то бросаться в омут с головой на ночь глядя ей тоже не улыбалось. Впрочем, тут уж как решит Альдриф - ежели скажет, что пора, зовет труба, то хочешь не хочешь, а придется.
- Если вы столкнулись с этой Королевой недавно, то мне, видимо, повезло, что ты нашла меня раньше нее, - Амора задумчиво нахмурилась и подошла к окну, откинув легкую ткань занавески в сторону и взглянув на улицу. - Если ее призвание - охота на ведьм, то она должна чувствовать волшбу. Магов и иных мистических существ в Мидгарде великое множество, так что под угрозой будут абсолютно все. И это скверно.
Нет, белокурая дева Ванахейма вовсе не переживала за судьбу бедных-несчастных магов Земли. Просто их наличие здорово могло осложнить им поиски. В качестве жертвы Фаустовская Королева могла  избрать кого угодно, начиная свое кровавое инквизиторское турне. И если Охотница из Хевена желала изловить своего двойника как можно скорее, Аморе придется сплести какое-нибудь очень мощное заклятие для привлечения внимания, которое невозможно будет не почуять. Старые счеты с Аморой в другой реальности наверняка заставят охотницу пойти прямиком в расставленные сети. Вот только это будет означать, что и другие колдуны подобное возмущение в магическом плане тоже заметят. И едва ли в их охоте нужны были лишние свидетели, дабы мешаться и под ногами путаться. Впрочем, как знать, у Альдриф могли бы быть и свои методы, которые асинье были неведомы или просто не пришли в голову.
- У тебя есть идеи, как ее выманивать, не привлекая внимания всего остального магического мира?

+1

8

Серебристые глаза чуть вспыхнули.
- И слава Небу, - проворчала женщина еле слышно, в привычном жесте вновь сжимая рукоять меча: клинок на резкий, несколько порывистый жест своей хозяйки отреагировал тихим, едва различимым звоном. - Вот только мне в моём-то гареме, о котором вечно надо заботиться, ещё тебя и не хватало. Нет уж, благодарствую покорно, сама за себя решай всё, что ко мне отношения не имеет. Я больше никого ниоткуда вытаскивать в свободное время не рвусь.

Ритуал, что было, в принципе, вполне ожидаемо, Охотницу ни капли не впечатлил. В Хевене очень любили подобные пафосные зрелища, и, хотя сама асинья находила их невыразимо скучными, приходилось мириться с фактом их существования и созерцать по требованию глубоко любимой правительницы. Тогда, в прочем, эта фраза не несла в себе такой дозы убийственного сарказма, как сейчас, и обычно принималась самой Бескрылой за абсолютную истину. Это потом на её голову упал Асгард, Хевен встал на дыбы, вся жизнь в мгновение переменилась, превратившись из гонки за добычей в гонку от самой себя - тогда всё было как-то проще. И даже излишнее количество золота церемониальных залах и возвышенные речи, струившиеся пьянящей, дурманящей рекою, казались если не удивительно осмысленными, то хотя бы не раздражающими.
Всё меняется.
На мгновение смежив веки, женщина заставила вспыхнувшие безумным, горячим пламенем глазницы погаснуть, и вновь строго и прямо посмотрела на блондинку. В том, как воительница созерцала тех, кто находился рядом, было нечто странное - она, будто кобра, вовсе переставала моргать, когда вглядывалась в окружающих слишком сильно, будто бы боялась упустить нечто очень важное, что с таким трудом удалось всё же зацепить. В конце концов, будто бы утолив своё любопытство, дочь Одина коротко кивнула, принимая то, что договор свершился, и вновь откинулась на спинку стула, сохраняя неестественную, хищническую плавность жестов, так обманчиво медлительную со стороны.
- Благодарю тебя, Амора-Чаровница, но не стоит. Мне повезло больше, - коротко усмехнулась Альдриф, потом, помолчав немного, объяснилась: - Королева одна здесь, и этот мир чужой ей, она плохо понимает, куда бежать и как искать. Я - не одна, и мой друг знает и понимает Мидгард не в пример лучше меня самой. Поэтому я оказалась быстрее. Но это такое... Знаешь... Краткосрочное везение. Не могу обещать, что в следующее наше столкновение у меня все ещё будет преимущество, если пройдёт немного времени - я всегда быстро училась. Всему.
Деловая хватка колдуньи не могла не радовать. Соображала она явно не в пример быстрее доброй половины Асгарда, видимо, крайне дорожа своей роскошной златогривой шкуркой и совершенно не желая жертвовать её сумасшедшей дамочке родом из соседней вероятности в качестве нового модельного плащика. Не исключено, что изворотливость мышления и служила одной из основных причин, по которой прекрасная дева Ванахейма среди асов бешеной популярностью не пользовалась.

Убедившись, что продолжать собеседница покуда не планирует, Энджи сделала неопределимый жест рукою.
- Так и есть. Она уже убила нескольких смертных магов, - просто кивнула она, мгновенно вызывая в памяти подробности увлекательной встречи. - Именно поэтому меня нашла та... Кхм... Не слишком умная женщина, которая каким-то неведомым мне образом получила молот моего брата и теперь только и умеет, что бестолку размахивать им из стороны в сторону. Я, в прочем, не знаю, быть может, приобретение Мьёлльнира в личное пользование напрочь отключает возможность одновременно с ним использовать мозги, но даже Одинсон в прошлую нашу встречу произвёл на менее удручающее впечатление. В прочем, это неважно. Суть в том, что Королева действительно охотится, но она охотится не на любую магию, которую видит. И даже не на ту, что темна или пахнет смертью. Мы рассмотрели среди жертв Королевы только одну закономерность: у всех них магия была не из этого мира, та, что дарована иными измерениями. Она ищет не просто ведьм - она ищет чужих. Быть может, потому, что сам до этого заперта была в ином мире и мстит теперь, этого я не знаю...

Долгая пауза, словно бы рыжеволосая советовалась с кем-то у себя в голове; потом бледные мягкие губы раздвинулись в усмешке, демонстрируя ровные белые зубы. Улыбка меняла лицо Охотницы, из застывшей, спокойной маски создавая красивую и невероятно сложную в прочтении картину. В Хевене эмоции не входили в число поощряемых достоинств, да и сама по себе дочь Одина была, мягко сказать, не слишком темпераментной во всём том, что не касалось её крайне путанной личной жизни; а потому и отражение их в Бескрылой было не слишком обыденно. Голос женщины звучал немного глухо, но с теми спокойными, непоколебимыми нотками, которые бывают у генералов перед отдачей последнего приказа на наступление.
Лидер Охоты не в праве сомневаться. Стоит допустить мысль о сомнениях, как вся погоня пойдёт прахом, рассыпется в пыль, как нелепая сказка. Нельзя допускать неуверенности, ибо лишь твои помыслы - твой единственный настоящий щит.
- Конечно. Сны. Мы с той Энджелой - одно и то же, отражения друг друг на разные плоскости бытия, на разные поля вероятности, но мы всё же одно и то же, хоть и сильно отличаемся друг от друга теперь. Одна душа, одни помыслы... Я видела вещие сны и раньше, хотя в Хевене они были редкостью. Но так уж вышло, что я верила им всегда. Поверит и та тоже - мой друг умеет плести то, что нужно увидеть. В какой-то мере и тебя я нашла благодаря тому, что на грани яви... И да, Амора-Чаровница, сегодня я советую поспать и тебе, ибо завтрашний день будет очень долгим.

+1

9

- Вот оно как... И дева с молотом не была способна справиться с этой задачкой? Воистину удивительная штука - судьба. Молот получает первая встречная-поперечная и использовать его по назначению не умеет... - известие о том, что Королева уже начала рубить головы, Амора восприняла с холодным равнодушием. Одним магом в Мидгарде больше, одним магом меньше... Чай не Доктора Стренджи, чтобы по ним горевать да убиваться кому бы то ни было. А вот избирательность охотницы на ведьм в выборе цели волшебницу заинтриговала. Блондинка отпустила легкую ткань занавески и обернулась к Альдриф, впившись в нее задумчивым взглядом. - Странная месть. Глупая и бессмысленная. А ты производишь впечатление крайне разумной женщины, и ежели вы впрямь две стороны одной медали, у нее должна быть конкретная цель, - подобная фраза прозвучала немного как комплимент, хотя Чаровница всего лишь констатировала факт. - Однако, если рассудок этой Королевы помутился после заточения, ее поступки и впрямь могут не иметь внятных мотивов. И ежели это так, то охота и последующая битва будут не из легких.
Колдунья Ванахейма неторопливо подошла к столу и оперлась на него двумя руками, все еще не сводя задумчивого взгляда с собеседницы. Правда, сейчас он был каким-то флегматичным, несфокусированным и смотрел словно куда-то сквозь нее. Асинья закопалась в размышления, пытаясь взглянуть на ситуацию в более глобальном смысле. И что-то здесь было не так. Множество кротовых нор, разрывов ткани реальности, нестабильный магический фон... Не то чтобы это заботило Амору до потери аппетита или сна, но определенные опасения внушало. Ведь если ты волшебник, эти проблемы в будущем могут коснуться тебя напрямую, а повторять свой опыт существования без магии белокурая чародейка не хотела. Впрочем, пока эта загадка отношения к делу не имела, так что морочить голову этими мыслями надобности не было.
- Ах, сновидения, - услышав план огненноволосой охотницы, Амора мгновенно вынырнула из омута мыслей и сконцентрировала взгляд на собеседнице. - Хрупкая техника таинства страны снов, зачастую обманчивая, зыбкая и ненадежная, равно как и попытки предсказать будущее. Ты уверена в том, что твое альтерэго поверит в увиденное? Сны порой могут быть отражением иных реальностей, не имеющим ничего общего с нашей. Впрочем, если твой друг достаточно искусен в плетении этих чар, может и получиться. Но благополучный исход в любом случае будет лишь зависеть от того, купится ли Фаустовская Королева или нет. Достаточно неприятно, когда нет возможности взять все в свои руки и приходится полагаться лишь на просчет противника.
Чаровница несколько раз постучала ноготками по поверхности стола, а затем выпрямилась. Что ж, спать, значит, спать. Правда, сон едва ли будет у нее спокойным, но не сидеть же всю ночь, озираясь по сторонам в ожидании каверзы какой.
- Ты останешься здесь или вернешься в свой дом? - поинтересовалась женщина у Альдриф, прежде чем  куда-то уйти. - Ежели здесь, то дом в твоем распоряжении. Диван в гостиной или спальня на втором этаже. Выбирай, Охотница, где желаешь провести эту ночь.

Сновидения Чаровницы были тревожны и беспокойны, хотя в своей спальне она погружалась в царство Морфея без каких-либо подозрительных мыслей касательно гостьи. Их договор был отличным гарантом и таблеткой от головной боли и мыслей из серии "а что если она меня убьет, пока я сплю". Однако видения, что тревожили этой ночью Амору, были крайне неприятными. Возможно, этому виной была волшба неведомого друга дочери Одина, а возможно, во сне нашли отражение ее беспокойства касаемо общей магической ситуации и Фаустовой Королевы в частности. Но так или иначе, на утро белокурая дева Ванахейма особой бодрости не чувствовала. Разбитой, как простые смертные, конечно, тоже не была, но совет Охотницы не выполнила.
Спустившись вниз, в столовую, Амора парой жестов наколдовала на стол завтрак. Самый настоящий, вкусный и горячий. Все-таки порой простые радости смертных колдунье были не чужды. Лучший ароматный кофе, свежеиспеченные блинчики с джемом и огромное блюдо с различными фруктами. Скромно, но со вкусом. Оставалось надеяться, что на завтрак у них с Альдриф будет время, а также на то, чтобы немного поговорить о чем-нибудь отвлеченном. Например, об Асгарде. Белокурой блондинке было весьма любопытно узнать, что думала новоиспеченная дочь Одина о своей семье и новом доме, который ее старательно учили ненавидеть тысячелетиями.

+1

10

Какие-то несколько секунд дочь Одина смотрела в одну точку, прокручивая в сознании слова своей собеседницы; тут у девы Ванахейма, пожалуй, не было злого умысла, ведь Чаровницу можно было понять - если от убийства Королевы для самой Бескрылой зависела (до определённого момента) только воинская честь да звериная осторожность, требующая не оставлять столь опасного врага рядом, то у блондинки ставки были куда выше. Конечно, в таланте одной из сильнейших асгардийских ворожей сомневаться не приходилось, но и та, другая, тоже умела колдовать, да и вела её ярость и ненависть, а эти чувства - слишком сильный кнут.
По красивому лицу рыжеволосой пролетела, точно тень от облака по земле, едва уловимая мимическая волна каких-то эмоций.
- Да, - просто произнесла женщина.
Ни слова больше, ни доказательств, ни аргументов: в её спокойном, слегка хрипловатом голосе слышалось непоколебимое "я уверена в своём пути", что даже пытаться спорить тут явно было бы бессмысленно - Энджи не умела сходить со своих позиций. Да и не стремилась, в прочем, нужно признать.
Коснувшись кончиками пальцев зачарованного на телепортацию камушка, воительница на мгновение задумалась, потом кивнула. Выбор она, на самом деле, сделала давно, но сейчас сверялась с внутренними ощущениями и убеждалась, что ничего не изменилось и по-прежнему покидать дом чародейки было слишком рискованным. Неизвестно, насколько сильно запуталась в своих желаниях и стремлениях та, вторая Энджела, и как сильно она устремится на маяк вдруг найденной жертвы.
- Останусь здесь. Благодарю тебя, Амора, за твоё гостеприимство, - мягко согласилась Охотница. - Доброй тебе ночи.
Сняв с себя куртку и сапоги, Альдриф легла на диван, по старой привычке, впитанной в кровь (издавна асинья лелеяла в себе сорт особой, ручной паранойи), оставила меч рядом и заложила обе руки за голову. Её льдистые колючие глаза, в темноте отблескивающие раскалённым серебром, смотрели сквозь тьму, сквозь тысячу миль пространства, ища где-то там, в пустоте, ответы - на вопросы, которых она не знала. На душе было как-то тошно и смутно, как будто бы сейчас Охотница сама начинала сомневаться в том, насколько права она была, как обычно, отправившись в одиночку против того, кто не уступал ни силой, ни умом, ни хитростью; зеркальное отражение, такая же несчастная, как она сама, только из своей тоски сделавшая кокон и увязнувшая в нём слишком сильно, Королева не была обычной добычей. Скользя взором по идеальной белизне, в сумерках казавшейся слегка сероватой, асинья размышляла об одиночестве, которое в последние годы не утоляла ни Сэра, ни выпивка, ни бесконечная череда охот.
"Ты - такая же, как я. Ты - и есть я, ты - моя плоть, моя кровь, моя душа; только память у нас с тобою разная. Что ты такое, Анжела из Мира Фей, что ты есть и чем ты стала? Из-за чего? Ты ищешь убийства ради спасения от самой себя, как ищу его я, или же ты на своей Охоте всё ищешь ту дверь, которая выведет тебя домой? Не зная, есть ли та дверь и будет ли, куда тебе бежать, осталось ли хоть что-то в мире, который стал твоим приютом? Ты не знаешь - мы не знаем. Но мне всё равно тебя - себя - не жаль. Эта грань давно пройдена, давно забыта, осмыслена тысячу раз. Скоро цикл замкнётся - должен остаться кто-то один, ведь так бывает всегда. Мы стары, как звёзды... Мы отжили своё. Мать-вселенная, колыбель всех начал залечивает раны - ничто не стоит на месте. Нас двоих слишком много для одного мира... И мне - не жаль. Наверное, и тебе не жаль. Охота не ведает сожалений."
Одни образы цепляли другие, мыслей становилось всё больше, но Энджела даже самой себе не могла бы объяснить, что так тревожило её, привыкшую жить без оглядки на последствия, без страха смерти; что-то изменилось в сегодняшний вечер, лёгкой тенью накрыв мир вокруг, и женщина всё никак не могла разобрать, что же это. Выдохнув и заставив сердце замереть на несколько томительных секунд, рыжеволосая закрыла глаза, вызывая в памяти цепочку ярких картинок, закруживших вокруг разума, точно стайка пёстрых бабочек, и почти мгновенно провалилась в магический сон, наведённый взмахом ангельского крыла. Несмотря на то, что Сэра, как и её подруга, была рождена бескрылой, магией она порой создавала себе перья цвета солнечных лучей, и такой и оставалась в податливых воспоминаниях богини, плавящихся в её желаниях, точно свечной воск.
Тьма нахлынула, сомкнулась, укутывая с головой, точно запутывая дремавшую женщину в плотный кокон, и сквозь неё проступили тени снов. Иллюзорная ткань несуществующей реальности свивалась под тонкими пальцами волшебницы, что была за тысячи миль от этого дома, превращалась в покрывало, и вскоре весь мир уступил ей место. Сквозь пелену беспамятства Аль смотрела теперь на видения, затягивавшие в свой омут.

Её разбудил рассвет. Бесшумно спустившись с дивана, Бескрылая побродила по дому, пока не нашла ванную комнату; умываясь, она долго и пристально рассматривала своё отражение, будто бы страшилась увидеть там чужое лицо - или обнаружить в себе черты, которых никогда не было раньше, но с той стороны стекла на неё смотрела всё та же женщина с линиями кровавой татуировки вокруг глаз. Ладонью отбросив длинные волосы назад со лба, Энджела закрыла кран и, чуть слышно фыркнув на себя саму, вернулась обратно в гостиную. Больше она не спала - размышляла, перекидывая в сознании шарики мыслей, пока не услышала шаги спускающейся из спальни Аморы. Повернув голову, Энджела изобразила губами что-то, отдалённо напоминающее улыбку, приветствуя чародейку, и подошла к столу.
Не нуждаясь в пище - по крайней мере, в количествах, жизненно необходимых для смертного, - асинья, тем не менее, не отказывалась от подобного удовольствия. Не столько даже из вкусовых пристрастий, поскольку при необходимости она способна была насытиться практически любой органикой, не обременяя себя даже приготовлением, сколько из соображений безопасности - никогда не знаешь, когда удастся оказаться рядом с цивилизацией в следующий раз.
Ещё одна Хевенская привычка, впитавшаяся в подкорку; ещё одна из тех, что не выкинешь, просто перестав об этом думать. Слишком много осталось в доме, который больше не был домом... И не был им, на самом деле, никогда.

Молчаливая, спокойная вечным, даже в чём-то успокаивающим холодком старого дуба, Альдриф наблюдала за плавными, грациозными движениями блондинки; да, как бы то ни было, эта женщина была невероятно красива, и в дневном свете это было видно ещё лучше. Светлые волосы, струящиеся густыми локонами, казались сделанными из золота, точно та старая легенда про Сиф была на самом деле вовсе не о богине войны; помедлив, воительница кивнула. Удивительно, но меча на столе не было - несмотря на то, что выпускать его из виду асинья просто не могла себе позволить, он буднично стоял, прислоненным к ножке стола, словно Энджи уверовала в некоторое перемирие между собой и белокурой опальной прелестницей. Если Тор узнает, с кем его сестра до бесконечности мило вкушает завтрак в особнячке где-то в Скандинавии - он либо нажрётся от осознания бесполезности своих воспитательных мер, либо убьёт их обеих (во избежание), а потом нажрётся.
Да. Итог один.
Хорошо, что в мире есть стабильность.
Взяв кофе, рыжеволосая некоторое время в задумчивости разглядывала чашку, не обращая на то, что тонкий фарфор был весьма горячим, никакого внимания. Она никак не могла привыкнуть к этому вкусу - в Десятом Мире не было ничего подобного, и традиция начинать утро с глотка ароматного густого напитка, которым очень вдохновлялась Сэра, никак не могла прижиться в разуме Охотницы. Она, если вставала на рельсы, могла спокойно кататься по ним до скончания веков; консерватор из женщины, на самом деле, был ничуть не меньший, чем из старшего. Вздохнув, дочь Одина сделала пару больших глотков и мягко поставила чашечку обратно на блюдце. Длинные красивые пальцы лежали на полировке столешницы обманчиво безобидно; если вдруг не знать, что кулаком эта загадочная особа запросто пробивает лист легированной стали толщиной в три сантиметра.
- Благодарю за угощение, хозяйка дома. Скажи... Ты хорошо знаешь Мидгард, Чаровница? - Спросила Энджела вдруг, подняв голову и строго взглянув на волшебницу перед собой. - Я живу здесь слишком недолго, да и мои друзья родом не отсюда. Сдаётся мне, что я теперь знаю, что ищет Королева и зачем ей нужны те смерти магов, но место, место, куда обязательно приведут её поиски - и нас тоже, чуть раньше неё... Я знаю, как оно выглядит, но не то, где оно могло бы находиться, и тут не помощник моё чутьё.

+1

11

Гостья ее уже не спала, восседая за массивным обеденным столом в гостиной, где вчера они и вели свои беседы. По ее спокойному и непроницаемому лицу было трудно сказать - как давно она уже здесь сидела. Провела ли тут всю ночь, али половину, а может быть последний час. Амора внимательно и без какого-либо смущения рассматривала ее замершую на стуле фигуру, выточенное словно из мрамора лицо, с которыми входила в дикий контраст огненная копна длинных волос. Хороша внешностью была сестра у Тора, хоть и не похожа на него ни капли.
- Все ли прошло по плану этой ночью? - поинтересовалась Чаровница, присаживаясь на край стула и протягивая руку за белоснежным кофейником. Этот удивительный напиток смертных оказывал благотворное влияние даже на богов, недаром же кофе на завтрак вошел в плотную привычку у многих людей в Мидгарде. Кое-какие традиции Амора была не прочь у них перенять, и эта была одна из них.
Меч Охотницы сегодня не лежал рядом с ней на столе, а мирно стоял в сторонке, прислоненный к ножке стола. Что ж, контракт успокаивал не только Чаровницу, но и в какой-то мере дочь Одина. Хотя у них не было особых причин вступать друг с другом в битву, но мало ли, каких песен своим могучим басом ей Тор напел про опальную колдунью. Да, она была опасна, она была своенравна и совершенно непредсказуема. Но разве нельзя было сказать оного про каждого, кто обитал в граде божественном - Асгарде.
- Мидгард? - белокурая дева Ванахейма сделала глоток кофе и бережно поставила чашку на блюдце, а затем ловко подцепила с подноса алое яблоко и с наслаждением хрустнула. - Не могу сказать, что я знаю его идеально, однако мне нередко доводилось здесь бывать. Особенно в последнее время, когда в родном Асгарде меня мало того, что не рады видеть, так еще и постоянно происходит какая-нибудь ерунда.
Женщина отложила яблоко в сторону и задумчиво постучала ноготками по столу. Знала ли Энджела, что сейчас творилось в том месте, которое ей пытались навязать в качестве родного дома? Знала ли о распрях, о той трагедии, что случилось с Фриггой? Чаровнице и самой было в какой-то степени жаль Всемать, ибо была она одной из немногих, кто вызывал в Асгарде хоть каплю уважения. Однако задавать вопросы да рассказывать об этом волшебница не стала, справедливо порешив, что в просвещении Альдриф не нуждается.
- Жители Мидгарда много чего любопытного придумали за свою недолгую историю жизни, - издалека начала Амора, сделав пару плавных жестов руками, после чего перед гостьей появилось нечто в виде пластиковой коробочки. - Я не ведаю, давно ли ты в Мидгарде и насколько успела познакомиться с их... технологиями, поэтому расскажу тебе немного. Нет надобности нам помнить и бывать в каждом уголке этого мира, чтобы знать, где искать. Множество различных знаний у смертных умещается в крошечных устройствах. Воистину удивительная магия для столь недалеких существ, как люди, - женщина усмехнулась и махнула рукой, заставляя подняться крышку этого устройства. - Ноутбуком зовут смертные эту вещь. Умеет она показывать все, что только пожелаешь. Скажи мне, Альдриф, что за место ты видела? Опиши его. Есть ли там какие особенности, за которые мы могли бы зацепиться?
Экран ноутбука тем временем засветился, являя глазам асиньи стандартную загрузочную заставку Windows 7. Златовласка поднялась со своего места и, прихватив надкушенное яблоко, плавно направилась к собеседнице и присела рядом с ней на свободный стул.
- Ты видела это место во снах? Что же хотела эта Фаустовская Королева? Почему она здесь и зачем?
Тонкие пальцы Аморы с идеальным маникюром застучали по клавишам. Странно это выглядело, должно быть, со стороны, когда колдунья из Асгарда и охотница из Хэвена смотрят в экран мидгардского чуда техники. И при этом не кричат истечично "бесовщина, как ты работаешь?!", а вполне себе с умным и понимающим видом используют устройство для собственных нужд.

Отредактировано Enchantress (2016-05-20 17:17:11)

+1

12

Альдриф прикрыла на мгновение глаза, вызывая в памяти тени снов, что свились вокруг её разума в тревожное ночное время, помолчала немного и затем медленно, словно бы боялась неосторожным жестом спугнуть картинку, залёгшую в памяти, кивнула. На появившийся на столе ноутбук женщина посмотрела без всякого интереса: несмотря на то, что признать в Энджи "опытного пользователя ПК", как сказал бы на уровень её осмысленности в диалогах с инженерными примочками хихикающий Тони, было практически невозможно, Охотница не так уж плохо управлялась с техникой. Когда в твоей команде есть Питер, приходится не только уметь спасать его задницу и за воротник красной куртки постоянно откуда-то вытаскивать, но ещё и управляться с борт-компьютером, когда эта возвышенная миссия падает на другие, весьма такие пушистые плечи.
Полёты в космосе вообще очень многое дают для самообразования.
- Ещё до того, как вернуться в Мидгард из Хельхейма, я путешествовала по вселенной со Стражами Галактики. Ну, может, ты слышала про одного такого болвана, который зовёт себя Звёздным Лордом? - Объясняя, рыжеволосая сделала рукой быстрый жест у лица, в котором легко угадывались очертания того самого многострадального Квилловского шлема. - Он ещё совершенно внезапно оказался старшим сыном Джейсона со Спартакса, на фоне чего едва не развязал парочку междумировых войн... Да ну неважно, в общем, если ты его не знаешь - никогда не знакомься и, увидев корабль на горизонте, беги подальше. Лучше всего Питер умеет приносить неприятности, втягивая в них всех окружающих вопреки их желаниям. Так вот, у нас в команде был Енот, он очень хороший... Как это... Техник? Инженер? Ну, он может из говна и палок собрать супер-световой двигатель для корабля, и он научил меня пользоваться этим всем. Я просто не люблю электричество и технику вообще, сталь мне милее да понятнее, но Ракета мне многое показывал. Человеческая Сеть в прошлый раз привела его в восторг.
О том, что именно Енот в ней искал, Энджи решила не распространяться. Даже её, женщину весьма свободных взглядов, некоторые запросы их механика ставили в положение, когда было непонятно, то ли смеяться, то ли краснеть, то ли закрывать глаза ладонями и делать вид, что они с этим чудовищем не знакомы.

- Помнишь, я сказала тебе, что Королева убивает только магов, сила которых чужеродна здешней реальности? Их смерть - всплеск энергии, энергии, которая возвращается домой и рвёт при этом ткань вселенной. Очевидно, Королева не умеет перемещаться между мирами сама, но, если она порвёт полотно Мидгарда, это даст ей возможность пройти в изнанку... Она ищет путь домой. Так я искала путь в Десятый Мир, когда что-то выбросило меня из него. Это должно быть какое-то место переплетения сил... - Альдриф придвинула к себе ноутбук, положила руки на клавиатуру и довольно бойко начала что-то набирать в поисковой строке. - Я не умею колдовать, но моя женщина - сильная волшебница, мне приходилось много слышать от неё. Там была большая река, а неподалёку - несколько каменных идолов... Не знаю, какого пантеона, но не нашего. Высокие, четырёхугольные, из серого булыжника. Вот почти такие, только их было... - Воительница на мгновение замялась, напряжённо прислушиваясь к собственной идеальной памяти, потом продолжила всё тем же мягким, спокойным голосом, в котором не бывало неуверенности. - Три. Да.
Отвлёкшись от экрана ноутбука, Охотница плеснула себе ещё кофе, который пила не очень интеллигентно (в прочем, чего требовать от языческой богини, у которой по определению не очень было с этикетом, да и воспитание в Хевене отличалось определённой своеобразностью), но зато с удовольствием, сделала ещё пару больших глотков и крепко задумалась. Не то, чтобы эта мысль именно беспокоила Энджелу, но что-то в ней было неприятного; да, пожалуй, убить саму себя она сможет, не дрогнув, но что, если таковых версий осталось больше одной? Что, если через пару месяцев в несчастный Мидгард, и без того потрёпанный всеми, кому не лень, вывалится ещё одна сумасшедшая дамочка, которая где-то в другой вероятности, скажем, воспитывалась в Преисподней? Страшно представить перспективы бедной планеты, третьей от Солнца.
Интересно, существует ли вообще способ узнать о том, кто она, Лидер Охоты Десятого мира, в других реальностях? Белёсые прозрачные глаза обратились на златовласую волшебницу, мирно грызшую яблоко: так и не сказать было, что эта красавица столько раз весь Асгард, кхм, ставила в весьма и весьма неловкие ситуации своим колдовством и хитростью, ибо была сейчас Амора вполне мила и спокойна. Верно говорят, что за ангельской внешностью живут те ещё черти.
Но Бескрылая, которая прожила в обществе истинных фурий очень долгие тысячелетия, склонна была прощать женщинам, особенно женщинам таким роскошным, как Чаровница, очень многое, за что противоположный пол уж точно давно прикопала бы в ближайшем лесочке. Мучило дочь Одина другое: а может ли заклинание показать ту истину, что не видно с этой стороны реальности?
С другой стороны, в многих знаниях - многие печали...
Опрокинув в себя остатки кофе со сливками, рыжая облизнула губы, что-то фыркнула и снова уткнулась в экран.

Минут через двадцать лицо её наконец озарилось лёгкой, едва уловимой усмешкой, и Энджела щёлкнула кнопкой тачпада на одну из фотографий, откопанных во всемогущих залежах гугла.
- Оно, - произнесла она. - Я точно запомнила излучину у реки, поэтому не могу ошибиться. Это место.

Оффтоп:

upd. Прекраснейшая, я специально не стала указывать место точно, дабы не ставить тебя перед фактом. Моё предложение, исключительно забавы ради - Лысая Гора под Киевом, но согласна я и на любое другое.)

+1

13

Со Стражами Галактики Амора не сталкивалась никогда ранее. Что-то краем уха слышала, ибо слухами мир полнится, но лично контактов не имела. Сферы интересов у них все-таки были разные. Она отрицательно покачала головой, но рассказ охотницы с огненными волосами выслушала с интересом. Когда внезапная ночная гостья, с которой отношения вроде как должны быть непростыми, начинает что-то рассказывать из своего прошлого сама, без какой-либо сторонней помощи, это выглядит явно как добрый знак. Сама Амора предпочитала так не делать. Конечно, ее прошлое не было страшной тайной, она вообще до определенного момента была особой публичной, не боящейся демонстрировать свои эксцентричные и шокирующие  поступки, но все когда-нибудь меняется. Теперь она избрала иную тактику. Однако стоит оставить лирику и вернуться к насущным вопросам. В очередной раз хрустнув яблоком, женщина поставила локоть на стол и подперла щеку рукой. Слова асиньи звучали как-то мрачно и неутешительно.
- То есть она всего лишь хочет вернуться домой? - Чаровница озадаченно нахмурилась, задумавшись над полученной информацией. Охотница на ведьм из другого мира тут же потеряла весь свой зловещий ареол: ее мотивы были понятны. И в какой-то мере белокурая дева Ванахейма могла ей даже посочувствовать. Попав в чужой и враждебный мир, она сама бы попыталась всеми возможными способами вернуться домой, так что сложно было винить чужеземку в ее действиях.
- А ты хочешь ее... Убить? - неожиданно поинтересовалась волшебница, подняв задумчивый взгляд на гостью с огненными волосами. - Или отправить ее домой? Насколько сильна твоя женщина? Сможет ли она, скажем, открыть портал в другую реальность?  Не думай, что меня так сильно заботит ее судьба: ежели будет угроза моей или твоей жизни, то выбор будет очевиден. Но быть может, ей стоит помочь? Путешествия между реальностями возможны, особенно сейчас, когда ткань мироздания истощена.
Удивительно, но Чаровнице было правда ее жаль, пусть даже она в ином мире и убила ее саму. Однако сочувствие сочувствием, но своя шкура безусловно дороже. Женщина уткнулась носиком в экран ноутбука и принялась стучать по клавишам, вбивая различные слова, которые произносила Альдриф при описании места. Дело это оказалось непростым, поскольку удивительный мир интернета был огромен. Здесь были как изображения реальных мест, так и чьих-то фантазий, которые порой можно было принять за реальную фотографию. За то время, что они с охотницей бороздили просторы интернета, Амора успела сгрызть аж целых два яблока, выпить три чашки кофе и съесть небольшую стопочку панкейков. Все же боги не люди, и отличались всегда неплохим аппетитом. Когда Альдриф наконец уверенно ткнула в картинку, Чаровница придвинулась ближе и пробежала глазами по пояснительному тексту.
- Любопытный выбор, - задумчиво произнесла она, скосив взгляд на гостью. - Место это, согласно имеющейся информации, в древности использовалось для языческих обрядов, а также считалось точкой сбора нечистой силы на шабаш. Скажи мне, охотница, в какое время суток видела ты это место? Когда должны мы там оказаться?
Внезапно дева Ванахейма ощутила холодок, пробежавший по спине: ведь уже совсем скоро они могли столкнуться лицом к лицу чужеземной охотницей не ведьм. И кто знает, чем эта встреча могла бы для них обеих закончиться. Да и как знать, что будет проще - открыть портал в ее родную реальность и вытолкать непрошеную гостью или же лишить жизни. Чародейка Асгарда не знала, насколько Фаустовская Королева была вменяема - оставалась ли в ней хоть капля благоразумия или ее сознание полностью охватило безумие?
- В любом случае, мы сможем оказаться в том месте за секунду, хоть прямо сейчас.

+1

14

[AVA]http://sa.uploads.ru/ERkeY.jpg[/AVA]Попросив у хозяйки дома пару листов бумаги и что-нибудь, чем можно писать (конечно, на корабле у Квилла под мудрым руководством и прицельными пинками ругающегося Енота Энджи освоила и планшеты, и прочую технику, но старый и надёжный способ всё равно нравился ей как-то больше), женщина почти полтора часа сидела и методично изучала всё, что нашла по поводу этой чёртовой Горы, почему-то называвшейся Лысой. С точки зрения Аль, Лысая Гора не была ни горой, ни лысой, а так, плешивым холмиком с манией величия, но кто их, тех смертных, разберёт. Их названия явно не несли в себе явных указаний на подробности местности, а выбирались по каким-то метафизическим признакам из разряда "так сложилось исторически".
Кофе заканчивался вместе с печеньем, следом закончились яблоки; к концу мозгового штурма, как иронично называла подобное состояние подруги Сэра, еда оставалась только в холодильнике - и то потому, что до него было далеко идти, а подползти ближе самостоятельно он почему-то отказался. Отложив ручку и постучав её обратной стороной по столешнице, Энджела кивнула, на мгновение прикрыв глаза. Да, теперь можно. Она понятия не имела, зачем её копии понадобилось место, на котором ведьмы проводили шабаш - а может, проводят и сейчас, посмотреть на такие зрелище асинья бы точно не отказалась, - но смутно подозревала, что всё это как-то связано с токами сил, о которых ангел, вздыхая и ругаясь на елохианском, памятью памяти оставшемся в роде крылатых дев Десятого мира, пыталась втолковать воительнице. Лидер Охоты, как правило, предпочитала подобные тонкие материи игнорировать: в данном восприятии отдельных фрагментов мироздания она приближалась к горячо любимому старшенькому, по принципу "зачем думать, если можно врезать молотом". Конечно, у рыжеволосой охотницы молота не было, но топор давал тоже неплохой результат.
Поднявшись со стула, женщина обошла по кругу стол, наклонилась, поднимая меч, всё так же стоявший прислонённым к ножке, провернула его в руке и буднично закинула в ножны на поясе. Металл запел было, но умолк, вновь очутившись во тьме.
- Порой я завидую волшебникам, - просто сказала она, вернувшись обратно к Чаровнице и беря её за руку привычным жестом: с Сэрой и Лией они телепортировались всегда так же. - Взмах ресниц - и ты на другом краю вселенной. Нам же надо либо лететь, либо бежать, либо искать артефакты... Слишком много действий для того, что иные делают одной мыслью.

***

И вдруг под ногами скрипнул снег. Отпустив колдунью, Бескрылая крутанулась на месте, осматриваясь, и в белёсых глазах её на мгновение вспыхнула тревога.
Что-то было не так. Альдриф не могла объяснить, что же именно, но своими идеально отточенными чувствами, что были чётче любых приборов, за долгие шесть тысяч лет изобретённых человечеством и прочими смертными созданиями великой выдумки, остро ощущала: что-то не то. Сняв из-за пояса рукоятку топора, женщина резким движением запястья провернула её в ладони, заставляя вспыхнуть золотое лезвие, и рубанула ближайший к себе ствол молоденького тополя толщиной в собственную руку. Дерево треснуло, упало, скошенное, словно косой, но как только оружие завершило свой замах, реальность будто бы поплыла, словно подёрнулась туманом... И внезапно растение вновь оказалось целым, точно и не приняло на себя удар, способный без труда свалить корабельную мачту.
- Это иллюзия, - совершенно спокойно произнесла Энджела, но было что-то странное в её голосе: будто лязгнул металл сквозь привычно бархатистый тон.

Зазвучал смех.
Если смех самой дочери Одина был хрипловатым и мягким, то в этом звучали нотки явного сумасшествия - переливались минорными нотами журчащего ручья, сплетаясь в безумный захватывающий тон. Инстинкты, воспитанные охотой, с кровью убитых чудовищ въевшиеся в её собственную плоть, заставили Альдриф реагировать быстрее, чем думать; прыгнув, точно кошка, вперёд и в сторону, женщина сгребла в охапку Амору, уводя вниз, ближе к земле, прижала сверху, закрыла собой, чудовищно жалея, что не додумалась надеть доспех; в полуметре от них что-то схлопнулось, будто бы закрыли окно. Мираж, наброшенный на реальность, исчез, показывая истинный её вид, но ловушка на этот раз закрылась без добычи.
Едва заприметив тёмный силуэт, вышагивающий из-под деревьев, асинья без всякого перехода прыгнула вперёд, как-то резко, с места, даже не задумываясь о том, чтобы в начале встать. Её гибкое поджарое тело распрямилось подобно пружине.
Описав изящный полукруг, меч, выкованный из звёздной стали, столкнулся с посохом Фаустовской Королевы; послышался звук, который бывает, когда кусок гранита во время камнепада разбивается о скалу внизу и рассыпается на сотни осколков, рыжеволосых, таких похожих и одновременно столь различных, расшвырнуло в стороны, точно игрушечные фигурки. И без того примятая прошлогодняя трава, погибшая под внезапно пришедшим морозом, на которую просыпались искры от встречи двух артефактов, пожухла и даже слегка задымилась, но двум женщинам, что на самом деле были одной, это, казалось, мало беспокоило. Проехавшись одним коленом по кое-где уцелевшему снегу и успев почти на половину длины клинка вогнать бастард в землю, Охотница мгновенно вскочила на ноги, рванула из-за спины вторую рукоять, мгновенно выбрасывая лезвие - от зеркальной поверхности топора заклинание отразилось, точно от щита Персея, и со стеклянном звуком распалось в клочья белой пены.
Обе они молчали. Может быть, им было нечего сказать друг другу, ибо ненависть, идущая из одинаковых душ, так по-разному оплавленных потерями и войнами, заставляла их бросаться друг на друга с яростью цепных бойцовых псов, может быть, потому, что требовалось беречь дыхание. Стремительная и лёгкая, грациозная в своей гибкости голодной рыси, Бескрылая скользила вокруг Королевы, огрызающейся на её короткие удары; одновременно женщина пыталась уследить за Аморой, от которой уверенно теснила прочь своего двойника: большая часть боевой магии, как показывал опыт Ванахейма, не наносила потерянной дочери Асгарда особого вреда, словно волны, что разбиваются о прибрежные скалы, а вот подставлять златовласую колдунью под прямой удар тяжёлого посоха, окованного металлом, было явно не самой лучшей идеей.
К тому же, положив руку на сердце, Охотница надеялась, что Чаровница успеет сплести своё волшебство, если дать ей чуть больше времени: чтобы выиграть хотя бы пару секунд, хотя бы одно мгновение, которого бы хватило, чтобы нанести прямой удар. Постоянный натиск и злобное жало меча Аль явно мешали сосредоточиться седовласой деве, ведь чем сильнее ворожба, тем больше времени для неё требовалось, но уже и сама Бескрылая не была так уверена, что в одиночку сможет одержать верх - они были равны по силам, по ярости и по своей решимости, только вот цель у Королевы была куда весомее.
Стоило начать задумываться об этом, как тяжёлый набалдашник рассёк ей скулу: Энджи зарычала, скалясь совсем по-звериному.
Глаза её пылали.

+1

15

Амора заинтересованным взглядом наблюдала за огненноволосой охотницей, пока та старательно изучала информацию о Лысой Горе. И  кто только додумался так назвать сие место? Данное сочетание скорее вызывало ассоциации с крутой безжизненной скалой, уходящей своей вершиной  прямо в облака, где кружили какие-нибудь дикие хищные птицы. Но это место оказалось вовсе не таким.
Чаровница сидела молча, терпеливо ожидая, когда ее гостья выяснит все, что ей нужно, и будет готова отправиться в путешествие. Впрочем, это было слишком громко сказано, ведь они попадут туда за считанные секунды. Все-таки как же чудесно быть волшебницей! Также считала и Альдриф, высказавшись вслух насчет удобства перемещения.
- Каждому свое, дочь Одина, - легкая улыбка промелькнула на губах девы Ванахейма, когда охотница взяла ее за руку. Это не являлось необходимым для телепортации, особенно с учетом их договора, который буквально позволял ей видеть ту незримую нить, что связывала их жизни между собой. Однако уклоняться от данного жеста Амора и не подумала и лишь прикрыла глаза, заставляя их обеих исчезнуть из тихого и уютного особняка на окраине Осло и переместиться в совсем иную точку земного шара.

Чаровница не открывала глаз, прислушиваясь к окружающему их миру. Как и Энджела, она почувствовала, что здесь что-то было нечисто. Вот только если охотница, не владеющая волшебством, могла лишь полагаться на свое чутье, то к услугам опальной колдуньи Асгарда были внушающие мистические возможности. С кончиков ее пальцев сорвались изумрудные искры и рванули в разные стороны, после чего, словно встретившись с незримой преградой, растворились в воздухе. Понимание происходящего к обеим женщинам пришло практически одновременно: предупредительный крик белокурой чародейки так и застрял комом в горле, когда Альдриф схватила ее в охапку и резко отпрыгнула в сторону. Им очень повезло, что западня была выявлена вовремя, ибо в противном случае даже магия была бы бессильна внутри хитроумной ловушки. Если бы у Аморы было время, она обязательно бы села где-нибудь в сторонке и поразмыслила над раскладом сложившейся ситуации. Например, что именно за заклинание сплела ее неведомая женщина? Как так получилось, что Фаустовская Королева оказалась здесь раньше них? И не просто оказалась, а еще и успела подготовиться к приему непрошеных гостей. Но думать было некогда, во всяком случае, конкретно сейчас от Аморы требовались действия. Причем решительные и поспешные. Ее ресницы слегка дрогнули, когда она услышала шум битвы - столкновение льда и пламени. От обеих охотниц сейчас исходила энергетика невероятной мощи, которая говорила о их схожести, однако в то же время разительно отличала их друг от друга. Чаровница на несколько секунд замешкалась, размышляя над тем, что лучше начать плести в данный момент. Смерть гостьи из иного мира могла бы пошатнуть и без того хрупкое состояние их мироздания, а высвободившаяся после ее гибели энергия, вступив в контакт с окружающими магическими потоками, могла натворить здесь бед. И дело было даже не в том, что дева Ванахейма хотела уберечь Мидгард, она хотела уберечь в первую очередь себя и Энджелу, поскольку обе они оказались бы в самом эпицентре магической  бури.
Женщина прильнула к земле, зарываясь тонкими пальцами в жухлую траву, присыпанную снегом. Как бы там ни было, им стоило ее обезвредить, и Амора начала плести сети западни. Причем в ее распоряжении была та самая ловушка, которую для них расставила Королева. И если колдунья была права в своих предположениях, то попав в нее, она выбраться уже не сумеет. Ведь если ты хочешь поймать саму себя и достаточно могущественную волшебницу, ты должна быть уверена в ее надежности.
- Ловушка, Альдриф, - тихий голос, слышимый только рыжеволосой охотнице, донесся до нее словно издалека. Это не была телепатия, но была особая магия, которая защищала слова от чужих ушей и предназначалась только для тех, чьи жизни были связаны. - Она в ярости, а ее сознание окутано туманом безумия. Тесни ее в ту сторону, где мы появились в самом начале.
Чары Аморы вились змеиным клубком и постепенно расползались в разные стороны, заполняя собой пространство вокруг. И если до этого момента можно было с уверенностью указать, где располагалась магическая ловушка Фаустовской Королевы, то с течением времени колдовство засквозило отовсюду. Хитроумный капкан, что должен был пленить женщин, вновь распахнулся, вот только теперь сам охотник, что поставил его, должен был стать добычей. Чаровница, хоть и плела чары подобные, сама ясно видела расставленную западню. А поскольку связь их с Альдриф была двусторонней, у охотницы не должно было возникнуть проблем с тем, чтобы отличить волшбу ее новой союзницы от Фаустовской Королевы. План выглядел просто и изящно, оставалось только надеяться, что он не пойдет наперекосяк.

+1

16

[AVA]http://sa.uploads.ru/ERkeY.jpg[/AVA]По лицу Энджелы нельзя было сказать ничего: услышала ли она, что шептал ей сладкий и нежный голос Аморы, забылась ли в столь милой сердцу своему стихии огня и войны, или вовсе пропала, растеряв капли своего разума в окружающем мире, оставив лишь инстинкты и звериную ненависть, пылавшую злобой к тому, кто смел отвечать на её удары. Однако же на самом деле Бескрылая услышала и поняла; несмотря на то, что дочь Одина всё больше и больше испытывала желание нырнуть в сражение, отпустить всё, та часть её, что отличалась редкостной для асов вдумчивостью, требовала оставаться здесь, чтобы успеть обдумать каждый новый шаг. Острое кружево, сплетаемое бастардом, становилось всё гуще, всё ярче; движения воспитанницы Хевена казались всё стремительнее, а остальной мир замедлялся. Чем дольше она танцевала, по-кошачьи гибкая, вокруг Королевы, тем быстрее становилась.
Отяжелевшая, давно уж не сражавшаяся, соперница её потеряла и былую стать - жало лезвия успевало коснуться чародейки прежде, чем той удавалось уйти в сторону. Снег окрасился тёмной, насыщенной кровью, что в неверном зимнем свете казалась чёрной.

Поймав посох в перекрестье клинков топора и меча, Альдриф напряглась всем телом - стало видно, как под тканью футболки напряглись её мышцы, перекатываясь стальными буграми, - и вдруг резко дёрнула в сторону, выбивая оружие из рук противницы. Заскрежетал металл, выбрасывая яркие искры, что осыпались на снег и пожухлые травы, а нога воительницы, облачённая в тяжёлый кованный сапог, опустилась на древко, перебивая его. Хруст был тих и страшен, словно ломался не артефакт, а позвоночник какого-то огромного существа; в тот же миг взвыла на тысячу голосов Королева, седые волосы которой запылали на кончиках тревожным отблеском северного сияния, взмахнула, точно птица, руками, пытаясь поймать ускользающие нити реальности - Энджела, сплюнув на землю кровью, ударила колдунью обухом топора в голову.
Иной бы она сломала череп, и хоть кости асиньи, которая теперь, выходит, считала себя феей столь же искренне, сколь долгое время считала себя ангелом сама Охотница, могли выдержать и не такое, но всё же женщину снесло на несколько шагов в сторону, дав богине пару мгновений на передышку и возможность понять, где же они оказались. Сместившись чуть правее, ангел вновь начала наступать, отталкивая соперницу прочь, заставляя отступать назад и вместе с тем зорко следя, чтобы самой не наступить на струящиеся нити энергии. Выбираться из карманного измерения, что по определению не должно было иметь никаких ходов наружу, Альдриф не особо хотелось.
Методично парируя удары и ловя магию на клинок меча - тот уже пылал, подобно сверхновой, напитанный огромной колдовской мощью, - рыжеволосая воительница с пустыми глазами, сейчас горящими, точно уголья, теснила свою соперницу к середине поляны, грациозно и даже почти изящно переступая через следы заклинания, струящиеся по земле. Где сейчас была она, где - глаза Аморы, что стали её собственными благодаря протянувшейся между ними ниточке связи, где - глаза Королевы, что была теперь подобна зверю, загнанному в угол, Бескрылая сказать не могла, но весь мир, как то часто бывало в горячке боя, воспринимался одновременно в тысячу раз острее - и как будто не воспринимался вовсе.
Ещё один удар - правая кисть тёмной колдуньи рухнула на землю, в своём последнем полёте бессильно сжавшись; Аль, бесстрашно подставляясь под прямой удар соперницы, изо всех своих немалых сил ударила её ногой в живот, отшвыривая от себя прочь, туда, к жадно распахнувшейся пасти ловушки, что ждала свою добычу. Заклятие, которое успела сплести та, другая Энджела, лишь опалило щёку воительницы, не причинив ей особого вреда, а на месте сгоревшей до кости кожи спустя несколько секунд уже наросла чистая, свежая. Для сгоравшей заживо всё это было лишь детским лепетом.

Высоко подняв меч, женщина упала на одно колено и глубоко вогнала клинок в промёрзшую землю, налегая на него всем своим немалым весом. Пусть сама она не владела волшбой и не понимала самой сути магии, но за время своей нежной дружбы с Сэрой успела почерпнуть многое. Нестерпимо пылавший меч, казалось, скоро загорится и разлетится на куски; теперь, когда Амора начала бы закрывать ловушку, энергия, что жила в звёздной стали, ушла бы в её чары, делая их вовсе нерушимыми.
Королева, опираясь о землю целой рукой, упорно пыталась подняться.
"Давай же!" - Хотелось крикнуть Охотнице, но слова застряли где-то в горле, и наружу вырвался лишь хриплый, звериный вой.
Откуда-то издали, из леса, что раскинулся вокруг, ему откликнулись волки.

+1

17

Магия клубилась вокруг, пронзая своими потоками ткань мироздания. Она заменяла припавшей к земле Чаровнице глаза, которые в данном случае были бы совершенно бесполезны, поскольку не позволили бы узреть истинной картины окружающего их мира. А она была воистину прекрасной и удивительной, только описать это буйство сочных красок и ярких вспышек простым человеческим языком было невозможно. Силуэты двух охотниц эффектно выделялись на фоне всего этого фейерверка своей монохромностью и пульсацией: одна уверенно теснила другую, не давай последней ни единого шанса на отступление. И вот Королева попала в западню - этот факт она осознала практически мгновенно, но для решительных действий уже было поздно. Амора буквально кожей ощутила этот взгляд, полный гнева и ненависти, что был обращен к ней, когда Охотница из иного мира осознала, что стала жертвой своей собственной западни. Ее дикий, наполненный бессильной злобой и безумием крик слился в унисон с рыком Альдриф, припавшей на одно колено и вонзившей магический клинок в землю. Магические чары упругими волокнами сплелись в некое подобие сети, после чего окутали ловушку с жертвой внутри. Хитроумная западня захлопнулась, мигом вбирая в себя всю магическую энергию, что вилась рядом с ними, а также и ту энергию, что пронизывала клинок дочери Одина. Яркая вспышка света на миг озарила окрестности поля битвы, после чего в том месте, где всего несколько секунд назад стояла Фаустовская Королева, упал небольшой иссиня-черный куб, который уместился бы в ладони.
- Теперь эта женщина не сможет самостоятельно выбраться из заточения, - ровный голос Чаровницы нарушил гробовую тишину, повисшую на поляне. Она наконец-то открыла глаза и выпрямилась в полный рост, отряхивая тонкие пальцы от снега и жухлой травы. Не без доли злорадства и удовлетворения дева Ванахейма подошла к кубу и подняла его, слегка подкинув в руке - он был практически невесомым. Только что дальше им было делать с этой опасной вещицей?
Белокурая волшебница подошла к Альдриф и протянула ей руку, чтобы помочь подняться. И это с ее стороны было жестом проявления благодарности и дальнейших добрых намерений. Амора все-таки злом во плоти не являлась, хоть и ней и ходила по мирам дурная слава. Просто так уж судьба ее сложилась, что пришлось со многими стать врагами злейшими. Сначала это были мелочи на уровне юношеских глупостей и молодости, но потом оные перешли в более страшные деяния. И вину в том она видела только одного - Громовержца, Тора Одинсона.
- Полагаю, что этот куб Пандоры лучше забрать тебе, а также решить дальнейшую судьбу его пленницы. Вы можете отправить его в родной мир Королевы и выпустить ее, а можете отнести в то место, где его никто не найдет. Эта ноша более не для меня.
Женщина протянула огненноволосой охотнице миниатюрную темницу и окинула поляну задумчивым взглядом. Теперь здесь было спокойно - магия нашла свое пристанище и покинула это место. Разве что паленая трава да отсутствие снега в некоторых местах говорили о том, что здесь что-то происходило. Дело было сделано, и Амора в общем-то могла отправляться далее по своим делам на все четыре стороны, впрочем, лучшим решением ей показалось немного иное.
- Ежели здесь нам делать более нечего, я могу вернуть нас туда, откуда мы пришли. Или в иное место, какое ты укажешь. Скажем так... в благодарность за то, что ты пришла ко мне раньше, чем она, - Чаровница недвусмысленно кивнула на куб в руках Альдриф, ожидая, что ответит в итоге дочь Одина. Кому-то такая сердобольность со стороны колдуньи могла бы показаться очень странной и подозрительной, но как бы там ни было, дева Ванахейма умела вести достойные дела с равными себе. К тому же, в этой истории она имела и еще один интерес, который на какое-то время останется ее маленькой тайной и козырем в рукаве.

+1

18

Оперевшись на протянутую руку Чаровницы, асинья поднялась на ноги - рывком, с силой оттолкнувшись от земли коленом. Огненные волосы, растрепавшиеся в пылу битвы, походили сейчас на змей Горгоны Медузы - тугие локоны так и норовили взмыть вверх, распрямиться на кончиках злыми оскаленными пастями ядовитых зубов. Лёгким, практически невесомым жестом вытащив из земли свой клинок, который, стоило хозяйке лишь коснуться его гладкой рукояти, вмиг перестал цепляться за почву подобно упорным древесным корням, женщина закинула его в ножны на поясе, а второй рукой, совсем не задумываясь, тряхнула топором. Золотое лезвие, досыта напившееся сегодня, воспылало на мгновение, а потом исчезло, растворившись в наступающих сумерках. Охота закончена, тьма уходила за горизонт, словно вода после дождя, а пролитая кровь иссыхала, превращаясь лишь в безвинные виноградные гроздья.

Прикоснувшись к кубу, Альдриф подняла крошечный, невесомый почти капкан с тонкой девичьей ладони, подкинула его и поймала на раскрытую свою кисть, затем - повертела в пальцах, будто игрушку, рассматривая его со всех сторон, и не было в её жестах ничего, что сошло бы за эмоции; складывалось упорное ощущение, что воспитанница Хевена лишь знает, как надо себя вести, ибо видела, как ведут себя другие, но сама не испытывает ничего подобного. В прочем, нельзя сказать, чтобы это было слишком далеко от истины. Когда в Асгарде раздавали чувства, Энджела явно осталась за бортом данного праздника жизни (зато вот упрямства ей выделили на троих - в компенсацию).
- Всё верно, - вдруг произнесла богиня. - Эта ноша более не твоя.
Тёмный кубик не казался таким уж страшным: ни тюрьма, ни ловушка, а так, случайно оброненный сувенир из каких-то далёких мест. Рыжеволосая, поколебавшись пару секунд, коротко, словно сама себе, пожав плечами, сунула его в карман своей куртки и застегнула "молнию" - пусть там и лежит, покуда не придёт время решать чужую судьбу. Несмотря на все свои недостатки, коих было и впрямь немало, Бескрылая не обладала комплексом мессии и не любила совершать выбор за других. Может быть, поэтому она с такой охотой решала проблемы смертью врага - вся ответственность тут упорно падала лишь на того, кто брал смерть на себя. В прочем, Амора была права: можно было, найдя страну, из которой так неудачно попала в реальный мир Королева, просто вернуть всё на круги своя, сохранив где-то в ином поле вероятности собственную жизнь. Предположить, какие парадоксы могут пойти по волнам вероятности от неверных решений, Аль даже не бралась.
Смертные и не знают, насколько точна их присказка про бабочку и торнадо. Порой взмах крыльев может уничтожить целый мир, особенно когда в дело вступают пляски времён и вселенных, и от всего этого лучше держаться подальше. Свернув в пучок длинные волосы свои, воительница убрала их под ворот и кивнула - глаза её были задумчивы.
Зачем она на самом деле приходила к деве Ванахейма, которую так старательно пытался куда-нибудь деть весь Асгард во главе со старшим братцем? Кого она спасала - Амору? Мироздание? Саму себя? Женщина коснулась сквозь ткань одежды захлопнувшейся ловушки и усмехнулась: да кто разберёт сейчас и какая разница-то, в прочем. Важен лишь итог. Где-то в глубине души ей было жаль свою копию - когда-то она ощущала себя так же, но ей повезло больше, и встретившие её стали друзьями, с которыми вместе было пройдено много космических миль.
- Думаю, что мы помогли друг другу, Чаровница, - помолчав чуть, ответила Альдриф, и глаза её тускло, белёсо блеснули. - Ни тебе, ни мне не нужен был бы её посох в сердце. Что же... Верни нас обратно, откуда мы ушли, коли тебе не сложно. Я хочу... Спросить тебя кое о чём, ибо слухи из Асгарда доходили до меня всё более странные, а мои братья, хоть и сильны, и мудры порою, отчего-то не имеют привычки разговаривать.

И вскоре гора, то ли по злому умыслу, то ли по недоразумению какому названная Лысой, опустела, оставив в своём одиночестве лишь пожухлую траву да притоптанный снег.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [21.12.15] Всегда найдется рыба крупнее