20.09.18 А у нас наконец-то дизайн сменился. До кучи к этому будет еще ряд изменений, все новости читать тут.

Marvel: All-New

Объявление

    Паутиноголовый прекрасно понимал, что общается с искусственным интеллектом, но тем не менее его речь оставалась уважительной, словно бы он общался с живым человеком. Как знать, может, если Сири или Алисе сделать голографический аватар, может, и их начнут воспринимать совершенно по другому? © Amazing Spider-Man

* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [27.12.15] I will explain everything!...


[27.12.15] I will explain everything!...

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время:27 декабря, почти что Новый Год, и затянувшийся личный Йолль Громовержца
Место: Все та же, неизменная, родимая и всеми любимая Башня Мстителей
Участники: Альдриф Одинсдоттир, Амора-Чаровница, Тор Одинсон, позже - бедный, несчастный и вероятно, вновь виноватый Тони Старк
Описание:Это был конец года. И у Тора был праздник. И ничто не могло оный испортить окончательно: ни последствия бедствия в Сан-Франциско, ни неудавшаяся интрижка Старка с Энджелой, ибо миллиардеру как-то забыли сообщить, что Охотница Хевена - сестра Тора, ни прочие неприятности. Посему как только наступило 22ое декабря. Тор забухал. Даже не так - он ЗАБУХАЛ. И он твёрдо намеревался праздновать Йолль со всеми желающими и не очень вплоть до Нового Года, а возможно, и дольше. Но разве хоть что-то у Мстителей когда-то шло по плану?
К примеру, Ас знать не знал, что Амора-Чаровница работает с Тони над восстановлением музея, разгромленного им в пылу битвы месяц назад. Старк, правда, тоже вряд ли подозревал, что он работает с Аморой. Еще он не знал, что Альдриф успела встретиться с Аморой, и узнала от нее, а после - и от Сэры несколько вещей касательно их родины, и что у сестрёнки возникли вполне важные вопросы. И вот надо же было Чаровнице явиться в Башню для деловой встречи с Железным Человеком, и одновременно еще и Энджеле, жаждущей ответов.
Особенно в такое неподходящее время.

Отредактировано Thor Odinson (2016-04-08 22:59:50)

+3

2

Йолль шел полным ходом. Донар вообще праздновал его, не особо сдерживаясь в желаниях и попутных разрушениях, если доходило дело. Вон двадцать второго Ас облетел Ирландию, Норвегию и Исландию, посетив парочку важных ему мест, набухавшись там, и вспомнив свою молодость, если так можно выразиться. И все - за один день. Спасибо недавно обретённому Мьёлльниру, которым Донар все еще почему-то пользовался украдкой, и о котором знали даже не все Мстители, а те, кто знал, помалкивали по его очень убедительной просьбе. Когда Одинсон столкнулся со Старком и его сестрой... ну, не сказать, чтобы он сильно обрадовался, но эй - он никого не убил и даже не покалечил.... сильно. Более того - Ас сам, лично, оплатил ущерб, что удивляло. И, видимо, только из-за того, что бог был тогда опять-же таки пьян, он довольно быстро простил Энтони, не затаив на него обиду. Но при случае не гнушался ему напоминать о том, как близок был Тони к некоей процедуре, которую проводят мартовским котам. С той лишь разницей, что Вигнир чуть было не сделал это вовсе не хирургическими инструментами и анестезией, а Мьёлльниром и с размаха. Но Железный Человек, видимо, родился под счастливым созвездием, ибо до лишения его Железных Бубенчиков дело не дошло. И все же, Ас не упускал момента троллить Старка этим и по сей день. Главное, что хоть беззлобно: Одинсон философски отнёсся к ситуации, и вновь покушаться на фактически что самое ценное в жизни Тони не собирался.
   Дни шли, а Ас все бухал, выходя из Башни ... как ни странно, абсолютно непредсказуемо, в чём попало, когда попало, куда попало, и вообще его поведение не могла предсказать даже Пятница. Что было странно, ибо Фрайдэй была лучшим в мире вычислительным искусственным интеллектом, но все потуги "прекраснейшего духа Башни" предсказать поведение Тараниса хотя бы на пять-семь процентов разбивались о суровый Асовский сапог реальности. Она клянчила у Старка обновление чуть ли не каждый день, впервые столкнувшись с невыполнимой задачей, но даже они не помогали. И как ни странно, хотя бы отчасти предсказывать поведение сына Одина удавалось лишь Старку. Видимо, есть некоторые вещи, которые подвластны именно многолетней дружбе, а не интеллекту. Но последнее время Железный Человек был занят каким-то новым совместным проектом с какой-то бизнесвумэн, поэтому роль пророка исполнял крайне редко, вкратце и неохотно, не желая отвлекаться. Однако Тору это явно не вредило. Он отдыхал. И радовался запою... простите, жизни и празднованию Йолля.
   Вот и сегодня Тор вернулся весь в копоти, гари, и сверхъестественной рванине, но - пьяный и довольный жизнью донельзя. Судя по экстренным новостям, уже звучавшим из огромного телевизора в общей гостиной, в которую Тор флегматично залетел сквозь закрытые стеклянные двери террасы и сразу же бухнулся на диван (благо, большинство повреждений восстанавливались тут же, и сразу за спиной Аса мелкие наниты начали восстанавливать бедные двери), Громовержец увидел загоревшийся бар, и поспешил на помощь, успев вытащить оттуда всех людей. Но после он задумался, что все напитки там сгорят, и нельзя позволить им пропасть почём зря. В общем, бог решительно направился обратно в горящий бар, и вышел оттуда только тогда, когда он уже догорал, с несколькими оставшимися бутылками, чем поверг как пожарных, так и зевак в неописуемый шок и полное непонимание культуры богов. А пьяных богов - тем более. Но бар был застрахован, никто не пострадал, так что ничего предъявить Асу не могли, да и не хотели, лишь недоумевая от его поступка. И когда Тор допил бухлишко, вежливо и слегка шатаясь откланялся присутствующим да улетел, многие люди так и остались стоять с открытыми ртами. не понимая, что это вообще сейчас было.
   В общем, полежав на диване минут так с пять, бог викингов решил, что неплохо было бы привести себя в порядок, и нехотя встав, проследовал в душевые. Спустя минут десять выйдя оттуда только в крайне небрежно завязанном полотенце, Ас из принципа вернулся в гостиную, а не в свои апартаменты (в конце концов, у него ведь праздник, где хочет, там и будет отдыхать! Да и телевизор там огромный, в конце концов), проследовал к бару, захватил несколько бутылок и бочонок медовухи, развалился на диване, и начал смотреть по телевизору Игру Престолов, догоняясь бухлишком, да благодушно подставляя лицо холодным ветрам, носящимся по комнате благодаря все еще не восстановленным дверям. Благодать, одним словом. Ведь что могло пойти не так, ну право слово? Идеальный отдых, притом - еще в первой половине дня.
   Ну откуда Ас мог знать, что сегодня в гостиной Тони назначил встречу со своим партнером? Ну мало ли что он ему орал в коммуникатор (который Таранис нечаянно сломал), слезно умоляя, дабы сегодня этот скандинавский алкоголик не появлялся нигде, кроме верхних этажей Башни, которые были личными апартаментами Мстителей. Ну и конечно же, Громовержец не мог знать несколько особенностей о Сэре, и ее знаний касательно истории Асгарда, пусть и неполных.
   Посему, когда он услышал явно девичьи шаги за спиной из парадного входа в гостиную, а также - другие девичьи шаги на террасе, то искренне удивился. Аж настолько, что незамедлительно положил огромное такое копьё Асов на прибывших, и дальше продолжил пить и пялиться в плазму. И как раз в этот момент сериал прервался на рекламу, вместе со странным клипом какого-то нигг... афроамериканца, поющего "I just haad seeeex, and it felt sooo gooood....", и Таранис изволил заметить прибывшую из террасы.
   Альдриф. Все еще в снегу из-за полета, и в плохом расположении духа. Очень плохом.
   Немедленно вскочив на ноги, Одинсон еле успел придержать развязывающееся полотенце, и схватился за жбан с медовухой, аки за свое сокровище. Только-только он собирался было спросить Энджи, какого чибиса с ней приключилось и не привиделась ли она ему - а то ведь всякое бывает, как вдруг он почуял, что аура прибывшей нормальным путём в Башню ему тоже знакома.
   Медленно обернувшись, Вингнир нахмурился, и когда разглядел незнакомку, понял - сегодня Норны решили его проклясть. Дважды. Ибо перед ним стояла никто иная, как Амора-Чаровница. Пусть и в очках, строгом, но таком, Хель его забери, соблазнительном деловом костюме, но сути это не меняло. Выбросив недопитый жбан подальше - это уж было доказательством серьёзных намерений бога викингов - Тор сжал кулаки, блеснув молниями из глаз, однако сразу же в битву не ринулся. Мгновенно улетучились из головы мыли о сериале, странном клипе во время рекламы, его внешнем виде и странном настроении сестры.
- Что ты здесь делаешь, Амора? - недобро спросил стремительно трезвеющий, и оттого еще более злой Громовержец. - Опосля всего, ты осмелилась придти сюда? В башню Мстителей, их дом, мой дом?.... Видать, сила магии совсем затмила разум твой, раз думаешь ты, что сегодня победу ты одержишь.
   Но тут Ас все-таки вспомнил и о сестрёнке, посему слегка повернув голову к Энджеле, тем же тоном добавил:
- А с тобой что еще приключилось-то, сестра?
   Да. Отдых Одинсону уже было не видать.
   А день так славно начинался.

Отредактировано Thor Odinson (2016-04-09 02:29:57)

+3

3

Чем дальше, тем страньше.
В смысле, более странно, конечно, но недавно Сэра принесла откуда-то книжку "Алиса в Стране Чудес" и подсунула её подруге с настоятельной рекомендацией отвлечься от размахивания мечом и посвятить время чему-нибудь более созерцательному; в результате чего Альдриф, как это не было странно и удивительно, оценила гений мистера Кэрролла во всей красе. Конечно, дочь Одина никогда и ни за что бы в этом никому не призналась - даже ангелу, - но что-то общее с Алисой у них однозначно было. Особенно в коэффициенте непонимания происходящего.
И ещё Чеширский кот был крайне мил. Хихикающая Сэра три часа пыталась объяснить подруге, что таких котов в природе не бывает и это просто выдумка, но Энджела, кажется, до конца так и не поверила.

Месяц выдался крайне утомительным. Неотвратимо приближающийся следом за Рождеством Новый Год вызывал в Охотнице смутное желание найти ёлочку повыше да поразвесистее, залезть под неё и впасть в спячку на манер медведя на ближайшие месяца четыре - пока не потеплеет и пока всё не утрясётся, потому что никаких сил терпеть всё это радостное сумасшествие не было. Хельхейм, Старк, брат, Амора-Чаровница со своими потрясающими историями про асгардийское житие последних нескольких лет - все они основательно побили даже весьма устойчивую психику Энджелы, которая, как оказалась, совершенно не готова была менять привычный уклад хевенской жизни на вот это вот. Да, конечно, в Десятом мире охотника могла сожрать мантикора, разорвать дракон, утопить в океане распсиховавшаяся сирена или снять с него скальп гарпия, но это всё были мелочи по сравнению с тем, что происходило в мире Серединном.
Обнять и плакать, воистину.
После животрепещущей стычки с Фаустовской Королевой, когда помятая и злая, как сам чёрт, Альдриф вернулась в Нью-Йорк, она собрала весь свой женский шабаш - и опять что-то жевавшего Тори, конечно же, - поставила на стол три бутылки красного сухого, честно купленного в итальянском винном магазине, куда богиня залетела по дороге, и попросила минуточку внимания. Сэра и Лия сильно насторожились: когда в угрюмой по старой и доброй норманнской традиции Энджи просыпалось желание срочно пообщаться, ничего хорошего из этого обычно не выходило, потому что её нормальным состоянием было глубокомысленное молчание. И, как оказалось, насторожились они не зря.
Чаровница сделала самое страшное, что могла, причём сделала без всякого злого умысла - она рассказала своей внезапно упавшей на голову гостье то, о чём Одинсон предпочёл умолчать. Стремительно бледнеющая ангел, выслушав вступительную речь длиной едва ли на полчаса, схватилась за голову: несмотря на то, что она едва ли не больше всех ратовала за то, чтобы богиня сближалась со старшим братом, отлично понимая, как остро её любимая ощущает давящее одиночество в чуждой ей обстановке, Сэра совершенно не была уверена, что сейчас женщине самое время лезть во все эти хитросплетения интриг и гражданских войн. Аль была проста, как монетка в один доллар, и никакими навыками к плетению изощрённых козней не обладала - раздираемый от противоречий Асгард сейчас явно был не лучшим для неё пристанищем.
Но если Охотница что-то втемяшила себе в голову, то выбить это из черепа можно было только непосредственно с самим мозгом, поэтому ангелу ничего не оставалось, кроме как подтвердить слова Чаровницы и даже добавить кое-что ещё. Волшебница, в отличие от асов, какими-то хитросплетениями магических вероятностей жила сразу во всех временах, и её память никуда не испарялась: она помнила очень многое. Помнила и Тора без руки, севшего на трон Асгарда, и всё то, что он устроил в том временном отрезке - и тот факт, что после громовержец прошлое изменил, распустив пряжу да смотав её в клубок, для Сэры ничего не изменил. Времена сплетались друг с другом, подобно клубку змей, путались, проникали друг в друга, сливаясь в полотно, но ангел продолжала видеть их все.
О чём, признаться честно, крайне жалела. Не самые лучшие это были знания.
- У твоего брата много скелетов в шкафу. Пусть лучше это выяснится сейчас, Энджи, - Сэра погладила женщину по голове, вздохнула. - А не через триста лет, когда подобный разговор сможет быть причиной новой войны.
Тут настал черёд Аль хвататься за голову и биться о стены с воплем "штаааа", но она невыразимым усилием воли сдержалась.
- Мне надо будет поговорить с ним, - наконец произнесла асинья, после чего окончательно замолчала.
Ангел погладила подругу ещё раз - в качестве моральной поддержки.

***

Через пару дней, убедившись, что она достаточно остыла для того, чтобы не убивать Тора за то, как одним махом своего хелева молота он умудрился испортить им с Тони вполне неплохо начавшийся день, Альдриф, оставив записку Сэре и Лие, которые куда-то испарились ещё с утра, вышла из дома, осмотрелась, даже подумывая взять такси и поиграть в человека, но решила, что всё же не сегодня. Рыжий стремительный росчерк ушёл в небо, оставив у тех, кто мог бы наблюдать эту сцену, странные ассоциации с огромной огненной птицей.
Однако же дорога как-то не задалась, и Энджи, попав в буран, основательно заплутала над городом, в результате чего очнулась уже тогда, когда острый шпиль Башни грозил окончательно скрыться из виду. Выругавшись, асинья кое-как отёрла лицо, неприятно саднившее от бьющих по лицу ледяных снежинок, и взмыла выше, поднимаясь туда, где ветер не мог доставать её так сильно.
Надо ли говорить, что Охотница прибыла в обитель Мстителей, мягко говоря, не в лучшем своём расположении духа и готова была броситься с места в карьер на брата, начав диалог прямо вот с глубоко родственного пинка и вопля "ты вообще умеешь разговаривать, или предпочитаешь, чтобы я все слухи узнавала от кого придётся?!". Не срослось, однако: когда Аль, выжимая густые кудри и бурча что-то себе под нос, входила с террасы в гостиную, где обычно находила Донара, тот уже вставал ей навстречу в полные свои семь с половиной футов роста, придерживая на поясе полотенце. Открывшая было рот женщина медленно его закрыла и уставилась на голый торс брата с таким выражением лица, словно ей по затылку только что прилетел мешок с цементом. На щеках у неё с новой силой заиграл румянец, уже слишком смутно напоминавший о непогоде за окном.
Не то, чтобы вид полу-обнажённого мужчины был сильно неприятен, скорее даже наоборот.
Это и настораживало.
Сглотнув, богиня заметалась взглядом по помещению, ища какую-нибудь вещь, за которую можно было бы зацепиться понёсшими в весёлое безумие мыслями, и возникновению на пороге новой участницы этой эпической сцены погорелого театра рыжая готова была вознести все известные хвалы. Слава Небу, Тор хотя бы спиной повернулся. "Выпить, мне срочно надо выпить. Или лучше нырнуть куда-нибудь в полынью."
- Что за потрясающая склонность к эксгибиоционизму, - прошептала дочь Одина себе под нос, обходя брата по большой дуге и ненавязчиво так вставая между ним и Чаровницей.
Теперь для того, чтобы дотянуться до белокурой красавицы в элегантном костюме и очках, придававших её миловидному лицу слегка ироничный оттенок строгости, мужчине пришлось бы подвинуть Охотницу, а сделать это было куда сложнее, чем сломать очередную стену. Белёсые глаза чуть заметно полыхнули. Конечно, она узнала Амору - почувствовала уже знакомую ауру, но, в отличие от самого Донара, никакими чересчур светлыми чувствами к волшебнице не пылала.
- Ты со мной приключился, брат ты мой ненаглядный, причём ещё два года назад, и с тех пор у меня всё идёт так, что только терпеть и остаётся. Мне нужно с тобой поговорить, - тихо произнесла Альдриф, снимая с себя абсолютно мокрую куртку, которая как-то совершенно наплевательски отнеслась к своей формальной водонепроницаемости, - скажи, этот чёртов буран, из-за которого я похожа на снежную бабу - это тоже твоих рук дело, или мне просто так повезло неудачно выбраться из дома? Здравствуй, Амора. Оставь её в покое, Тор. Не при мне.

+3

4

Восстановление экспонатов в музее Нью-Йорка плавно подходило к своей финальной стадии. Часть культурных экспонатов была отреставрирована, часть пришлось заменить, уговаривая различные музеи скандинавских стран поделиться некоторыми древностями из своих коллекций, а часть пришлось, к сожалению, лишь реконструировать. Сотрудничество «Старк Индастриз» и «Нордлэнд», а если быть точнее, Энтони Старка и Каи Росен, вышло на редкость плодотворным. Всего за месяц работы была заключена куча договоров, а лучшие реставраторы и знатоки нордической культуры буквально поселились в здании музея, трудясь подобно пчелам. И вот теперь Кая прилетела в Нью-Йорк для того, чтобы лично убедиться в выполнении обязательств по контракту со своей стороны. Встреча была назначена в тот же самый день, когда ее самолет приземлился в аэропорту Большого Яблока. Росен ценила время и поэтому не желала откладывать все на последний момент.
Ночной перелет, казалось, никак не сказался на женщине. Ни тени усталости не притаилось на ее прекрасном лице, когда она садилась в ожидающий ее автомобиль, любезно отправленный мистером Старком для встречи северной гостьи. Пока машина плавно двигалась по улицам Нью-Йорка, блондинка с интересом наблюдала за сменяющимися картинами за окном. Высокие шпили башен, казалось, уходили прямо в небо, скрываясь в снежной вьюге. Всюду висели пока отключенные гирлянды, стояли роскошные зеленые красавицы – ели в блестящих украшениях и частенько можно было заприметить старика Клауса в красном костюме. Истинно Рождественское настроение. Должно быть, здесь было безумно красиво вечером. Как знать, может ей доведется прогуляться здесь вечером средь разноцветных огней?
Автомобиль в очередной раз свернул налево, а затем плавно затормозил, проскользив по заснеженному асфальту. Водитель вышел на улицу и открыл заднюю дверь, подавая Кае руку и помогая ей выйти.
- Осторожнее, мисс, здесь немного скользко, - улыбнулся он, когда северная гостья покинула автомобиль. – Столько снега выпало…
- У нас это совершенно привычное дело в Осло, - Росен улыбнулась мужчине в ответ и чуть запрокинула голову, оценивая высоту Башни Мстителей. – Мистер Старк всегда предпочитает… хммм…. такие высокие здания?
- Вероятно, - водитель пожал плечами. – Проходите, мисс. На входе вас оповестят, куда идти дальше. Хорошего дня.
Кая кивнула и слегка поежилась от резкого порыва ветра, приподнимая воротник зеленого пальто повыше. Несмотря на вполне привычную для Норвегии погоду, оставаться на улице как-то больше не хотелось, и бизнеследи поспешила внутрь. Даже за столь короткое время, что блондинка была на улице, она успела покрыться пушистыми хлопьями снега. Смахнув его с плеч, Кая осмотрелась вокруг в поисках администратора или кого-либо еще. Однако ни единой живой души здесь не было. Женщина озадачено посмотрела по сторонам, прошлась немного по холлу и в итоге слегка вздрогнула от раздавшегося за спиной голоса.
- Мисс Росен, добро пожаловать!
Позади словно из воздуха появилась девушка, вернее, голограмма. Кая не очень хорошо разбиралась в технических подробностях, так что даже если это нечто называлось иначе, ее можно было простить и понять. Кажется, в одну из прошлых встреч они уже виделись. И звали это чудо гения-миллиардера-плейбоя и филантропа – Фрайдей.
- К сожалению, мистер Старк задерживается. Точное время прибытия неизвестно. Он попросил проводить вас на верхние этажи в гостиную для ожидания. Следуйте за мной.
Блондинка сняла пальто, элегантно перекинув его через руку, поправила прическу и неторопливо направилась за Пятницей. Проходя мимо зеркала, Росен окинула себя оценивающим взглядом и осталась вполне довольна своим внешним видом. Деловой костюм сочного зеленого цвета сидел идеально.

Мир Мидгарда чертовски тесен. Особенно если дом твой – далекий Асгард. Даже если пожелаешь ты укрыться в землях скандинавских, покоя не найдешь и там от своих земляков. Собственно, несколько дней это подтвердила огненноволосая Альдриф, возникнув в ее доме с дурными вестями. Теперь же судьба свела ее и с Тором. Нет, Амора в целом знала, на что шла. И, безусловно, одним из вариантов развития сегодняшних событий был именно такой – встреча с Громовержцем. Ибо глупо было полагаться, что в Башне Мстителей, где Тони Старк столь неосмотрительно назначил встречу, ноги Бога Грома не будет со стопроцентной вероятностью. Призрачная надежда на относительно спокойный исход, конечно, была, но сейчас она разбилась в осколки о жестокую реальность бытия. Колдунья могла бы, конечно, уговорить Железного Человека перенести место встречи, но не стала, решив довериться судьбе. Ну и вот что из этого в итоге вышло. Чаровница застыла на пороге и, склонив голову чуть вниз, окинула Тора пристальным взглядом поверх очков. Скользнула сначала по его гневному лицу, затем по оголенному мужественному торсу, полотенцу… Кхм… Затем она (не без труда, конечно) все-таки отвела взгляд от этого божественного великолепия и зацепилась за Альдриф. Удачно зашла, ничего не скажешь. Любопытно было еще, насколько «обрадуется» Cтарк, когда узнает, что весь этот месяц сотрудничал с опасной асгардийской богиней? Драма, драма.
- Полегче, сын Одина, - спокойно выслушав его негодование, произнесла в ответ белокурая колдунья и усмехнулась. – Иногда было бы тебе неплохо воспользоваться содержимым своей блондинистой головушки, мозгом зовется, кстати. Здравствуй, Альдриф, - Амора слегка улыбнулась рыжеволосой женщине и кивнула головой, наблюдая за тем, как асинья заняла стратегическую позицию меж двух блондинов. Что ж, по крайней мере теперь Тор не сможет в порыве ярости броситься прямиком на нее. Очень хорошо.
- Так вот, - иронично продолжила она, когда Альдриф закончила со свой стороны претензии к брату. – Если подключить серое вещество, то можно догадаться, что едва ли враги придут в твой дом с парадного входа, пообщавшись по пути с диковиной Фрайдей. Я здесь по приглашению Тони Старка. И не нужно делать такие жуткие глаза, - Чаровница плавным жестом поправила на носу очки и обратилась к Одинсдоттир, закатывая глаза. – И вот так каждый раз…

+3

5

- Как всегда прекрасна, как всегда манящая, как всегда очаровывающая... и как всегда хитра, надменна да опасна. Смертельно же опасна. -  выдавил из себя Одинсон все с таким же хмурым лицом, прекрасно и без лишних слов отвечавшим Аморе "у меня есть сила, так на кой мозг лишний раз тревожить?", и сжатыми кулаками, медленно приближаясь к Чаровнице, обходя Альдриф и мягко, но вполне недвусмысленно подвинув ее. Он как-то совсем не внял словам девы Ванахейма, и было видно, что не верил ее намерениям. Впрочем, стоит ли его осуждать? В отличие от Лофта, который ни разу не сказал даже слова лжи за свою жизнь (то, как он правдой и словами оперировал - это уже другое дело, но Асу было не суть важно, ведь главное - не врал же его брат), Амора врала открыто, много, и с удовольствием. По мнению Тора. Ну, и определённой части Асгарда. Большой такой части. Подавляющей части. Короче, практически всех богов. Да, у Чаровницы не раз случались проблески добродетели, но то, что она вытворяла после них... В моменты, когда Донар вспоминал это, он иногда даже не жалел, что сбросил ее без сил в Мидгард. Но все же он не терял надежды, что когда-то наступит это светлое и прекрасное время, Амора изменится, и все будет хорошо. Когда-то. Когда-нибудь. В ближайшем необозримом будущем. Каждый раз, когда он с ней виделся, он не уставал ей напоминать о том, что еще не поздно измениться, но его никогда не слушали. Почему Вингнир все время говорил Чаровнице об этом? Ну, скажем так - он помнил одно событие, которое подтверждало его надежды. Правда, рассказывать о нем он не спешил, и так уж вышло, что кроме него в крайне общих чертах о той истории знал лишь Гиперион. Даже не Один, который, хоть мог и догадываться, но все же доказательств не имел. И бог намеревался текущее положение вещей сохранять и дальше. Приблизившись к Аморе на расстояние меньшее, чем метр, Вингнир невольно сделал свой взгляд полноценным штормом, казалось бы, всегда жившим в его глазницах, и выпрямился во весь свой исполинский рост:
- Сейчас цела ты, не в оковах и свободна потому лишь, что сестра моя об оном меня попросила. Попросила подождать. Цени ее заботу о тебе... Хотя, сдаётся мне, я ведаю, из чего оная исходит. - Слегка повернув голову к Энджеле, Ас чуть ухмыльнулся, явно приняв поведение Охотницы за то, что ей колдунья Ванов попросту понравилась. Что неудивительно - как выяснилось, у них с сестрицей вкусы на женский пол часто совпадали, за исключением пары-тройки разительных расхождений. И такая божественная женщина, как Чаровница, не могла не понравиться кому-либо. - Так что веди себя ты хорошо, Амора, и может быть - лишь может быть - сегодня битвы, что к пораженью твоему приведёт, ты не познаешь. И сразу после того, как узнаю я, что сестрице моей нужно, ты расскажешь мне, зачем Энтони ты околдовала, избавишь его от чар своих, а после свободно уйдешь туда, откуда прибыла. Заметь, что предложил тебе я мирное решенье. Но оное я не буду повторять.
   В последний раз крайне многообещающе посмотрев на Чаровницу, Тор все же поутих, его гневный взгляд угас, вновь явив миру светло-голубые глаза, и демонстративно развернувшись, ушел к сестре. Не то, чтобы Таранис не ожидал удара в спину, нет. Скорее, он думал, что если Амора сейчас его атакует, то даст ему отличный повод. Но повода почему-то не было (а жаль), или же он, как обычно, не почувствовал ее магию. По крайней мере, сразу. Подойдя к Альдриф, Вингнир, уже изменившийся в лице с гневного Громовержца до заботливого и переживающего за младшенькую сестрёнку брата, обнял рыженькую Асинью, и хмуро зыркнув исподлобья на Чаровницу, вновь уставился на Энджи заботливым да обеспокоенным взглядом:
- Чего приключилось-то, сестрица моя ненаглядная, что спешка такая правила тобой на путь сюда? Помощь тебе моя нужна? Обидел тебя кто? Быть может...
   И тут в голове Тараниса вспыли слова сестры, которым он поначалу не придал значения. Слова, которые говорили о том, что Аль знала Амору. То есть, они уже встречались. И Донар только что об этом узнал. Кажется, причина визита Энджелы начинала быть понятной. Все еще не смотря на Амору, Тор тихо, но крайне отчётливо выдавил сквозь сжатые зубы:
- Опущу я факт тот, что я последним узнаю о том, что виделась ты с ней, сестра. Но коль она вред какой тебе нанесла... - повисшая в воздухе гнетущая тишина ясно давала понять, ЧТО Ас сделает с Чаровницей в таком случае. По Таранису явно было видно: никто, никто не смеет трогать даже пальцем его сестру, и надеяться, что проживёт после этого хотя бы пару мгновений. Тони вот недавно очень даже убедился в этом. И плевать, что Альдриф была сильнейшей среди Асинь, взрослой, прекрасной девой, великолепным воином и первоклассной охотницей, вряд ли знавшей себе равного на этом поприще - для Одинсона она почему-то была единственной, безумно любимой и неповторимой маленькой младшей сестрёнкой. Которую следовало всегда оберегать, лелеять, а иногда в порыве особо сильных братских чувств - кормить с ложечки, тискать, обнимашкать, сюсюкаться с ней, носить ее на руках, убаюкивать, петь колыбельные и всячески няньчить. И как бы Альдриф не отбивалась от подобной заботы брата, Ас ничего не мог с собой поделать, да и не хотел. Собственно, у Энджелы было два выхода: убить Тора и прекратить это все радикальным, но надёжным методом, или смириться. Пока что она мирилась.
   Однако эта ситуация все же требовала лучшего вида. Посему Ас, скрипнув зубами и переступив через свое желание отодрать одну белокурую колдунью ремнём пониже спины в качестве наказания за ее поступки (ну не бить же ее руками-ногами, право слово, ведь какой бы плохой Амора не была - она была девушкой, а Один так Тора не воспитывал), все же кивнул обеим богиням на кресла вокруг стеклянного столика, и сам, не сводя взгляда с Чаровницы - а вдруг заколдует\наколдует чего\еще какую пакость подложит? - направился к барной стойке. По пути Тор убедил себя, что следит за ней только из-за того, что не доверяет, а не из-за ее притягивающего взгляд внешнего вида. Убедил вроде бы нормально, внутренний дуб как тотемное растение был довольным, кивнул ветвями одобрительно, расово верная честь норда не пострадала, все дела. Следовательно, совесть Аса - да-да, утритесь, неверующие рыжие личности и индивиды с крутыми бородками, у Громовержца она была! - оставалась чистой и умиротворённой. А значит, можно было даже предложить богиням выпить. И самому восстановить своей пьяной состояние хотя бы чуть-чуть. а то от нервов и возбуждения громовержец почти что полностью протрезвел. И это было обидно. Подав каждой из Асинь по большому кубку красного полусладкого, Тор, аки король, развалился в кресле во главе столика, вальяжно раскинув ноги и с величественной царской ленцой, словно он был на приёме просящих, упёрся локтем в подлокотник, подпирая подбородок костяшками пальцев, и покачивая кубком с медовухой в другой:
- Так что с тобою приключилось, о сестра?

Отредактировано Thor Odinson (2016-04-10 06:49:31)

+3

6

Терпение Энджелы явно начинало давать трещину, но пока она, проявляя не свойственные себе чудеса выдержки, сохраняла вид относительной адекватности. Проследив за тем, как Донар подвинул её влево, женщина коротко хмыкнула, сделала какое-то неуловимое движение - и встала обратно быстрее, чем громовержец даже успел моргнуть. (Мокрая куртка упала на пол и расплылась по паркету задумчивой лужицей, но Аль проигнорировала данное явление.) Теперь его искрящийся взор вновь был вынужден созерцать не прекрасный лик Чаровницы, а холодное лицо драгоценной сестры с растекающимися от глаз кровавыми линиями татуировки.
- Решишь ещё раз так сделать - вылетишь в окно, - совершенно спокойно предупредила рыжеволосая, немного щурясь и улыбаясь расслабленной, доброжелательной улыбкой голодного питона. - Ни ты, ни Старк, ни кто-либо другой не тронут эту женщину, Тор Одинсон, если хотят и дальше остаться мужчинами, и ты знаешь, что я не шучу. Она не причинила вреда тебе или Мстителям, поэтому тебе следовало бы прислушаться к советам уже двух богов и включить, чёрт тебя возьми, мозги! И ещё было бы неплохо, если бы ты оделся по дороге, а то знаешь...
Фразу Охотница не закончила, но по розоватому румянцу на её щеках, всё ещё коварно полыхающему и такому яркому в мраморной бледности кожи, можно было легко понять, что там должно было быть. В принципе, даже такому дубовому бревну, как Таранис, труда догадаться бы не составило, что вечность до этого близко не видевшая не только мужчин такого телосложения, но и вообще хотя бы каких-то мужчин, воительница опять чувствует себя достаточно неловко. "Не в своей тарелке", да.
Потому что взгляд от голого асовского торса отклеиваться упорно не хотел. Очень упорно и очень не хотел.
Энджи сглотнула вновь и на всякий случай сделала небольшой шаг назад: вроде как всё ещё охраняя от бодрой рысцой мчавшегося навстречу гневу брата Чаровницу, но вместе с тем разрывая дистанцию, чтобы чуткое обоняние не ощущало чужого запаха. Тонкие красивые руки сжались в кулаки, когда женщина отвернулась, резко тряхнув головой; надо же, какой отъявленный бред умеет лезть в голову, когда мозг не был занят чем-нибудь полезным. Обдумыванием стратегического плана чьего-нибудь многоходового убийства, к примеру - очень дисциплинирует и местами даже основательно утешает. Примиряет с окружающей действительностью, в которой всё вечно как-нибудь криво идёт.
Вот как сейчас.
Рыжеволосая покосилась на Чаровницу. Она не спрашивала до этого, чем красотка умудрилась так насолить громовержцу, что тот аж молнии из глаз рассыпает в праведном гневе (при этом почему-то не отклеиваясь взором от декольте зелёного двубортного пиджака, кхм, но там и впрямь было, чем любоваться), но, кажется, надо будет поинтересоваться. Обмен опытом, женская солидарность, любовь к доведению нордических суровых мужчин до белого каления взмахом ресниц и всё такое. Чем дольше Одинсон бесновался, тем больше крепли подозрения Бескрылой в том, что Аморе есть, что поведать из своего жизненного опыта, а ей самой есть, чему поучиться у опальной дочери Асгарда.
Но конфликт вроде миновал: вместо сурового воителя и защитника человечества, Девяти Миров и всея вселенной заодно в Донаре - о чёрт, вот этого-то и не хватало, - включился модуль "старший брат", который, как уже с глубоким сожалением выяснила рыжая, не выключался даже обухом топора по загривку. Видимо, эта часть моральных настроек лежала глубоко на подсознательном уровне и могла потерпеть поражение только непосредственно вместе с отпиливанием головы подручными инструментами. Королева Охоты мысленно закатила глаза и сделала широкий жест рукой, обращаясь к блондинке:
- И вот так - тоже каждый раз. С фантазией у моего брата туговато, он как один раз на рельсы встал - так и катается. Зато стабильно.
Однако же бога грома мало волновали язвительные замечания его гостий; сгребя младшую в охапку, он в своей медвежьей нежности заставил придавлено пискнуть весьма не хрупкую Энджелу, которая без труда выносила даже падения бетонных конструкций себе на грудь. Понимая, что вырваться из этого захвата можно только в том случае, если сломать спиной Тараниса что-нибудь достаточно крепкое, асинья смирилась со своей участью и уныло повисла на нём тряпочкой, не делая лишних движений - хочешь, мол, так и быть, можешь и на ручках поносить, всё равно же не отвяжешься.
- Для того, чтобы узнавать раньше, тебе следовало бы меньше пить, - парировала Альдриф, холодно блеснув глазами: ещё её не учили, кому, когда и за что отчитываться, - или хотя бы пить в одном месте, чтобы я знала, где искать твою пьяную тушку. Но так, как алкоголь у тебя в явном приоритете, то приходится обходиться без твоих советов, потому что я не обладаю талантом материализовываться в каждом баре, где ты изволишь бухать сегодня. Оставь её в покое, я сказала! Остынь, Тор. Ничего она мне не сделала.

Сапоги тоже пришлось снять, и Альдриф с некоторой печалью осмотрела обувь, понимая, что высохнет она после милого скромного буранчика в лучших традициях Ётунхейма весьма нескоро, после чего, собрав тряпочку, которую сейчас уверенно изображала её одежда, ушла куда-то наверх, в апартаменты громовержца, сердито шипя себе что-то под нос: ей искренне хотелось надеяться, что за те пять минут, которые её не будет, двое асов не вцепятся друг в друга в порыве больших и светлых чувств. Если Чаровница производила впечатление существа если не уравновешенного, то хотя бы крайне хитрого, то насчёт сдержанности Донара у Охотницы подозрений не было - таковая настройка в нём отсутствовала как класс и вообще в принципе не могла задержаться в этой светловолосой голове.
Но нет, пронесло: когда женщина вернулась, Амора была вполне себе целая, а Тор уткнулся в свою чашу с медовухой.
Подтянув под себя длинные ноги, рыжеволосая устроилась на диване и долго, совершенно безотрывно, точно королевская кобра, смотрела на брата. Она бы, пожалуй, предпочла этот разговор завести наедине, потому что не очень обольщалась насчёт спокойной реакции аса, но тот почему-то решил, что Чаровница им мешать не будет. С другой стороны, и то верно - разнять не сможет, но хоть здание попробует магией удержать в целом виде, всё же польза.
Слова не шли; ощущение было тяжёлым и каким-то недобрым. Приняв кубок с вином, Энджи принялась крутить его в пальцах: туда-сюда, туда-сюда... По красной поверхности шла едва уловимая рябь, и дочь Одина всё думала о том, с чего начать. Скорее всего, Таранис должен был бы догадаться, от кого сестра могла услышать столь волнительные истории, но вот что он мог бы подумать насчёт Сэры и того, что ангел помнила, разобрав в хитросплетениях судеб... Наверняка тот факт, что его подвиги на троне златого города кто-то помнил, стал бы большим сюрпризом и для самого Тора тоже.
Да и у самой воительницы оно в голове не слишком-то хорошо укладывалось.
Бескрылая вздохнула. Нет, раз уж пришла, надо доводить дело до конца.
- Почему ты в Мидгарде, Тор? Что случилось в Асгарде и кто сейчас занимает его трон? Почему ты не соизволил рассказать мне о гражданской войне и том, что Фрейя находится между жизнью и смертью? Почему Сэра помнит другую реальность? - Энджела отставила нетронутый кубок на стол и посмотрела на брата немигающим взглядом, в котором сейчас вновь тонул свет, словно падая в два бездонных колодца, наполненных белым пламенем. - Ты правда считаешь, что после этого можешь говорить про доверие, когда я узнаю новости про твой - и свой, как ты упорно пытаешься меня убедить - дом из третьих рук?

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (2016-04-10 18:16:24)

+3

7

Происходящая в данный момент трагикомедия откровенно веселила Амору. Было забавно наблюдать за бурей эмоций, находивших свое отражение на лице и во взгляде сына Одина. Контроль чувств никогда не был сильной стороной Громовержца, чем зачастую Чаровница бессовестно пользовалась, доводя его до белого каления. Если бы подобная встреча произошла наедине, белокурая волшебница вела бы себя совершенно иначе, воспринимая всерьез исходящую угрозу от Тора. Но они были не одни: между ними непоколебимо стояла Альдриф - прекрасная и опасная охотница, и чародейка сейчас ни на секунду не сомневалась в том, что Бог Грома до нее не доберется. И ведь стоило только ему попытаться обойти рыжеволосую асинью, как она тот час же заняла позицию между ними, словно ничего и не изменилось в расстановке. Уголки губ Аморы дрогнули в едва заметной улыбке - этот раунд битвы остался за богинями.
- И по какому же праву ты, сын Одина, угрожаешь мирно пришедшей в этот дом женщине? Пришедшей по добровольному приглашению хозяина его? - надменно зазвенел холодной сталью голос Чаровницы. Ее мраморно-белое суровое лицо было непроницаемо спокойным, и ничто - ни голос, ни взгляд, ни жест - не выдавали истинных эмоций асиньи. - Быть может, я ворвалась сюда с угрозами? Или убила кого? Или причинила вред твоим друзьям? Этому городу? Ах, может быть, я разрушила музей, перепугав до полусмерти тех, кто находился внутри в тот момент? Надо же, какое удивительное дело, но на все будет один ответ - нет.
Аморе было бы любопытно заглянуть сейчас в глаза Тора, после подкидывания крошечного камушка в его огород. Вот только она до сих пор была надежно укрыта за спиной Альдриф от взора Громовержца, так что довольствоваться можно было лишь легким ароматом озона, разлившимся по комнате. И ведь правда, с момента своих последних развлечений в Асгарде, Чаровница была практически чиста. Вела себя тихо, мирно, дебошей не устраивала. Ну, почти. Но это было давно и можно считать, что неправда, ибо делала она то не по своей воле.
- И все бы тебе кулаками помахать. Право, Тор, задумайся хоть раз о том, как выглядишь ты со стороны, угрожая безоружной женщине. И Энтони твой драгоценный, к слову, в здравом уме и твердой памяти. Ни единой паутинки чар на нем нет, ни единого слова древнего магического, - с толикой явной обиды в голосе парировала блондинка и надулась демонстративно, сухо поджав губы. Все же не поскупилась мать-природа, одарив дочь свою воистину выдающимися актёрскими талантами, играла как жила чародейка Ванахейма. Однако не мог же сын Одина все время на Амору сердиться, так что скоро он, кажется, смирился со сложившейся ситуацией и переключил внимание своё на сестру. Не дожидаясь особого приглашения и считая инцидент временно исчерпанным, Амора проследовала к мягкому креслу и небрежным жестом бросила пальто на спинку. Тут же словила на себе подозрительный взгляд Донара – не колдунствует ли гостья непрошеная в доме-то его – недовольно повела плечами в ответ, затем фыркнула подобно кошке, которой вместо молока миску с водой подсунули, и грациозно опустилась в кресло, плавно закинув ногу на ногу.
Над словами охотницы, почти точь-в-точь повторившими ее собственные, Амора негромко рассмеялась, уловив зеркальную иронию. Стабильность и упертость в поведении Тора из раза в раз она явно уже успела оценить. Эта сцена трогательной братской заботы была мила до скрежета зубов, что светловолосая колдунья едва не пустила картинную слезу умиления. Хотя на самом деле, если говорить откровенно, то она даже посочувствовала Альдриф где-то в глубине души. Очередную угрозу Тора женщина уже пропустила мимо ушей, не повернув в его сторону не то, что головы, а даже взгляда не бросив. Внимание ее сейчас было приковано к его сестре. Ну просто потому, что пялиться на мускулистый торс Бога Грома было как-то не с руки. От мыслей разных отвлекало, думать мешало и вообще, создавало какую-то неправильную атмосферу.
Время потихонечку бежало себе вперед, а Тони все не появлялся. Пожалуй, эта дивная встреча трех асов пришлась очень даже кстати, в противном случае Аморе пришлось бы грустить в одиночестве, коротая ожидание за просмотром каких-нибудь видео на ютубе. Ну, этим обычно смертные занимаются, когда им скучно. Или лайкая фоточки в инстаграме. И тут она задалась внезапно вопросом, а был ли инстаграм у Тора? Или Альдриф? Чародейка слегка закашлялась, пытаясь сдержать смех от внезапно посетивших ее мыслей. Мидгард, XXI век в конце концов. Однако когда огненноволосая охотница решила на время покинуть эту комнату и оставить их наедине с Тором, Чаровница неуловимо напряглась. Впрочем, даже если Громовержец рискнет воплотить в реальность свои угрозы, что озвучивал совсем недавно, ему потом непоздоровится. И вот остались они вдвоем - в комнате повисла крайне напряженная тишина. Амора с невинным выражением лица рассматривала предметы интерьера, делая вид, что присутствие Тора ее ни капли не смущает и даже не беспокоит.
- Ты хотел узнать, с какой целью мы с Энтони общались, - непринужденно произнесла женщина, зацепившись взглядом за какую-то странную абстрактную картину на стене. – Над восстановлением музея мы работаем. Да-да, златовласый, музея. Того самого, который ты в пылу битвы едва ли не по кирпичикам разнес. И друг твой сие подтвердит. И магии ты в нем не учуешь, ибо нет ее в нем. Правда, каюсь в одном, не молвила я ему имя свое настоящее, земным назвалась. Но то не колдовство и не обман, таковы обычаи смертных.
Амора замолчала и наконец-то  взгляд на Тора перевела, но лишь для того, чтобы видеть его лицо и дивное Станиславское «не верю». Ну и впрямь, кто ж вот так сходу поверит хитрой колдунье, которая в прошлом не раз творила вещи всякие дурные. Однако времена меняются, а вместе с ними и чародейка Ванахейма. С тяжелым вздохом подперла она щеку, поставив руку на подлокотник, и замерла в ожидании дальнейшего действа.
Альдриф долго себя ждать не заставила, вернувшись сравнительно скоро. Картина в гостиной была достаточно спокойной, и худой мир уж всяко был лучше доброй войны. Так сейчас считала волшебница, неспешно отпивая крошечными глотками вино из бокала. Теперь повисла очередная тишина, только уже на троих. Судя по задумчивому виду огненноволосой охотницы, думала она думу тяжелую. И Амора, похоже, догадывалась о мыслях, занимающих ее голову. И догадки Чаровницы полностью подтвердились, правда один из вопросов показался весьма странными, причем настолько, что блондинка встрепенулась и адресовала Альдриф удивленный взгляд, мол, что за другая реальность? Но перебивать или озвучивать вслух не решилась: в таких напряженных беседах родственников всегда стоило держаться поодаль, дабы не схлопотать в случае чего от обоих. И эту житейскую мудрость Чаровница знала хорошо.

+3

8

Итак, Тор понял, что грызло его сестру. И вопросы посыпались, как корм изголодавшимся чибисам из огромной лохани. И как будто было мало того, что одна Чарвоница не к месту рассказала Аль о творящемся в Асгарде сейчас, так нет же - это было далеко не все. Язык за зубами не умели держать не только Асы, но и Ангелы, как оказалось.
   Другая реальность. И ее помнит Сэра. Глаза Одинсона тотчас же стали размером с серебряник Ванов, и мозг начал лихорадочно быстро соображать. Да-да, хоть и многие посчитают это ересью, невозможным и чистой воды фантастикой, но Донар умел быстро соображать, если нужно или прижмёт. А сейчас было два в одном. Не успела Энджела закончить свою речь, как Громовержец уже обдумал все возможные объяснения данной фразы.. Изменение реальности, что произошло девять месяцев назад? Исключено, ведь его помнят все присутствующие, и оно не является тайной. Случай с Горром, Мясником Богов? Да нет, то неинтересно было ни Аморе, ни Альдриф, да и Сэра не стала бы лишний раз рассказывать историю о том, как Тор победил и убил того, кто убивал богов пачками, будучи первоклассным специалистом на этом поприще, "честь" Хевена-де не позволит. Парочка его путешествий во времени несколько десятилетий назад? Да нет, тоже не то, э то вообще только парочке Асов и было интересно. Выходит, остаётся лишь одно.... И как назло, здесь находится та, которой это знать не стоит больше остальных.
   Взглядом затравленного (а оттого - куда более опасного в сути своей) зверя невольно скользнув по Чаровнице, Тор сразу же подорвался с места, едва придержав полотенце, и сразу же закрыл сестре рот. С очень недвусмысленным взглядом. Сейчас Донар не шутил, и его стоило воспринять всерьёз. Ибо с таким взглядом, какой был у него сейчас, Ас не давал иного выбора. Конечно, Энджела могла его ослушаться, могла истерику закатить, могла и по морде дать, да не раз. Но если у нее есть хотя бы капля мозгов - а судя по тому, что она моложе Одинсона, мозгов у нее явно было больше, такова традиция семейная у отпрысков Вотана, чего уж поделать - она должна была понять, что сейчас нужно тихо молчать в тряпочку, пока Тор не разрешит. И сейчас уже не как старший брат, а как первый наследник трона Асгарда, и один из сильнейших существ во всем мироздании.
- Ни. Слова. Более. - прошипел Ас, убрав руку со рта сестрицы. После чего выпрямился, и совершенно изменившись в лице, окинул взором дух богинь, которым явно нужны были ответы на такую реакцию блондина. Ага, сейчас, как же. Чибиса вам пьяного, а не ответы. И не потому, что жалко или вопрос достойности вновь стал колом, нет. Дело в том,что Донар понимал куда лучше многих других: к некоторым знаниям даже боги бывают не готовы. А некоторые знания и вовсе должны быть погребены. Хель его раздери, слишком много на него свалилось в одночасье. Посему... Пожалуй, придётся говорить. И что еще хуже - поверить Чаровнице на слово.
- Итак... - Вздохнул Ас, не зная даже толком, с чего начать - перво-наперво - допустим, поверю тебе я, Амора. Поверю в том, что Энтони ты не зачаровала. И поверю в то, что зла сейчас вот не желаешь никому из тех, кто дорог мне, а также смертным невиновным. Хоть и подозреваю, что после доверие такое лишь боком выйдет мне, как всегда выходит - скривившись, Тор ясно дал понять, что он думает о доверии к деве Ванов, и чем оно обычно заканчивается. Как минимум - предательством. - Но и оное сейчас неважно. Итак... Большое, огромнейшее тебе спасибо, Чаровница, за уменье твое язычок свой умелый да прекрасный держать крепко за зубами, и мудро знаньями распоряжаться! - ехидство, излучаемое картинно благодарным аж до тошноты Донаром лилось через край. И вот он будто бы взорвался: - Чем думала ты, Чаровница?! Считаешь, просто так не молвил я сестре своей о том, что сейчас в доме нашем происходит?! Ведь мир сей чужд даже сейчас ей, а ты решила просто так впутать ее в битву, которая неведома ей вовсе! ДОЛЖНА БЫЛА  ТЫ УМНЕЕ БЫТЬ, АМОРА!
   Выоравшись, Тор все же отдышался, успокаиваясь и приводя нервы в относительный порядок, равно, как и заряды электричества, разгулявшиеся по гостиной. И когда все более-менее утряслось, Одинсон в очередной раз поправил злосчастное полотенце, отказывавшееся служить "килтом" такому страшному и неуравновешенному богу, предпочитая жизнь обычной тряпочки, притом - отдельно от хозяина, и обернулся уже к Энджеле:
- По-твоему, отчего тебе я не рассказал, что происходит в Асгарде, сестра? Ты не росла со своей семьей. Ты не привыкла к интригам дворцовым, двуличным личностям, лгущим постоянно, и обманывающим ради выгоды своей. Но мы с Аморой - мы в оном выросли, о Альдриф. ты не готова еще ведать правду оную, ты к Мидгарду даже не привыкла. К тому же... - тут Вингнир вновь посмотрел на Чаровницу, таким недвусмысленным взглядом,не сулившим ничего хорошего: - Дражайшая Амора вряд ли тебе молвила, что была заодно с силами теми, супротив кого бился Асгард, и благодаря кому война гражданская-то была. Ох, видать, не должен был оное я молвить, Чаровница, да? -  притворно забеспокоился бог, и сразу же принял прежнее выражение лица - ну так вот: коли решила правду молвить, то рассказывай ее ты всю и до конца. А нет - молчи.
   И тут уже Одинсон вкратце, но умудрившись напихать в это "вкратце" кучу деталей, слишком подозрительную для того, кого не было в тех событиях, рассказал сестре о недавно произошедшем в Асгарде. О очередном предательстве Вали, рассказал и о конклаве этом, завоевании Льёссальвхейма и том, как Малекит стал королём светлых альвов через принуждённую женитьбу и обман, и наконец - о Гражданской войне в Асгарде, которой бы не было, если бы новая дева-Тор не билась с Одином, а пошла бы более мудрым путём. И Фрейю также бы не ранили, если бы Тор была рядом, а не летала где-то там в космосе с Всеотцом, выясняя, кто же из них прав - баба с ворованным молотом или Один, со слегка сдвинутой башкой и манерой правления. К ому же,Громовердец молчал еще потому, что Альдриф наверняка ринулась бы в Асгард, и встретилась бы там с неким Кулом Борсоном, их дядей, и к битве с ним она точно не готова. Ибо Тор, сражаясь с ним, умер, правда, забрав с собой и Змия. А ранней смерти ни за что брат сестре явно не желал.И он обязательно бы ей рассказал, но немногим позже. Когда она хотя бы немного пообвыкнется в Мидгарде, когда хотя бы отчасти найдёт себя. Но кое-кто, видимо, решил "сделать доброе дело" и выпалил все это, умолчав о своей участи в произошедшем.
- Коли ты считаешь, что постепенная знаний подача доверие-то подрывает, Альдриф - пусть и так, сестра. Пусть то, что я пытался уберечь тебя от ошибок роковых, сотворённых лишь из-за непониманья, послужит тебя, дабы вновь меня ты ненавидела, не доверяла еще больше, и так далее. Но знай - коли можно было бы тебе все сразу рассказать, вернув время назад... Я поступил бы также. Ибо пусть моя сестра будет меня ненавидеть вместе с домом своим, да... но она будет жива.
   Закончив, Громовержец отвернулся, вновь налив себе медовухи. и залпом осушил кубок. Потом - еще. Упёршись руками в барную стойку, он словно бы пытался предугадать, понять, что же может натворить его сестра от тех знаний, которыми Амора так любезно поделилась с Охотницей, и даже ее любимая, ненаглядная Сэра, которая о другой реальности вообще должна была молчать. Почему она не помнит - вопрос уже десятый. И об этом он поговорит с сестрой уже наедине.
- Вот, собственно, и все, сестрица. А коли будут еще вопросы у тебя - то ради ответов обождать придётся. Как минимум, до тех же пор, покуда мы одни-то не останемся. - выразительно посмотрев на Амору, Громовержец дал понять - он не станет говорить это при Чаровнице.И по нему явно было видно, что недоверие здесь ни пи чем. Это было сохранение тайны не ради Тора, а ради тех, кто ее может услышать. Точнее, ради одной женщины, для которой мир мог вполне перевернуться и рассыпаться мириадами осколков, если она услышит и узнает то, что давно ушло и никогда не существовало, но все же - она была его частью.

+3

9

Богиня охоты смотрела на бога грома не больше трёх секунд, растянувшиеся для них в вечность и превратившиеся в неразличимый, неслышимый никому иному диалог между двумя родными детьми Асгарда - и затем глаза женщины, воспылавшие безумным огнём истинного света, нашедшего пристанище в этом поджаром теле, погасли, принимая обычный свой полупрозрачный вид. Альдриф уступила, опустив перед Донаром голову. Когда брат убрал руку от её рта, рыжеволосая даже не стала закатывать скандал; едва ли она, сама воплощение дикой ярости, испугалась его рыка, громыхнувшего над ухом, но, похоже, всё же признала, что некоторым словам лучше остаться между ними двумя, пусть даже Амора-Чаровница была прекрасна собою, как весенний рассвет, и сейчас казалась совершенно безобидной.
Ангелы Хевена не доверяли никому, и зачастую это было оправдано.
- Перестань, - рыжая подняла руку, словно желая оттолкнуть мужчину, но белая ладонь лишь легко легла на его грудь, не причинив никакого вреда. - Она не виновна, Тор. Я сама спросила, потому что чувствовала, что не всё так просто. Ну... И это подтвердилось.
Хотя легче от этого как-то не стало, да и понятнее тоже.
Ангелы говорили: "Многие знания - многие печали", и Энджелу вечно тянуло доказать, что это не так, но только почему-то каждый раз, получая граблями по лбу, она убеждалась, что очень даже так, и нет на свете правды злее.

Обратив на брата беспокойный взор, женщина внимательно выслушала его, чуть постукивая пальцами по подлокотнику. На скулах её появился тревожный румянец.
- Угу, Десятый-то мир был сплошь и рядом тихим райским уголочком, в котором царили мир и дружба, а на розовых полянах резвились радужные единороги. Ты не знаешь, что такое исключительно женское общество, вынужденное вариться в собственном соку на протяжении миллиардов лет, Донар, - покачала головой Бескрылая, вспоминая нескончаемые череды интриг, склок, сплетен и скандалов, которые минимум раз в месяц сотрясали бедную землю до основания.
Сама Альдриф и впрямь была проста, как и её старший брат, а потому от всего это безумия, которое источал весь гадюшник под названием королевского дворца, она старалась держаться как можно дальше. Её вотчиной была охота да погоня, где Энджела, Лидер, Богиня и лучшая из лучших, была вольна делать что угодно и опережать всех своих сестёр на тысячи миль, всё остальное же асинья старалась просто игнорировать и закрывать глаза тогда, когда просто отворачиваться становилось невозможно. При таких вводных забота старшего брата в попытке оградить её от каких-то там мифических опасностей Асгарда находилась далеко за гранью здравого смысла.
В прочем, винить Тараниса было сложно. Как бы не сердилась на него сестра сейчас, уязвлённая тем, что и здесь, в мире, который, как ей говорили, принимает всех, вновь никто не воспринимает её по-настоящему (воспоминания гулко били в голове, возвращая в детство, и губы женщины упорно сжимались в тонкую линию), умом она понимала, что делает это бог исключительно из порыва защитить, пусть даже рыжеволосая бестия с прозрачными глазами из расплавленного серебра могла в одиночку сломать парочку миров и не поморщиться. Она была младшей - и на этом громовержца клинило настолько сильно, что об остальном он даже не задумывался. Дай ему волю, он бы, как Бескрылой всё чаще казалось, и вовсе таскал её на руках, изолируя от каждого встречного, и история с несчастным Старком - яростный тому пример. Потерев пальцами переносицу, воительница вздохнула.
Да уж, с родственниками ей везло как утопленнику, причём во всех мирах разом.
Пометавшись по комнате в надежде словно найти что-нибудь стоящее, взор женщины скользнул по Чаровнице как-то равнодушно, без всякого воодушевления, потом вернулся к широкой груди Одинсона и его непробиваемому лицу. "Я всё сделал правильно, и меня не сдвинуть с места." О, как это было знакомо! Именно это выражение и напряжённый, холодный взгляд Аль регулярно видела в зеркале.
- Ты не прав, Тор Одинсон, - помолчав ещё, медленно произнесла Охотница, спустила ноги с дивана, встала и начала медленно ходить по гостиной, сунув ладони в карманы синих джинсов. - Мне не две тысячи лет и даже не десять, я старше Мидгарда и половины этой вселенной, и меня не нужно ограждать от знаний, которые кажутся тебе опасными, потому что я в состоянии сама решить, страшны они мне или нет. У меня хватит для этого и сил, и опыта - я уж не глупее тебя буду. Ты и впрямь думал, что я брошусь после твоего рассказа в Асгард наводить там справедливость? Зачем мне это? Зачем мне с головой бросаться в мир, который я не знаю, чтобы спасать тех, кого я не знаю? Но то, что ты предпочёл утаить всё это от меня... Не говорит в твою пользу. Ты требуешь откровенности от меня, но при этом сам не готов дать её и близко. Так не строят отношения; больше тебе скажу, так даже не заключают сделки.
Можно сбежать от прошлого, но куда бежать от самой себя? Наследием Хевена в Альдриф то и дело прорывалось это - договоры, контракты, сделки. Мера всему - выгода, если присмотреться повнимательнее.
Почти всему.

Когда бог отвернулся, рыжая выждала немного и подошла к нему поближе, босая и совершенно бесшумная, положила ладонь на его руку и несильно, ободряюще сжала пальцы. На самом деле, Энджи не знала - вернее, знать-то она знала, но вот понять это оказалось невыразимо сложнее  - какие чувства будил в ней Донар; они были смешанными и весьма путанными, хотя ненависти она к нему уже не испытывала, да и какая-то глубинная злость сошла на нет, уступив место чему-то неизведанному. Воспринимать его, как брата и как свою кровь ей, воспитанной быть одинокой и всегда упорно хранившей это одиночество, как залог собственной отрешённости от Десятого мира, было сложно, но безошибочным звериным чутьём женщина ощущала, что ас не желает ей зла. Неуклюжий в своих попытках утешения и оберегания сестры от мрачного мира вокруг, который скорее убился бы самостоятельно в полном составе, чем смог действительно ей навредить, Тор, тем не менее, всяко старался быть ей добрым другом и защитником, подставляя своё плечо в независимости даже от её собственного желания.
Ну в самом деле, что эта женщина вообще понимает в жизни, когда она маленькая и глупая, да.
Повернувшись спиной к барной стойке, дочь Одина оперлась о неё спиной и внимательно посмотрела на Тора.
- Выходит, никто не знает? И она, - взглядом Энджела показала на блондинку, что, сидя в кресле, неспешно потягивала алкоголь, - тоже не помнит? Удивительно. Такие... Масштабные изменения ткани реальности, и никто вовлечённый не заметил подмены.

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (2016-04-13 03:35:50)

+2

10

Реакция Тора на слова его сестры вызвала у волшебницы самое настоящее изумление. Такой взгляд у Бога Грома она видела очень и очень редко, можно даже было сказать, что почти никогда. Даже его праведный гнев не далее, чем минут пять назад, выглядел гораздо безобиднее. Вот так новости, неужто даже самому прямому и бесхитростному асу было что скрывать? Причем скрывать так, что даже собственную обожаемую сестру в буквальном смысле заткнуть на полуслове, зажав рукой рот. Амора при этом переводила насмешливо-задумчивый взгляд с одного отпрыска Одина на другого, пытаясь понять, какого хеля тут вообще происходило. Ну что поделать, если не любила Чаровница быть в неведении, а жаждала вытащить на свет всех-всех шкафных скелетов. Причем действительно всех, без разбору, но за исключением своих собственных, коих было немало, конечно же. Вот только судя по всему, этого скелета с пожелтевшими за давностью лет косточками белокурая дева Ванахейма извлечь не сумеет. Пока не сумеет. Не стоило недооценивать волшебницу асгардийскую и ее страсть выведывать разные тайны да секреты: в этом она была искусной мастерицей. Впрочем, тема эта была как-то очень быстро замята, так что Аморе пока оставалось лишь разочарованно вздохнуть и приготовиться выслушивать упреки Одинсона. Ну вот и что за зануда?
- О Боги, Тор, - Чаровница закатила глаза, всем видом изображая оскорбленную невинность. - Не нужно считать всех вокруг несмышлеными детьми, в особенности свою сестру. Она не крошечная малютка, которую надо всеми силами беречь от любой дурной информации, что напрямую ее касается. Ты ведь все так стремишься показать ей, что Асгард - ее дом, что Один и Фрейя - родители ее, а сам ты - брат старший, но вместо того, чтобы подкреплять это делом, ты просто оставляешь ее в неведении. Разве это честно, Тор? К тому же, - изумрудные глаза холодно сверкнули. - Она сама прямо спросила меня, терзаемая смутными ощущениями. И я всего лишь сделала то, что должна была - сказала правду. Надо ведь это начинать когда-то делать, правда, Тор? Не сам ли ты мне когда-то говорил об этом? - с голосе засквозила едкая усмешка, парирующая предыдущий выпад Громовержца. - И не надо приписывать мне того, чего я не совершала. Уж не знаю я, кто тебе донес, будто я на стороне против Асгарда была. Была я всего лишь той, кто стала свидетелем союза двух народов эльфийских, свадьбы Малекита и Аэльсы. Но разве то преступление? Мудрость королевы светлых альвов велика и безгранична, своим решением она войну прекратила, которая могла бы привести к огромным жертвам. И да, сын Одина, Асгард мой дом, как бы я ни относилась к тем, кто его населяет. Это мой мир, моя родина. Это источник моих сил, что тебе безусловно известно. Ежели посмеет кто-то угрожать родному миру моему, как было это когда-то, я в стороне отсиживаться не стану и любыми способами буду биться за него.
В словах Аморы не было ни капли лжи, так что даже сам Вали не сумел бы заподозрить здесь обман. Правда, Трикстер скорее всего своим нутром мог бы учуять недомолвку, однако остальным подобное едва ли было под силу. А кроме самой Аморы, Малекита и Аэльсы о маленьком фокусе, позволившим этой свадьбе состояться, никто знать не мог. Вообще. Потому что волшебница была крайне осторожной в последнее время. И если ранее она всегда с гордостью являла себя миру, сотворив очередную пакость, то сейчас даже в случае необходимости совершения таковой, блондинка раскрывать свою личность не спешила. Впрочем, сама Чаровница не считала это преступлением, так, маленькая шалость во имя всеобщего блага. Да и насчет Асгарда говорила она и впрямь искренне. Только здесь не чувство любви и преданности играло, а свой личный интерес, поскольку источником силы белокурой чародейки был этот мир. А магии лишаться ей ну никак не хотелось: познала она уже жизнь без волшбы среди снегов Норвежских в лесной хижине, больше не хотелось повторять подобный унизительный опыт. Впрочем, так себе говорила Амора всякий раз, когда поднимался перед ней вопрос о старых временах, когда вставала она на защиту Асгарда. Потому что порой она ощущала в глубинах своей души нечто странное и, как ей казалось, вовсе не свойственное натуре девы Ванахейма, а оттого и тревожно-пугающее.
Время все продолжало бежать вперед, а удивительная Пятница не спешила сообщать о том, что Энтони Старк в скором времени появится здесь. Ну или хотя бы вообще появится сегодня. Пунктуальная до мозга костей земная личность Аморы уже вся извелась в ожидании. Подобное неуважительное отношение для Каи было в высшей степени свинством. Хотя что толку теперь было в это личине, если Тони сегодня наконец-то узнает, с кем сотрудничал на протяжении целого месяца. Тор наверняка первым заорет на всю гостиную и начнет пальцами тыкать, мол, а знаешь ли ты, с кем дела ведешь? Разве что только неоновой вывески с крупными светящимися буквами и стрелочкой не притащит, с него бы сталось. Хотя вероятнее всего им и вовсе не придется ничего говорить, поскольку был он технологическим гением, и наверняка повсюду висели какие-нибудь приспособления для наблюдения. Или дух Пятницы притаился где-нибудь за пальмовой кадкой. А если рассматривать ситуацию в данном контексте, то возможно, что Человек из Железа по этой причине и не стремился прилететь сюда как можно скорее. Может, пил себе где-нибудь валерианочку или еще как успокаивался. Кто знает этих смертных, у них вечно в нестандартной ситуации начинается паника и какие-то сумбурные, суетливые действия.
Тем временем Амора конкретно заскучала, устав следить глазами за бегом секундной стрелки на наручных часах.
- Простите меня, что прерву беседу вашу, но так и не поняла я, Тор, отчего ты во время всего безобразия, что в Асгарде творится, сидишь здесь? Мне-то ладно, дорога закрыта в град асов, но ты... - Чаровница цокнула языком и нахмурилась, сухо поджав губы. А ведь и впрямь вопрос был хорошим. Пусть и владеет твоим молотом смертная дева, но это не делает ее дочерью Одина. И значит это, что не ложится на нее обязанность по защите Асгарда, как лежала она на Торе Одинсоне, выросшем в стенах города. И вот что же за картина получалась - земли родные и окрестные война раздирает, а Тор в Мидгарде выпивку глушит, лежа на диване. Что же жизнь-то, злодейка, делает?

Оффтоп: и тут врывается Тони!

Отредактировано Enchantress (2016-04-14 23:25:31)

+2

11

Что бы там ни думали некоторые конкретные товарищи по команде о Старке, "немного забившем на фирму и всё прочее", от этого определения он был и оставался достаточно далеко, тем более что теперь, в виду отсутствия Пеппер, у него имелся дополнительный и очень приятный бонус к устройству жизни: большую часть связной и бумажной работы делать самому. По крайней мере, ту, которую нельзя перепоручить кому-нибудь, не опасаясь за последствия — часть вещей на плохо знакомых людей не переложишь, да и шутки про паранойю не на ровном месте появились, и близкий круг людей давно уже свыкся с этими заморочками. За годы яркого сотрудничества с надежной подругой он уже успел несколько отвыкнуть он подобного карнавала, но давно уже пришлось смахнуть с себя пыль. Неважно, замечали другие это или нет, но супергерою и по совместительству бизнесмену по прежнему иногда приходилось крутиться... ну, про белку в колесе уже не скажешь из-за Белочки, чтоб обидно не было, про хомяка — из-за Дрю, носившей это гордое звание, а мышка — как-то совсем уже не смешно и несолидно. Со всеми встречами, приемами, презентациями, договорами и тому подобным он, впрочем, и раньше всегда сам разбирался, но в этот раз довелось конкретно попасть на благотворительности. Мировой исторический народ так осатанел с безвозвратной гибели музея и огромной части экспонатов, что, как и предполагал Тони изначально, просто откупиться золотом у Тора ни черта не вышло бы, и пришлось с головой влезть в это дело самому — как одному из ответственных за погром. Нашлись желающие побороться за восстановление по крайней мере части ценностей, с одной из таких активисток в итоге вышло вполне приятное и плодотворное сотрудничество, в виду которого в и без того веселый график вечного трудоголика пришлось каким-то чудом вклинить парочку полетов в Осло. На сей раз мисс Росен прилетела сюда. Возможно, звать её на встречу именно в Башню Мстителей, а не фирмы, было не самой лучшей идеей, но ничего зазорного он в этом не увидел: и ему не надо будет потом круги нарезать, учитывая дальнейшие планы, и обстановка там ничем не уступала.
В общем-то он забегался по делам фирмы и, изначально находясь в другом городе, тактично опаздывал минут самое большее на десять, когда Пятница его в полете обрадовала тем, что деловая партнерша прибыла на место — минута в минуту. А так же сообщила о том, что незадолго до этого не смогла выпереть пьяного и голого Тора из гостиной, который вообще не обратил на неё внимание. Пока несказанно "обрадовавшийся" этой новости Старк пытался заведомо проигрышно достучаться до Громовержца, который снова куда-то заныкал все коммуникаторы, ИИ доверительно сообщила ему о том, что в Башню прибыла и Альдриф, и вообще все скучковались в одном месте и Тор снова негодует. Вот с этого момента и началось всё самое интересное — после того, как Старк запросил картинку с внутренних камер, не совсем представляя, как порядочная бизнесвумэн отреагирует на возможные и весьма оригинальные разборки двух богов в лице брата и сестры, тем более когда один из них в столь оригинальном виде. Датчики передавали и звук, так что...
Нет, с неба от такого качественного и, главное, действительно неожиданного потока информации Железный Человек не свалился, но... надо сказать, что был крайне изумлен узнать, что Кая Росен — на самом деле давно знакомая всем вертихвостка. И тоже из Асгарда. Охренеть как он угадал с местом встречи, как бы эти трое вообще всё теперь не разнесли!
Однако троица вскоре удивила его второй раз — тем, что до сих пор ограничивались всего лишь словесной перепалкой.
Пятница не высовывалась по его приказу, а сам он, долетев-таки до Башни Мстителей, осел на крыше — пока все трое вели себя мирно, не увидел смысла вмешиваться, да и, говоря откровенно, его появление сейчас было не особо к месту. А еще просто интересно оказалось послушать трех богов, один из которых не особо распространялся о происходящем в своем родном мире: этого никогда не делала и другая Тор. Вот так и узнаешь, что в Мидгарде... тьфу ты, на Земле, оказывается, еще всё более чем спокойно.
Придя вскоре к выводу, что вероятной драки уже и не будет, тем более что асы в итоге перешли на обсуждение затрагивающей в том числе и его темы (понял по-своему — авт.), Тони в конечном итоге неторопливо спустился в гостиную, оставив броню снаружи (ну как снаружи — этажом выше за окном), и с непринужденным видом вошел. Вернее, настраивавшийся на совсем другую встречу предприниматель в строгом костюме не видел смысла делать вид, что открывшуюся сейчас взору картину увидел впервые.
— Вот уж точно, Башня Мстителей — главное место всех самых оригинальных собраний, — заметил он, замерев в дверях и прислонившись к косяку. — По крайней мере, скоро сюда все местные боги переедут. На П.М.Ж.. Привет, Кая. Давненько не виделись. Зная тебя, и раз уж вся конспирация всё равно волей случая накрылась — позволь поинтересоваться, в чем в данном-то случае заключался твой интерес в этом всем? Мне как-то не верится, что ты просто настолько полюбила общественную деятельность и земную историю вместе с этим.
Тони хмыкнул, подозревая, что вполне мог бы сам подобрать внятный ответ на сей вопрос, прошел вглубь помещения и оперся руками о столешницу барной стойки, с некоторой долей веселья огдлядев всех собравшихся: Энджи, может, было всё равно, Амора просто потешалась со сложившейся ситуации, а вот Тор явно был не очень всему этому рад, его появлению в том числе. Ну... уж он-то мог бы вспомнить про вездесущность Пятницы, мог додуматься как-нибудь через неё передать, чтобы он тут вообще не появлялся, если это было так критично. Но не стал.
— И чего это никто не помнит и не знает про реальность?

+3

12

Первые возражения Аморы Донар пропустил мимо ушей, с таким видом, который ну очень уж напоминал Всеотца. Все-таки, кровь - не вода. И с годами, столетиями даже, в Одинсоне все больше просыпались черты его отца, пусть и более приближённые к его характеру. Что уж там говорить, если иногда Тор мог быть таким же ворчливым. Но тут еще и возраст мог сказываться, в конце концов. Вот и сейчас Чаровница вполне могла наблюдать картину "Всеотец-младший, одна штука, игнорящий то, что недостойно по его мнению, и вообще воспринимающий всех, кроме него, как нечто незначительное и мелочное". Ну что поделать, таков был Таранис, пусть и не всегда. И возможно, лишь возможно! - что из-за такого его поведения и портились отношения бога с его женщинами, которые также были небожителями. К тому же, сейчас Аса куда больше интересовали слова сестрицы. Все-таки, родная кровь, нету человека роднее, все дела. Вот Одинсон и решил обратить внимание только на нее.
- Никто не знает, Альдриф. - тихо ответил сестрице Одинсон, покачав головой. - И надеялся я, что никто и не узнает. Лишь Гипериону я сказал когда-то, что было подобное. Ну, и Лофт подозревает, думаю... ведь лучше него меня никто не знает-то, пожалуй. Однако, видимо, твоя... кхм. Спутница решила сделать так, дабы тайное явным стало. Но если я когда-то оное и расскажу, то явно не при ней, сестра. - кивнул на Амору Тор, еще больше понизив голос, да да фактически прошептав Энджеле на ухо следующее: - Слишком многое знать не стоит никому, дабы не было потрясенья. Оного уже не существует, Альдриф, оно никак не повлияет ни на что... Но порой мыслим мы отнюдь не логично. Вот и во избежанье казусов... - прервал свою речь Ас, разведя руками, как бы говоря, что он не ручается за нормальную реакцию Аморы на то, что она может узнать. И это при том, что Дева Ванов была куда более уравновешенной, чем Громовержец.
   Но тут, видимо, Аморе надоела роль молчаливого зрителя. Что неудивительно - богиня всегда любила быть в центре внимания. даже находясь в тени. А здесь ее откровенно игнорировали. Сильно так, явно, и по-хамски, как она могла это воспринять. Подумаешь, кровь Всеотца, это ведь не даёт права игнорировать ее! Ту, которой имя также и Идунн было, что за Яблоками Золотыми для всего Асгарда следила! Ну, по крайней мере, Ас бы не удивился, если бы Чаровница испытывала именно такие мысли. Вот она и решила ударить Тора по больному. И надо сказать, получилось просто "на ура". На все девять баллов, притом - из трёх максимальных.
   Мгновенно замолчав, Тор нахмурился, и за окном вполне ясный солнечный день превратился в пасмурную, предгрозовую обстановку. И вдалеке уже слышались раскаты грома, постепенно приближающиеся к Башне. Сжав кулаки до побелевших и искрящихся костяшек, Таранис медленно повернулся к Аморе, после чего практически мгновенно оказался подле нее, по-вериному оскалив клыки и глухо рыча:
- Мог бы молвить я, что сие - не твое хелево дело, Чаровница - начал он, осуждающе тыкнув в нее перстом - и оное было бы правдой. Но разнообразия же ради, так и быть, снизойду до объяснений я. Ты ведаешь. кто сейчас сидит на троне, Асгарда, не так ли, та, кто лишь браку поспособствовал? Вот  представь. чем приход закончится мой. Асгард останется без правителя совсем, а я не смогу даже регентом побыть.. ибо умру также. Пока что - еще не время, дабы я домой вернулся. Хотя ты не представляешь даже, как сердце меня домой зовёт. Как рвётся из груди, порываясь бросить все, и улететь в Асгард, да встретить там судьбу свою. Посему спасибо же тебе большое, да за то, что вновь напомнила о том ты, что я пытаюсь отложить из задач первоочерёдных алкоголем и заботой о Мидгарде - съязвил Таранис, отойдя от Чаровницы наконец, и вроде как успокоившись. - Но коли ты еще раз тему сию поднимешь...
   Продолжать Одинсон не стал. Однако его интонация была ясна: сюсюкаться и терпеть подобные этой выходки Аморы он не станет. Он мог терпеть и прощать ее раньше, но за последнее время он сильно изменился. став более радикальным. Что при желании можно было увидеть в его поведении, манере речи, да и поступках тоже. Пусть это и пойдёт вразрез с его принципами, но никто, никто не вправе затрагивать тему семьи Громовержца. Притом будь то кровная, сводная или названная, без разницы. За семью Тор вполне мог убить и даже не задуматься. И Чаровница не раз имела возможность в этом убедиться.
   Однако как будто и этого было мало. Дала о себе знать и встреча, ради которой Амора, собственно, и прибыла в Башню. В лице Тони Старка, соизволившего явиться как ни в чём не бывало, и который, конечно же, не преминул высказать свои вполне логичные вопросы, и вот, стоял, подперев дверной косяк, да ехидничал. Ну, или вел себя как Старк... если вы понимаете, о чём речь. Ведь истинное старкоповедение ни с чем не спутаешь. Равно, как и старкоголизм, старкозаботу, старкопроповедь, старкобизнес, и прочие вещи да действия, к которым Тони часто прикреплял свою фамилию. Порой - неосознанно.
- И ты туда же, друг мой...  - не соизволив отреагировать на ту часть, где говорилось, что Тони уже знал о личности Чаровницы (ведь он уже знает, зачем лишний раз рассусоливать?), Громовержец лишь вздохнул. - Да какое дело вам до оного? Событий тех не было вовсе! Как нить Норны сплели, так годы уж как пряжу ту я разобрал! Оное значенья не имеет, ибо  для вас событий тех и не было же вовсе! Так на кой так оным-то интересоваться? Забудьте вы сие, как выдумку, так вам же лучше будет, ведь все равно сего не повторится!
   Выговорившись, Ас понял, что этот день окончательно и безнадёжно испорчен. И вряд ли его что-либо сделает лучше. Посему стоило сменить тему с того, во что все равно потом вцепятся как минимум Тони - из "детского" неуёмного любопытства, видимо, и его сестра по той же причине, как считал Одинсон. Будь его воля - он никому бы никогда не рассказывал. Ведь его по-настоящему понял лишь Гиперион, услышавший лишь мизерную часть тех событий, тот, кто когда-то переживал схожие моральные терзания, что и Донар тогда, давным-давно. Лишь он его понял, и не осудил. Но Старк, сестра и Амора его точно никогда не поймут. Особенно Чаровница. И Ас догадывался. почему. Узнать, что у тебя было и могло быть, и сейчас не иметь даже надежды на это... Да, немудрено.  Посему тему срочно надо было менять.
- И Энтони прав, Ванахейма Дева: на кой тебе Мидгарда история? Подумаешь, какие-то там камни да и черепки, на кой тебе влезать-то в оное? ведь тебя не интересовало оное никогда, с чего сейчас бы, а? Да и еще под благотворительности маской, тоже мне - фыркнул Донар, расхаживая по комнате - Ужель артефакт какой-то заприметила ты, и достать его безболезненно можно только так:? К тому же, Тони - обратился бог уже к Старку - ты всегда меня мог помочь тебе попросить. В том музее не было ничего такого. что не мог бы я принести-то смертным из других курганов, о которых вы не ведаете да и не узнаете. В пределах разумного конечно, ведь некоторые вещи должны погребены быть. Но, как вижу, я, решил ты помощью стороннего воспользоваться... И не абы кого. - осуждающе посмотрел на Железного Человека Таранис, впрочем, не потому, что Тони-де спелся с Аморой, а потому, что он предпочёл помощь незнакомой ему женщины помощи его друга. Хоть и легонько, о кольнуло. Но эту тему он не стал поднимать, решив, что Энтони и так все понял, и сделал соответствующие выводы.

Отредактировано Thor Odinson (2016-04-15 17:37:30)

+2

13

Оффтоп:

между вариантами "устроить скандал" или "громко хлопнуть дверью" второй был выбран исключительно из соображений 0) оставить Башню в целостности, 1) дать завязки на вероятностное будущее выяснение отношений Альдриф со всеми участниками сего действа с целью объяснить мадам, почему свалить в неизвестность - плохое решение.

Мавр сделал своё дело,
Мавр может уходить. ©

Обстановочка становилась всё веселее и притягательнее - появившийся из ничего Железный Человек подлил масла в уже притихший было огонёк божественной дискуссии, и воздух в помещении снова начал подозрительно электризоваться, а вместе с запахом озона закипала опять и богиня, только-только пришедшая к некоторому состоянию равновесия. Но мирозданию, видимо, сегодня было совсем скучно, и без драки дело отпускать ему как-то не хотелось.
Ибо такой роскошный повод поглумиться.
Выслушав перепалку между двумя мужчинами, Альдриф открыла было рот, собираясь что-то очень важное спросить у Тони, но потом вдруг посмотрела на старшего брата и, так ничего и не сказав, отвернулась, решив будто оставить при себе и свои мысли, и свои подозрения на его счёт, и многое прочее. В конце концов, Тор достаточно явно дал понять, что всё это - не её дело, и та реальность, в которой тенью были сплелись некогда реальные события, не касались ни Сэры, ни Энджелы; ну что ж, его право, в конце концов, асинья настаивать не собиралась. Одной гневной отповеди ей хватило, выслушивать вторую (а в том, что Донар мог, сомневаться как-то не приходилось) сегодня у Бескрылой не было не только желания, но даже и терпения.
Последнее состояние, в прочем, не проходило последние пару тысяч лет, и сейчас Энджела уже тоже мало что искры вокруг себя не разбрасывала.
Как, чёрт возьми, её это всё достало: тайны, интриги, дворцовые перевороты, семейные драмы и взаимные упрёки! Не говори это, того не спрашивай, об этом не думай, туда не смотри - да какого дьявола; стоило волей судеб - одна из этих судеб сейчас уткнулась в жбан медовухи, а вторая шарится на пару с Малекитом по мирам Иггдрасиля, но всё же - вырваться из одного женского серпентария, в котором любой писк на краю королевства мгновенно доносили восседавшей на троне крылатой истеричке с манией величия, которая прикрывала свои заскоки заботой о собственных дочерях, как тут же на горизонте возникал новый сумасшедший дом. В некоторых аспектах значительно превосходивший по коэффициенту безумия предыдущий, надо признать. Тьфу.
В прочем, чего ещё можно ожидать от народа, у которого национальный напиток - отвар из мухоморов.
Рыжеволосая пометалась по гостиной, точно волчица, пойманная во флажки, бросила острый взгляд на Амору, с расслабленным видом восседавшую в кресле - даже в этой явно не дружественной обстановке колдунья сохраняла невероятную притягательную грациозность, словно всё это её не касалось, - сердито фыркнула, скользнула вновь к асу, но остановилась в трёх шагах. Глаза её чуть заметно серебрились. "Слишком многое знать не стоит никому" - и это очень ёмкая фраза, которая в принципе описывала всё отношение Донара к окружающим, и дальше едва ли обещалось стать лучше. Скорее наоборот.
Ну-ну. Доверие, семейные узы, родственная связь. Как же.
Чёрт бы с ней, с реальностью, на самом деле, воительнице вообще было глубоко плевать, с кем, как и почему Таранис соизволил связать свою жизнь и с какими последствиями, которых, к тому же, всё равно не было для большинства нормальных существ с линейной способностью восприятия времени, но тот факт, что он соизволил открыть рот и поделиться с ней новостями только после того, как дело едва ли до драки не дошло, ранило куда хуже. Нет, Альдриф и без того догадывалась, что на исторической родине ей особо нечего делать, но необязательно же было прикладывать этим знанием по затылку с таким старанием.
Хищный тревожный взгляд переполз на человека, стоявшего в дверях и элегантно подпиравшего собой косяк - ну а вдруг упадёт, и правда - и задержался на нём с таким выражением, что можно было бы подумать, будто женщина сейчас вгонит тому в грудь топор, однако же почему-то обошлось. Энджела только улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. Да гори оно всё, в самом-то деле.
День всё равно испорчен так, что спасти его уже однозначно не удастся, но вот доломать можно попробовать - почувствовать, так сказать, логическую завершённость.
- Не волнуйся, Тони Старк, как минимум один бог сейчас живенько собирается и покидает Башню на ближайшую пару вечностей в искренней надежде никого больше не побеспокоить. Верю, что у вас хватит мозгов не убить друг друга в любовном порыве взаимных светлых чувств, - бросила она, открывая дверь на террасу. - Или хотя бы не уничтожить при этом половину города.
Створка за прямой сильной спиной, так напоминавшей копейное древко своей решительной твёрдостью осанки, с грохотом захлопнулась, знаменуя тот факт, что богиня на сегодня истратила все свои способности, отведённые на взаимодействие с социумом, и больше в нём задерживаться не желает. Где-то внутри неё вновь зрела какая-то глупая, но оттого не менее жгучая обида, заставлявшая женщину злиться не столько на окружающих, сколько на саму себя: выпестованная, выращенная тысячелетиями броня, что накрепко приросла к душе, дала трещину, и как-то мерзко становилось от ощущения того, что где-то там, глубоко внутри вновь закопошились чувства. Свесившись через ограждение, Альдриф посмотрела с балкона Башни вниз - тошно ей было сейчас на душе, тошно и горько, и она никак не могла ухватить это ощущение за хвост, чтобы понять, в чём же была его суть.

- Что ж, по крайней мере, я пыталась, - произнесла она вполголоса, не задумываясь даже, долетят ли до слуха бога грома её безмерно усталые слова. - Но ты сам подтвердил то, о чём я и без того давно думала - нечего мне делать в твоём мире, Тор Одинсон.
И она соскользнула вниз, с ловкостью кошки перепрыгнув через металлические перила, и ни на миг не задумавшись вдруг о том, что куртка и сапоги остались в комнате брата, элегантно брошенные в угол, или о том, как будут коситься прохожие. Какая разница, в самом-то деле, да и что ей, крови снегов и плоти северных богов, человеческий холод. Бесшумно опустившись на асфальт босыми стопами, женщина посмотрела по сторонам, запрокинув голову, глянула и на затянутый тучами небосвод - сквозь них едва заметно пробивалось лунное сияние, и время неумолимо клонилось к позднему вечеру, - сунула руки в карманы джинсов и стремительно пошла прочь, опустив взгляд к земле. Видеть никого не хотелось, да и слышать, пожалуй, что тоже; вот только камешек, зачарованный Сэрой на телепортацию, Альдриф, как на грех, оставила дома - сейчас было бы здорово оказаться где-нибудь за тридевять земель на окраине какой-нибудь Гренландии и слушать, как ревёт, разбиваясь о побережье, Атлантический океан.
Охотнице нужно было здорово подумать над всем услышанным; но это было бы полбеды - самое страшное было в том, что ей следовало подумать над всем прочувствованным, что в силу своей непривычности особенно беспокоило.

Медные волосы сияли тусклым, тревожным огнём, отражая свет зажжённых фонарей; Энджела, не замечая взглядов, которым её провожали прохожие, цепляясь за высокую фигуру в одной футболке, продолжала идти, размышляя о том, зачем ей вообще понадобилась эта встреча. Что было толку узнать о том, что в Асгарде опять всё плохо? У них там едва ли не каждый год был глобальный катаклизм, как рассказывали мировые сплетни. Какая, чёрт возьми, лично ей разница? Не её дом, не её жизнь, не её семья; в конце концов, лично Бескрылой Асгард был нужен ещё меньше, чем она - ему, уже однажды выбравшему победу в никому ненужной войне вместо жизни своей дочери. Второй раз, как подсказывала прагматичность, всё будет так же, потому что прыгать на граблях золотой град умел на зависть многим.
Ну и пусть.
"Заигралась ты, девочка," - катая в разуме стеклянные шарики мыслей, асинья остановилась на перекрёстке, пытаясь определить, куда ей нужно, но в конце концов пошла наугад, здраво рассудив, что куда-нибудь она всё равно рано или поздно дойдёт, а там уж можно подумать вновь.
И вскоре она растворилась в вечернем сумраке, заплутав в каменном лабиринте притихшего в ожидании новой метели города, потерялась белёсым призраком, чтобы стать новой страшной сказкой, которую пересказывают друг другу подростки, забравшись в какое-нибудь здание на окраине и распивая дешёвое пиво. Мир вокруг жил, дышал, сходил с ума и исцелялся от собственных ран одновременно - Альдриф же остро ощущала, что невыносимо чужда ему, и это осознание гнало её прочь, как можно дальше, туда, где можно найти утешение в вечном движении, в вечной погоне за тенью собственных желаний.
Как в Хевене. Как в космосе. Как всегда.

+3

14

Тайны, секреты, скелеты в шкафу... Их Амора очень любила, холила, лелеяла и берегла. Но лишь свои. Чужие же, в которые ее посвящать не собирались, она терпеть не могла до скрежета зубов. А дети Одина все еще стояли в стороне, о чем-то перешептываясь, и их тихие слова, как далекий шелест ветра в поле, ускользали от слуха асиньи. И это ее изрядно раздражало. Впрочем, для белокурой девы Ванахейма никогда не было проблемы в том, чтобы обратить на себя внимание.
- Какой грозный, сын Одина, - улыбка сошла с губ Чаровницы, словно ее там никогда и не было. Тело в один момент напряглось, словно сжатая пружина под давлением, а вальяжная поза, в которой до этого волшебница раскинулась в кресле, незамедлительно сменилась на что-то более собранное и готовое в случае чего к незамедлительным действиям. Ответный недобрый огонек в изумрудных глазах предупреждающе сверкнул. Если бы только этот блондин знал об одной маленькой хитрости... Эта мысль действовала на Амору успокаивающе, не позволяя ей вспылить, поддаваясь эмоциям, как это происходило с Тором. Ее взгляд бегло метнулся к огненноволосой охотнице, замершей в стороне - ее маленькому гаранту безопасности, даже независимо от ее собственного желания. Как же все удачно тогда произошло, прямо диву можно было даваться. Да, нечестно, конечно, по отношению к ней, отчего Чаровница даже где-то в глубине души испытывала некоторую неловкость, ибо прониклась отчего-то к этой женщине некоторой толикой уважения. Но своя рубашка ближе к телу, а при игре с Тором нужны были явные гарантии безопасности, особенно с Тором нынешним, который заводился с пол-оборота, словно новый гоночный автомобиль смертных. Хотя и это однажды тоже пойдет асинье на пользу. Впрочем, связь была двухсторонней, что уравнивало обеих богинь. И до финальных аккордов божественной симфонии за Альдриф следовало бы присматривать. И беречь по возможности от всяческих глупостей.
- Что ж, хорошо-хорошо, теперь мне стало все совершенно понятно, - блондинка невинно повела плечами и приподняла руки вверх в мирном, успокаивающем жесте. Изменения в характере Громовержца были воистину любопытны, и чем дольше здесь Чаровница за ним наблюдала, тем становилась в какой-то мере более довольной. Ах эмоции, как просто манипулировать кем-то, когда есть струны, на которых можно сыграть. Его слова насчет "поспособствовала свадьбе", Амора предпочла просто пропустить мимо ушей. Что толку было пытаться убедить безмозглого барана, упершегося рогами в новые ворота? Достаточно было лишь сказать один раз, а повторяться женщина не любила и не собиралась это делать. Ну были у Одинсона старые счеты с Малекитом, ну упс, Чаровница то тут причем? Не ей же он руку отхватил тогда, а вот кстати о руке... Взгляд белокурой колдуньи пробежался по мускулистому торсу Громовержца и абсолютно бессовестно остановился на той самой руке. Не выкованном протезе, а самой настоящей и живой - из плоти и крови. Попахивало тут магией, вот только спрашивать об этом наверняка было не лучшей идеей. За такое уже совершенно точно можно отхватить по полной программе. Хотя что такого было в вопросах? Не нападала же она, зла не творила, чтобы силой-то отвечать. Грубо, невежливо и абсолютно некрасиво. И это ему еще обязательно аукнется, когда время придет. Нужно было лишь проявить немного терпения.

Пока размышляла Амора о характере дурном божественном, в гостиной наконец-то появился Энтони Старк. Как и предполагалось, миллиардер был уже в курсе всего произошедшего в этой комнате между асами. Ну и в том, что Кая Росен была на самом деле чародейкой асгардской, так что дополнительного представления не потребовалось. Придав своему лицу беспристрастное выражение, она кивнула в знак приветствия и выразительно постучала ноготком по наручным часам.
- В прошлый раз ты был более пунктуальным, Энтони. Прости мне мое легкое притворство, но это было лишь на благо дела. Не смотрите так на меня, как врага народа. У меня и в мыслях не было ничего дурного, когда я задумала помочь исправить то, что в пылу битвы разрушил сын Одина. Мне просто было скучно, - женщина притворно вздохнула и окинула взглядом присутствующих, ища в их глазах веру в ее слова, которой, к слову, не было ни капли. Ну, может быть у Альдриф, ибо не успели они с ней еще длительно пообщаться, чтобы она полностью узнала, на что способна эта коварная змея. Поняв, что подобное объяснение едва ли вызывает доверие, Амора усмехнулась и ехидно сверкнула глазами. - Ну ладно, раскусили. Не только со скуки, а еще потому, что позлорадствовать я хотела над Тором. Ведь как это должно быть забавно, когда защитник Мидгарда теряет голову и что-то крушит, пугая простых смертных, а та, кто всегда была колдуньей злой, взялась все исправить. Какая ирония, вы не находите? Но не сердись на мою откровенность, Донар, сегодня я честна здесь, ведь всегда ты оного хотел, так что цени момент.
Чаровница искоса глянула на охотницу, желая оценить, что та думала насчет всего сказанного ею. Но вот беда, Альдриф сегодня, как и в момент их первого знакомства в столице Норвегии, была непроницаема, словно отгородилась от них всех стеной для их же блага. Асинья нутром чуяла, что было здесь что-то не так, словно внутри бушевал страшной силы ураган, сдерживаемый хрупкой оболочкой. И безусловно понять ее было можно, и Амора понимала. Да и последующие действия не стали для нее откровением, правда в какой-то мере взволновали. В подобном состоянии смертные порой творили совершенно непредсказуемые вещи, а этого Чаровница допустить не могла. Оставалось уповать на то, что она была женщиной благоразумной. Проводив взглядом гордо удаляющуюся в закат Альдриф, богиня взглянула на оставшихся мужчин.
- А фонд-то, кстати, настоящий. Благотворительный. И рабочие в музее - самые простые люди, - словно ничего не случилось, задумчиво произнесла она. - Так что хотите верьте, хотите нет, а формальности ваши земные стоит соблюсти. И документы подписать. Сегодня.

+1

15

Настроение в помещении ему не нравилось совсем. Он мог уверенно сказать это, еще находясь в другом помещении и наблюдая за происходящим здесь благодаря Пятнице, а уж теперь... Нет, человеком, начисто лишенным хотябы зачатка эмпатии, Тони никогда не являлся, а тут всё было видно в добавок и по глазам, и по словам — Тора загнали в угол, причем тут же стало ясно, что он в упор не понимал, чем. От наличия каких-то подобных секретов, способных так испортить сему богу настроение, и самому было не по себе, но всё-таки был в этом всем и еще один момент: учитывая, кто здесь сейчас собрался, это было уже немного не его делом. А если и его, то Старк, вопреки явным ожиданиям Аморы, решил не дожимать друга на виду у всех — как-нибудь потом спросит. Просто спросит. Ответит, если вообще пожелает отвечать.
— Так, для осведомленности, — пожал плечами Тони, показывая, что со своей стороны не намерен развивать эту тему дальше. Во всяком случае, сейчас. — Я уже на всякое насмотрелся в этом мире, так что одной новостью больше, другой — меньше, общей сути это всё равно не меняет. Жизнь такая, какая она есть. У всех есть свои тайны.
Ага. Как Амора веселилась бы, знай она, каким именно образом с подачи всё того же Тора они себе обратно эту башню возвращали. Уж эта-то раздула из этой истории сенсацию похлеще, чем из многострадального музея — притом, что ничего она не раздувала, просто активную деятельность по его восстановлению развела, и привлекла ведь к делу не только его.
А вот прощальные слова Альдриф его обеспокоили. Но, так до конца и не поняв, из-за чего такой сыр-бор, если не считать какой-то творящейся в Асгарде жести, крыть ему было, по большей части, и нечем. Во всяком случае, бросаться за ней следом мужчина интуитивно не рискнул, для себя решив, что попытается найти её позже, когда страсти подулягутся.
И ведь пойди найди чего сказать, чтобы не накалить обстановку еще больше и чтобы она поняла его правильно, а ревнивый до чёртиков Тор не понял решительно не так.
"Не пропадай совсем, хорошо?" — Старк не знал, смогла ли Энджела прочесть во взгляде хотябы это, но ему было бы действительно жаль потерять из виду эту особу. Она здесь была совсем не от мира сего, да и, в общем-то, за родственные недомолвки он ни на кого не обижался и довольно скоро остыл. Привык к её редкому, но всё же обществу. Он и раньше всегда пытался помогать таким потерянным, разница заключалась лишь в том, что раньше это были сбившиеся с пути люди. Ирония же заключалась в том, что даже многие друзья не знали его с этой стороны. Просто потому, что никогда этим не интересовались.
В первую очередь всегда интересует только то, что лежит на поверхности, на самом виду, а дальше заглянет лишь один из тысячи. И из своей нынешней компании он никого выделить не мог, разве что куда более проницательную Джесс, которая слишком надолго ушла со сцены и неизвестно, когда на неё вернется.
— В том-то и заключается вся сложность, — ничуть не притворно вздохнул Тони. — "Принести-то смертным из других курганов, о которых вы не ведаете да и не узнаете." Историки, археологи — народ дотошный. До того дотошный, что подобные экспонаты взамен утраченным вызовут уйму новых вопросов. Ко всем. Они не просто возьмут их за замену, они станут искать и выяснять, что это и откуда, где ты это раздобыл и каким образом... Докопаются ко всем, кто к этому причастен, так что легче от этого никому бы ни стало, притом что я разделяю твое мнение насчет того, что некоторым вещам лучше бы навеки остаться погребенными. Понимаешь теперь, почему я не стал обращаться к тебе с подобными просьбами? Это неправильно. Я сам обычно стараюсь не лезть во все эти археологические дрязги, но в данном случае согласиться на участие в реконструкции было и меньшим злом, и самым верным решением из всех возможных. Хотябы потому, что оно самое тихое и не сулит никому никаких неожиданных последствий. Как я считал до сего момента, — мужчина поднял внимательный взгляд на Чаровницу. — Я и в этот раз был бы более пунктуальным, будь в этом необходимость, Амора. Я здесь уже какое-то время... обалдеваю. Скучно ей стало, однако. Вот уж действительно — великой чародейке заняться больше нечем, кроме как историческими вопросами заниматься и шутки ради портить старому знакомому настроение. Нет, знаешь — я это не проглочу. Даже я слишком хорошо тебя знаю.
Старк отпрянул от барной стойки и, рассуждая на ходу, остановился рядом с Громовержцем, которого в таком виде воспринимать всерьёз было трудно, но таки приходилось.
— Настоящий фонд или нет, формальности или нет, но... я ничего не собираюсь подписывать. Старк Индастриз официально отказывается далее сотрудничать с Нордлэнд. Мне плевать, какой из этого раздуют скандал и чьими усилиями, но помочь тому же делу и сообществу можно в обход твоего фонда — способов десяток и один, и ты прекрасно это понимаешь. Обойдусь без договоров с ведьмами. Даже читать конкретно этот не буду, пытаясь убедиться в его подлинности и отсутствии текстов, выведенных невидимыми чернилами, — Тони усмехнулся, давая понять, что еще одна юридическая война его ничуть не пугает. — Если ты сегодня такая честная и добрая и тебе есть до этого какое-то дело, то подтверди свои слова реальным делом: уйди отсюда как Кая Росен, под чьим именем ты сюда и явилась. Только сделай милость — уж передай свой фонд кому-нибудь здравому, а не бросай его на ветер потому, что находиться в этом образе более не обязательно.

+3

16

Когда Энджела решила обидеться и гордо уйти, аки распоследняя сиротинушка, сверкая босыми пятками и неприкрытой хоть какой-то курткой грудью... то бишь, торсом, но эй, давайте будем честны - мужская часть присутствующих в лице Тони смотрела именно туда, и в целом, Донар не мог его осуждать, ведь сестрица его выдалась той еще красавицей, а женская часть в виде Аморы смотрела туда же (за что Чаровницу Ас также не осуждал, ибо ходили слухи по Асгарду, ой ходили), Вингнир лишь протянул руку, и невнятно пытался что-то выдать, дабы сестра остановилась. Ну и конечно же, не преминул украдкой показать Старку кулак, дабы не пялился на его сестру. Аморе тоже. В последнее время, особенно когда Громовержец был пьян, ему казалось, что даже фонарные столбы и деревья - а после встречи с Грутом Одинсон знал, деревья еще как бывают живыми - пялятся беспардонно на его единственную-ненаглядную-маленькую-утихоспадикакаяпрелестьтискатьгладитьдаоберегать-сестрицу. Короче, бой с пьянством упорно превращался в альянс против трезвости как явления, маразм крепчал, но Тору эти факторы казались столь же незначительными, как и мольбы Энтони о том, дабы он не показывался на его деловых встречах, скажем, в крови внеземного происхождения, с бочкой медовухи, и настоятельно так, требовательно призывал совет директоров, акционеров или будущих партнёров вот прямо тут и сейчас с ним забухать. Габариты бога, его внешний вид и внушительное оружие, несомненно, казались чем-то крайне несущественным перед его искренним, невинным и светлым даром словесного убеждения (по крайней мере, Одинсон считал именно так и никак иначе), и собеседники Железного Человека очень скоро убухивались в дерьмище, поминутно наперебой с Тором приглашая и его присоединиться к попойке... простите, крайне важному обсуждению того, кто кого, когда, куда, чем, как, и почём сейчас в Ванахейме чешуя виверны. Что крайне странно, поутру все контракты и договора были в пользу Тони, но продолжать обсуждать какие-то детали никто почему-то не желал, и все спешно покидали здание, шатаясь, иногда орошая своим богатым внутренним миром кусты-вазочки-ковры-галстуки (иногда, что характерно, не свои), и прочая, и прочая, и прочая. Но как порой говорил Клинт (а иногда - даже Пятница), вскоре Старк понял, что этого не избежать, и начал подсовывать контракты повыгодней себе. Мол, раз этот деби... крайне умный и вежливый бог веселится таким образом, то чего и ему бы не извлечь выгоду, в самом деле. Но то все, несомненно, происки Бартона, редкостного троллины всея Мстители, ну и Пятницы заодно, ибо все девы виноваты, то вам любой воитель Асгарда подтвердит. По крайней мере, пока рядом нету Сиф или Бруннхильды, ибо после почему-то даже на тех, кто может выдержать взрыв ядерной боеголовки в белоснежные тридцать два, не поморщившись, сыпались весьма болезненные пинки, тычки, удары и воспитывания мечами плашмя по местам, которые эти воительницы грозились отсечь за ненадобностью. Приятного, согласитесь, мало. Ну а на колдовскую женскую составляющую Асгарда воители-де не обращали внимания, ибо ведь колдовство - ересь, недостойная вещь и вообще фу. Другое дело, когда этих воителей.... ээ, околдовывали, те как бы имели вполне годную отмазку своим последующим действиям. Следственно, польза от волшебниц все-таки была. Но это - тоже происки языков лихих, Вали вон того же, и Фандрала, грибов объевшегося дурманных не в меру, можно даже не сомневаться. В общем, алкоголический маразм еще как крепчал. Пусть оный и величался прозрением.
   Лишь спустя пять минут до подвыпившего Аса, успевавшего трезветь и напиваться с почти что антинаучной скоростью и согласно непонятным даже с точки зрения магии критериям, дошло, что последние несколько минут он все это изволит рассуждать вслух. Осознав эту светлую мысль. Одинсон с фирменным лицом "hammer-face" оглядел двух оставшихся - точнее, трёх, ибо Пятница также почему-то явилась и как-то странно смотрела на бога оценивающим взглядом, постукивая призрачными коготками друг по дружке - не растерялся! Ведь истинный воитель, принц и вообще просто хороший бог всегда должен сохранять лицо! И бух... пья... слегка подвыпивший бог молниеносно начал разрабатывать в мозгу линию защиты и выхода из положения. прибегнув к помощи своего давнего друга, Стивена Роджера, и его секретной технике умственных Капитанов. Правда, в мозгу у Донара жили почему-то только Капитан Берсеркер, Нордический Пропойца и Его Величество Кронпринц, но после того, как Стив смог отлепить ладонь от лица и с трудом признал, что так тоже сойдёт, Тор понял - и так сойдёт. Капитан Мораль пусть в голове у Кэпа живёт, Тору незачем лишние заморочки. А вообще, если бы он рассказал об этой тактике защиты Мёртвому Бассейну... но это уже совсем другая история.
   Итак, с того времени как бог осознал, что вслух рассуждал о вышеупомянутом ранее, прошло не больше двух секунд. Но в разуме у Аса за это время бурлила невиданная активность, впрочем, почему-то никак не отразившаяся на его лице. Ну, для непосвящённых. Те, кто знали Вингнира достаточно, могли и прочесть это все... но за их моральное состояние после этого никто бы не ручался.

Вот такими были мысли Громовержца, которые, впрочем, для ознакомленья не обязательны-то вовсе. Ибо не стоит в разум бога лезть, а пьяного - тем более.

Капитан Берсеркер, сотрясая окровавленной секирой, с пеной у рта, налитыми кровью глазами, пялящимися на потенциальную добычу в зелёном костюме: Ограбь ты фюльк чей-то, девицу изнасилуй, сожги к хелям все, и на драккаре уплыви подальше! И все тогда не будут думать о произошедшем, и вообще, поступок расово верный весьма!
Его Величество Кронпринц: Да как можно-то, ты что! - врезал молотом Капитану Берсеркеру промеж глаз. - Мы ведь должны соответствовать надеждам Асгарда, Девяти Миров, и вести себя достойно, а не как прошлого-то пережитки! А кто после речь будет сочинять, что нас околдовали?!
Капитан Берсеркер, издав громоподобный рёв, полез чистить рыло Его Величеству Кронпринцу.
Нордический Пропойца невнятно чего-то отрыгнул в углу.
Капитан Берсеркер и Его Величество Кронпринц тотчас же перестали чистить друг другу морды, и незамедлительно прислушались:
Его Величество Кронпринц: Конечно, мысль твоя велика весьма, и как всегда мудра, друг наш! Однако мудрость сию не дано постичь никому из тех, кто присутствует сейчас там, ни смертному, ни Асинье даже!
Капитан Берсеркер: Но почему ты к действиям не побуждаешь-то?! Мысль дельная, конечно же, однако надобно действовать, а не рассусоливать тут вот!
Нордический Пропойца, отрыгивая в пустой жбан и тыча им в собеседников: Ннну дык ишшобы вт ддыа... гык!
Капитан Берсеркер, уважительно так: Оооо! - и потянулся к фляге с мухоморами. - Так значит, нужен повод им, дабы они осознали мудрость твою непостижимую для многих, да?!
Его Величество Кронпринц, все не отрывая взгляд от прелестных, упругих, округлых глаз Аморы: Конечно, однако они вновь могут сие посчитать за спаивание обычное, и откажутся ведь, да! Никогда не понимают они желанья царского о помощи собратьям нашим низшим, не могут и не желают истину мироздания постичь твою, друг мой!
Нордический Пропойца, смачно харкнув в жбан и бросив его подальше, перекачиваясь от стенки к стенке тюленем: Ннну и нахххр иххх тыгда. - и важно так отрыгнул напоследок: - И васс тже нагхрр.
Его Величество Кронпринц и Капитан Берсеркер, хором так, и аки прозревшие: Оооо как... Вот мысли дивные-то изрекает, а!
Нордический Пропойца с чувством выполненного долга захрапел в углу.
Его Величество Кронпринц, эпично сотрясая молотом: Наставник притомился! Слишком мудрые мысли выдавал он! Посему, коль мы их недостойны, не вправе судьбу случая сего решать мы!
Капитан Берсеркер: Да засношал со своей достойностью уже, достойность дев не грабит и не насилует деревни!
Его Величество Кронпринц, долго пытаясь понять, это куда его сейчас послали или посылающий сам решил сходить по направлению, дорогу вернее показать, наконец выбрал самую верную тактику и решение: ЗА АСГАРД! НЕ ПОТЕРПИМ НЕПОЧТЕНЬЯ, ОРЛА КРОВАВОГО ЛИХОДЕЮ, ДА НЕМЕДЛЯ!
Его Величество Кронпринц и Капитан Берсеркер вновь сцепились в эпичном и кровавом поединке насмерть за чего-то там.
Нордический пропойца от шума и лязга оружия проснулся. разлепив один глаз, и издав пьяной мычание пополам с отрыжкой, запустил в них сапогом. Чьим-то.
Капитан Берсеркер и Его Величество Кронпринц, вмиг оторвавшись от побоища, вновь хором охнули, и принялись внимать настоящему Гуру, поминутно бросая вполне недвусмысленные взгляды на Чаровницу, каждый со своей целью, но итог, в общем-то, обещал быть один и тот же.
И так повторялось еще долго.

В общем, дельной мысли Тору в голову так и не пришло за эти две секунды, и бог, решив не искушать судьбу лишним застоем, избрал самую излюбленную тактику - делай вид, что так и надо, что ты всё правильно сделал, в случае чего избирательно запомни произошедшее, и бухни для важности. Так и сделал, в общем-то. И направился к Аморе, по пути выбросив пустую чашу.
- Чаровница... Энтони ведь прав. Тебе не стоит далее заигрываться в добродетельницу, и лучше дело своё ты отдай кому-то, Веры тебе нету все равно ни у кого из нас. Но... - остановившись возле колдуньи, Донар, будто бы сам не веря в то, что скажет, обернулся к Старку - Ты, друг мой, молвил мне, что каждый шанса второго-то заслуживает. Конечно же я ведаю, О КОМ речь идёт сейчас. И конечно ведаю я, что рано али поздно Чаровница вновь решит на путь прежний-то стать. Однако на сегодня достаточно ссор было, как по мне. Достаточно грызни, ярости, надменности и непониманья. Быть может... всего лишь быть может! - но вдруг стоит дать ей шанс с делами ее в Мидгарде? Конечно, выгоду свою она преследует, и всегда так будет... Но я помнил времена, когда Амора добро делала бескорыстно, лишь ради желания помочь. Даже коль она о них не помнит. - Взглянув на вьюгу за окном, Ас тихо добавил: - Ведь в душе она не злая. Лишь одинокая, обиженная и униженная юная дева, больше ничего.
  Постояв так с минуту, Громовержец встряхнул головой, прогоняя воспоминания, которые были сейчас явно не к месту, и направился к бару. Уход его сестрицы, его пьяное состояние, и вообще весь день метал его настроение, как маленький плотик в штормовом океане. Но на сегодня и правды было достаточно всего.
- Конечно же, за ней следить мы будем. Конечно же, следить мы будем пристально весьма, Амора - ясно дал понять громовержец, что на любого мага найдется управа в плане слежки, если что. - И думаю, что иной исход даже и не обговаривается, коли тебе надобны связи сии, и то не было игрой обычной, Чаровница. Однако ... Хелева пасть, не верю, что молвлю я сие - не будем судить мы предвзято. А вдруг опосля событий, что месяцев девять назад произошли, она изменилась, Тони? Я ведь изменился.
   Откупорив очередную бутылку, Донар деловито выхлебал половину, явно желая сегодня упиться и забыть большую часть произошедшего. Ну или отодвинуть подальше в памяти как страшный сон.
- Я собираюсь напиться сейчас. И посему... Амора, коли не имеешь ты намеренья со мною биться, оскорблять али унизить пытаться надменными речами, а ты, Тони, удивляться прекратил и сделаешь дело доброе, прислушавшись ко мне - закончите ваш разговор. Деловой, али как оное вы там, умники, величаете ваши посиделки да беседы ни о чём, что важно капельку хоть. - Развалившись в кресле возле стойки бара, Тор принялся допивать бутыль, всем своим видом показывая, что их дела делами. но он отсюда не уйдёт, как некая гарантия безопасности. - Ведь коли игру начали вы, имейте достоинство оную закончить, как личности великие. Даже врага стоит уважать, Энтони Старк. А того, кто может и не врагом нам оказаться - пусть и на время лишь - да и подавно.

+3

17

Наверно, Амора ничего другого и не ожидала от Энтони Старка после того, как тайна личности Каи Росен была раскрыта. Конечно же Железный Человек упер руки в боки и заявил, что сотрудничать он, дескать, не будет, подписывать какие-то бумаги тоже. Как же это было предсказуемо с его стороны. И глупо.
- Ах, Энтони, ты меня крайне разочаровал, - Чаровница поджала губы и раздосадованно цокнула язычком, смерив миллионера усталым взглядом. - Мне нет нужды разводить из этого скандал или игру, веришь или нет, я не стану этого делать. Однако по законам Мидгарда, юристы Нордлэнд будут обязаны подать иск против Стакр Индастриз, потому что никто из нашего фонда не желает остаться без оплаты труда и с разорванным контрактом. Те, кто сейчас упоенно трудятся в стенах музея, явно не будут в восторге от таких вестей. Ты действительно осознаешь все риски?
Волшебница вопросительно изогнула брови, взглянув мужчине прямо в глаза. В ее словах не было ни капли угрозы, лишь вопрос. Однако выждав немного, асинья решила пояснить более конкретно, чтобы даже у Тора не возникло никаких мыслей о том, что она этим самым угрожать пыталась.
- Речь сейчас о репутационных рисках твоей компании, которая переживает, насколько мне известно, не самые лучшие времена. Ведь бывало и получше, верно, мистер Старк?
Белокурая дева Ванахейма замолчала, переведя взгляд на Тора, дабы оценить, в каком состоянии он сейчас находился. Не желал ли он после ухода Альдриф сменить милость на гнев да во избежании любых возможных проблем заточить опальную чародейку куда подальше. Просто вот кабы чего не вышло. Судя по выражению лица Громовержца, в голове его происходили какие-то очень активные мыслительные процессы. У пьяного Одинсона, да. Мыслительные. Процессы. И то, что в конечном итоге изрек ас, поразило Амору до глубины души. Нет, он и раньше порой входил в ее положение, вставал на ее сторону, верил, но это оборачивалось для него в конечном итоге проблемами. Потом Донару это дело надоело и в одну из последних встреч он дал четко понять - хватит с него. Поэтому его лояльность сейчас была просто громом среди ясного неба. А может быть, это так алкоголь на него повлиял?
- Тор Одинсон, мы знаем друг друга уже не один век, но ты порой не перестаешь изумлять меня, - женщина смотрела на него с поразительной смесью ехидства, искреннего удивления и какого-то даже восхищения. Может же он, когда хочет-то, включать серое вещество в своей голове и заставлять мозг работать. Поразительно. - Нет, сын Одина, сегодня я не планировала ни биться, ни оскорблять кого-либо. Поехидствовать да поподкалывать, возможно, малость, но не более. В этом нет сейчас интереса или надобности. Сейчас волнует же меня только контракт, - Амора вытянула вперед руки, ладонями вверх, где возникла в клубах зеленого дыма папка с бумагами. - Коли не доверяете вы мне, винить я вас не могу в этом. Все справедливо и логично, после моих старых грехов да дел неразумных. Однако вы можете удостовериться в честности моей. Наверняка есть у вас искусные маги в друзьях, кто сумеет проверить эту папку да подтвердить, что никаких чернил невидимых нет там, да заклятий тоже. Самые обычные бумаги, печати, буквы черные да подписи. Оставлю я это здесь, - Чаровница плавно и небрежно махнула рукой, заставляя папку переместиться по воздуху и упасть на столик журнальный неподалеку. - Срок в несколько дней есть у тебя, Энтони Старк, дабы убедиться в чистоте их и помыслах моих относительно музея. Решишь последовать мудрому совету Тора да подписать, отправишь почтой в офис мой, адрес, благо, известен тебе. Ну а ежели нет, то жаль мне.
Вздохнув, блондинка встала с кресла и набросила на себя пальто. В Башню ее доставил водитель с машиной от Тони Старка, а обратно, видимо, добираться ей теперь будет самой надобно. Да и без магии, чтобы лишних подозрений не вызывать. Хотя можно было остаться в этом городе на пару дней, да подождать развития событий. Так волшебница и порешила.
- Что ж, не буду врать, да душой кривить, что рада была встрече с вами, - произнесла она сухо, взглянув на наручные часы. - Но не стану более злоупотреблять терпением вашим да испытывать гостеприимство на прочность. Можете не провожать, выход отсюда я прекрасно помню.
Поправив пальто, Амора застучала каблуками к выходу из комнаты. Более ей здесь было делать нечего. Едва уловимая улыбка играла на ее губах, потому что несмотря на неожиданный поворот, эту битву Чаровница оставила в каком-то смысле за собой.

+3

18

— Более чем, — и глазом не моргнул Тони, действительно прекрасно рисовавший себе в уме тот еще скандал. Он не шутил про обходные пути — в конце концов, за его плечами тоже было много лет опыта всевозможных интриг, подставных историй, историй с обходом законов с конституцией, войны с юрисдикцией и прочим. Всё это было настолько пройденным этапом, что он свободно вертелся в этой среде и действительно без проблем нашел бы не одну возможность и с разорванными контактами честно и легально выполнить собственные обязательства перед всеми прочими людьми, случайно замешанными в эту историю. Ор будет в любом случае, но его можно было изловчиться угомонить на взлете. Другое дело, что конкретно сейчас вся эта возня потребует тех еще усилий и времени. — Не оно первое, не оно последнее. В этом тесном коммерческом мирке никогда спокойствия не бывает. Но если ты после всего этого разговора бросишь свой фонд — тем более ясно, зачем оно было тебе надо.
На самом деле — по прежнему не ясно, но совсем не для добродетели. В общем-то Старку стало жалко всю эту ситуацию, но ровно до того момента, пока Тор не нарушил молчание. Причем сказал он настолько неожиданное и внезапное, что дальше все могли созерцать редкую картинку: изобретателя, во все глаза уставившегося на друга и в принципе потерявшего дар речи. Растерянность была не сиюминутная, тем не менее опомнился Старк действительно не сразу, пытаясь уложить в голове простое соотношение вещей: Тор просит поверить Аморе? Нет, он, конечно, был пьян, но неужто он напился до такой степени, чтобы всерьёз говорить такие вещи?
Тони открыл было рот, готовый разразится возмущенной тирадой, но затем вспомнил Виктора и собственные же слова неволей проглотил. По сути своей, ситуация была практически идентичная — если не считать того, что про Дума до сих пор никто и понятия не имел. Тот никому, кроме него, со своей добродетелью не показывался, а неизвестный объявленный в новостях гений, нашедший лекарство от рака, так и остался неизвестным для всех, кроме него.
Амора, по всей видимости, была поражена не меньше, и имела право считать себя правой. Вот только признавать правоту этой Королевы самому не хотелось в упор. А его просто заткнули оба. Случайно сговорились голубки, блин.
— Уж будь уверена — проверю, — сухо бросил ей вдогонку Старк, представляя, как сильно будет ржать Виктор, когда он придет к нему с такой милой просьбой, ибо больше обратиться было всё равно не к кому. Нет, обратиться действительно было больше не к кому по части магических штучек, но вот всю эту историю и факт того, кто подсунул ему эту пачку, Думу было знать вовсе не обязательно. Что, впрочем, не мешало ему потом спокойно всё разнюхать самому.
Амора самоликвидировалась из помещения, Старк, проводивший её взглядом, подошел к столу, на глаз пролистал оставленные ею бумаги, на глаз к которым особо было и не к чему придраться, затем поднял мрачный взгляд на Тора. Честно слово, хотелось огреть его по лбу этой папкой. Впрочем, он всё равно всё суть его деловых страданий не поймет, поскольку безнадежен.
— Друг, сделай милость — протрезвей, — с досадой сказал Тони, подобрал бумаги и направился в свой кабинет. Думать. Причем чаша весов в любом случае склонялась в сторону "Росен". Во всяком случае, выбор стоял между ней и долгой, заунывной и нервной пляской с юристами. — И половиной всех проблем сразу станет меньше.

+2

19

Невольно проводив задн... спину Аморы вполне недвусмысленным взглядом, Вингнир все же потряс головой, и вернулся в реальность. Ясно дело, Тони был шокирован таким поворотом событий. Посему не лишним было бы ему объяснить такое неожиданное решение Тора.
- Дай сюда сие - резко цапнув папку из рук Старка, бог, нахмурившись, обнюхал ее, медленно провёл пальцами по каждому листу, будто бы читая шрифт Брайля, чего-то пробормотал на явно внеземном языке, и вернул папку наконец миллиардеру обратно.
- Нету магии здесь никакой. Кроме остаточной ауры самой Аморы, Тони, но это как с ароматом духов девы, прошедшей мимо. Осадок, да не более. - вынеся такой нехитрый вердикт, Ас прсмотрел на Старка, и лишь хмыкнул - Достаточно Чаровницу знаю я, дабы колдовство ее учуять. И оного здесь нету.
   Затем последовала небольшая пауза, во время которой Донар преградил путь Железному Человеку, и сложил руки на груди.
- Твое недовольство мне понятно, друже. Да только посмотри ты глубже на случившееся. Коль Амора тебя и остальных месяц за носы водила, явно же не стоит давать ей понять, что теперь за ней следить будут неотрывно. Нужно было показать ей, что хотя бы я вновь готов шанс еще один ей дать, ну а следом - ты. Так она явно расслабится хотя бы ненамного, почувствует некую победу... а то многое нам даст. Уж поверь тому ты, кто в распрях с Чаровницей понял сие слишком поздно. Как бы не хотел ей верить раньше я - сейчас веры ей нету во мне вовсе, Тони. Тот мост давно сожжен. И лишь благодаря ей, колдунье эдакой. Но что хуже всего - сейчас она и впрямь права. Слишком много людей от авантюры вашей зависит, друже. Да, я достаточно смотрел сайт ютьюб, дабы понимать, что такое контракты, договора и сотрудничество общин, компаниями величаемых. И что такое паденье репутации, тоже мне известно. Ты только-только капитал себе вернул, и пусть в размере большем, нежели раньше, но репутация твоя все еше требует восстановленья. Как и Мстителей же, впрочем. Ты не можешь рисковать, разрывая с Чаровницей договор.
   Затем Одинсон замолчал, будто что-то обдумывая. Даже подбородок почёсывал умудрённо. И наконец выдал:
- Сейчас ты вполне сможешь за ней шпионить, и точно больше будешь ведать о ее планах и даже местонахожденьи. Амора привыкла уклоняться от слежки магической, но технологии Мидгарда все еще порой в новинку ей, пусть и много меньше, чем мне, Тони. Пусть пока что она ведёт себя мирно, но она все еще опасна. Я также тебе руны вырежу - да не на тебе, не гляди так на меня, на амулете же! - что поможет от парочки фокусов ее, и защитит от влиянья чар ее любовных хотя бы малость - всяко лучше, чем ничто. Так что ты будешь всяко больше подготовлен к этой .... холодной битве, так оное у вас величается, да? А я тебе помогу, чем способен буду. И не только с оным, друже. Коль с восстановленьем музея того клятого помощь тебе нужна будет - то не стесняйся, да зови меня. - и наконец вновь направившись к бару, Тор все же немногим спустя добавил: - По пустякам только не зови. Ведь мне, коли же честно, наплевать на ратованья смертных о черепках да обломках разных. Но тебе, я вижу, нет, равно как и на тех, что трудятся над восстановленьем оных. А что дорого другу моему, так али иначе важно и мне будет... хотя бы отчасти, да. Главное - не забывай ты о Аморе. И будь начеку всегда, покуда шаг свой не сделает она. Ведь рано али поздно сие точно случится.
   Налив себе еще эля, Тор демонстративно влил выпивку в себя, показывая Старку, что он скорее сдохнет, чем пить бросит с такой жизнью, и ему настойчиво советует бросить глупую трезвость, пока этот трудоголик совсем себя не извёл. Но судя по всему, этот посыл также прошёл мимо, как и многие предыдущие. Неодобрительно хмыкнув, Ас лишь покачал головой, и наливая себе новую порцию, добавил:
- И вот еще чего. Я правду молвил, когда сказал, что она - не зло. Она и впрямь лишь обиженная, растерянная и одинокая девица. Что, впрочем, делает ее еще более опасной, истинно. Просто когда встанешь ты пред выбором - а время то наступит, сие могу я гарантировать - вспомни о словах моих. И тогда лишь выбор делай.
   И затем Одинсон оставил Тони, направившись таки в свои апартаменты. Утро его празднества, пусть и затянувшенося, было безнадёжно испорчено, спору нет. Но вот был еще остаток дня, и вечер. Авось хотя бы они будут более светлыми. Как для него, так и для Тони. Ведь видят Норны - на него взвалилось больше, чем стоило, и он ничего не мог с оным поделать. Но даже Железному Человеку порой нужен отдых, как бы он это не отрицал.

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [27.12.15] I will explain everything!...