02.10.
Изменения

Список новостей. Про техническое и о том, где еще мы есть.

02.09.

Немного про последние новости по изменениям.

Добро пожаловать на ролевую по комиксам вселенной Марвел! Мы приветствуем всех гостей, наблюдателей и просто заглянувших на наш форум — место, которое мы постарались сделать уютным творческим домиком для всех его обитателей. Будем рады всем желающим присоединиться к нашему дружному и талантливому коллективу!
Должность:
Руководитель
Контакты:
Skype: Lawrenjin
ICQ: 400450228
Доступность: вечером; днем как получится.
Командор. Техник. Шериф. Квестоплет. Связист. Делает всё сразу, почти всё видит.
Курирует Мстителей, отвечает за Мандарина.
Должность:
Координатор
Контакты:
Skype: aisazure
Доступность: режим пониженной активности
Душа компании и поставщик мороженого. Приглядывает за гостевой и приемкой, контроллер порядка и игры, а также
Курирует ЩИТ, отвечает за Людей-Икс.
Должность:
Пиар-агент
Контакты:
Skype: makitimus
Доступность: режим пониженной активности
Первый помощник. Мастер Фотошопа, креатива, генератор идей и наш незаменимый талисман.
   
Прозвище:
Мадам Гидра;
Имя: Офелия Саркиссян;
Степень опасности: Глава Гидры, огромные познания в области ядов.

Разыскиваем! Требуется для крутых сюжетных поворотов в стан весёлых и неординарных интриганов Гидры.
Прозвище: Творец;
Имя:Рид Ричардс;
Степень опасности: Один из величайших ученых на земле. Свалился сюда из вселенной Альтимейт.

Ищем антагониста! Который залип в сюжетных завязках. Миру нужен свой личный злобный мозг.
Прозвище: Невидимый;
Имя: Ник Фьюри;
Степень опасности: Непревзойденный интриган, серьёзный боец.

Разыскиваем! Фьюри сейчас наказали хитрым образом, однако он не может просто так проиграть, да? Требуется всей ветке ЩИТа.
Прозвище: Сорвиголова;
Имя: Мэтью Мёрдок;
Степень опасности: "Слепой зрячий"; сверхчеловеческие чувства, превосходный боец.

Разыскиваем! Мэтта были бы рады видеть не только в Адской Кухне, но и в геройских рядах!
Прозвище: Хэллшторм;
Имя: Дэймон Хэллстром;
Степень опасности: Сильный маг, огромные познания в оккультных науках.

Разыскиваем! И Адо-Райская, и просто магическая ветка ждет инициативного игрока на роль Антихриста.

Marvel: All-New

Объявление

На самом деле, всё это была просто высшей степени глупость, и вот только реликтовых шапок у британских гвардейцев вор со стажем во всю жизнь для племянницы еще не крал. © Steelheart

Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Примечание: игровые архивы доступны с аккаунта читателя.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Партнерство » Manhattan


Manhattan

Сообщений 61 страница 70 из 70

1

[ГОСТЕВАЯ КНИГА] [ХОЧУ НА МАНХЭТТЕН]

https://66.media.tumblr.com/1a3bd49f2d8c69a0fe55d63031428220/tumblr_odalnv5MX61spd9kco2_500.gif
Манхэттен.
Остров грез и несбывшихся надежд, где в калейдоскопе страстей и растворяешься без остатка. Манхэттен – хамелеон. Широкая и открытая улыбка на его лице легко сменяется презрительной гримасой. Манхэттен безмятежен, как гладь пруда в жаркий полдень, и смертельно опасен, как ночная гроза в буйствующей стихии моря. Размашисто щедр и болезненно скуп. Готов облагодетельствовать тебя, но в тоже мгновение способен и разорить без минуты колебания. Он столь разнообразен, что понимаешь – здесь есть угол и для тебя. Манхэттен - последний, решающий, окончательный остров мечты. И он всегда готов принять новых жителей.

[Сюжет] [Занятые внешности]  [Нужные персонажи]

0

61

З А Я В К А   О Т   Н Е Й Т А Н А

https://68.media.tumblr.com/d22d4200fcef44b482c279947e35d795/tumblr_ow0q9gVmV11qdqywso1_400.png

Имя персонажа: Нисса (Кадди) Хилл, фамилия обсуждаема, имя точно нет, в скобочках фамилия до замужества.
Возраст: 29 лет, родилась 14.07.1988.
Внешность: Эбигейл Спенсер / Abigail Spencer (попробуйте нас разубедить)
Род деятельности: юрист (область обсуждаема)


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
От Нейтана:
Для меня твое рождение не значило... ничего. Просто новый член семьи, о котором я должен знать, должен любить и должен создавать ей тот идеальный образ, которым так любил хвастаться наш отец. "Прежде всего, сынок, твое лицо - это твоя семья". Но в отличие от этого главного и золотого правила Неирина Кадди, я предпочитал не афишировать принадлежность к вам и все больше отдалялся от родителей и от тебя с братом. Воспитанный в жесткой атмосфере будущего наследника, того, кто продолжит дело отца, я стал не просто похож на него, а полной его копией, и чем старше становился, тем сильнее хотел искоренить в себе это. Мне выпал шанс, я заступился за брата, когда ты этого не стала делать. Почему, Нисса? Этот человек сделал с тобой первый шаг, именно он играл с тобой в куклы, именно он научил держать руль ровно и крутить педали, когда меня никогда не было рядом. В тот момент, когда я тебя заметил, ты предстала передо мной в ненормальном желании поддерживать отца, что запихнул родного сына в дурку, именуемую клиникой. Каждый наш разговор - это спор, перерастающий в ожесточенную битву с твоим огромным желанием заткнуть и поставить меня на место, и моим непрошибаемым спокойствием, что ты так и не унаследовала от старшего Кадди. Может, я бы и сожалел о том, что мы никогда не сможем нормально общаться, потому что и не было подобного за ушедшие года, вот только не сожалею, потому что так меня воспитали. Для меня ты не более чем капризная девчонка, что хочет урвать большой кусок пирога и доказать всему миру что-то, понятное лишь ей. Слишком не сдержана, слишком неусидчива и способная идти по головам, играючи обходить законы и общепринятые правила, чтобы добиться победы. А что будет после? Ты знаешь? Я мог бы тебе ответить, но вряд ли ты мне поверишь. Там не будет ничего.
От Финна: Мы с тобой всё детство провели вместе, ощущая эту нестерпимую связь двойняшек. Оба проводили время дома по большей части и в компании матери. Твое позитивное отношение ко мне начинает давать трещину после событий во время приезда Нейтана, когда тот выясняет правду о моем заключении в клинику. С того периода наша семья медленно, но верно начинает разрушатся, и виновником этого ты видишь во мне. После возвращения ты стараешься избегать меня, уповая на усердную подготовку к Кембриджу. Эффект «двойняшек» развеялся окончательно, когда ты узнала, что я травил отца. Однако твоя лютая ненависть поутихла с годами – ты решила, что виновата во всех грехах наша ветреная мать, которая имеет надо мной слишком сильное влияние. Своим желанием подражать отцу разочаровала меня. По итогу можно сказать, что в семье Кадди, я для тебя – второй после отца. Не воспринимаешь меня всерьез, считаешь нахлебником, который «весь в мать», однако критикуешь меня редко и вполне сносно терпишь мое присутствие. Отношения не пышут родством, но и натянутыми их не назовешь.

Описание персонажа:
Ты и Финн родились 14 июля 1988 года солнечным днем в Ирландии, буквально спасая родителей от ссор, что постепенно перерастали в непримиримые разногласия. Два очаровательных малыша на недолгое время смогли сплотить всю семью под одной крышей, и на какой-то момент они стали той самой идеальный картинкой с обложки, типичной образцовой семьей, о которой делают заметки в укор всем недобросовестным родителям. Большую часть детства Нисса провела с матерью и братом, за которым ходила хвостиком, но при этом постоянно получала подарки от отца как единственная дочь, потому что как бы не хотел отец проводить с ней время, он всегда ставил работу на первое место, а после рождения двойняшек вплотную занялся воспитанием будущего наследника, то есть старшего брата – Нейтана. От этого ни отец, ни брат не принимали участия в жизни младших Кадди. Тяжело шла на контакт с соседскими детьми, предпочитая быть рядом с Финном, который с возрастом все меньше уделял ей внимания, предпочитая общество Оноры.
Помимо трудностей переходного возраста девочку-подростка разлучают с двойняшкой, в котором души не чаяла, а после слов отца, что он отправляется на обучение в частную школу, она послушала разговор, из которого выяснила, что Финн в закрытой клинике и виновата в этом мать. Не удосужившись узнать истинную причину или спросить напрямую, она начинает отдаляться от матери и жалеть отца за то, что тот был вынужден отдать собственного сына на лечение. До возвращения Финна счастливая семья с обложки стала больше похожа на вынужденное соседство чужих людей, исключением было лишь одно яркое событие – громкий скандал между Нейтаном и отцом с обвинениями в адрес последнего, что тому плевать на младшего сына. Нисса встает на сторону Неирина, хоть и не признает это в слух, но для нее он теперь заменяет мать как авторитет. По возвращению блудного сына в семье наблюдается огромный раскол, но в силу характера каждого Кадди никто не говорит о своих претензиях вслух. На фоне большой любви к отцу, уважения и желания стать тем отпрыском, которым он будет гордиться, начинает усиленно заниматься юриспруденцией и заявляет о своем намерении продолжить семейную традицию и поступает в Кембридж, что позволяет не присутствовать при инциденте попытки Финна отравить собственного отца. Желая избегать общества не только двойняшки и матери, но и ненавистного старшего брата, о факте травли она узнает тогда же, когда и Нейтан, и становится свидетелем того, как один брат защищает другого и обвиняет во всем Неирина. При этом виновник событий уже давно находится за пределами страны. С отсутствием Финна все свое презрение и ненависть она направляет на старшего брата и хочет не просто быть лучшего него, как ей постоянно напоминали об этом в университете, а быть единственной Кадди, о которой будут говорить.
Последней же каплей становится то, что вскрылась не только измена матери, но и ее беременность от какого-то хахаля. Все семейные ценности и даже сильная привязанность к отцу вынуждают ее согласиться принять долгие ухаживания студента по обмену из Штатов, а по окончанию обучения принять предложение руки и сердца, чему она немало поспособствовала, и покинуть родные края без всякого сожаления, поддерживая связь с отцом по телефону, письмам и прочим радостям всемирной паутины. Теперь ей предстоит начать все с чистого листа со стремлением построить успешную карьеру.


Ваш пост

пост

Сколько Нейтан Кадди себя помнил, он всегда мечтал уехать из Ирландии, выбраться, так сказать, на волю, где будут открыты новые возможности, новые сферы и не будет вокруг знакомых мест и лиц. Нет, он без памяти был влюблён в красоты Ирландии, но искренне ненавидел свой дом, тот самый, кирпичный, двухэтажный дом с большой лужайкой с идеальным газоном и ровными клумбами, детской площадкой с горками и качелями, большим домиком на дереве, где с лихвой умещались его младшие брат и сестра. Несмотря на фасад счастливой семьи, таковой они не были. Отец всегда занимался карьерой, он сам был как ходячая работа, на любую просьбу поиграть с детьми или приехать пораньше, мужчина всегда отвечал одно и тоже «занят», на любое проявление спора реагировал спокойно, как и на крики вроде тех, когда Мэрид просилась на руки или Двейн пытался вытащить его попинать в мяч, Нейтан же, как самый старший, давно уже понял бесполезность попыток, после отказа, наверное, четвёртого, и их мать вполне справлялась с заменой, посвящая всю себя детям. А потом он пошёл в первый класс и как будущий наследник стал привлекать внимание второго родителя, получая вместо игрушек книги, вместо прогулок занятия, вместо фантастического кино, какие-то программы, смысл которых ещё не понимал. Неирин Кадди ошибочно видел в сыне самого себя, не замечая, что в нем, в каждом из его детей, его черт почти нет, но благодаря годам упорного труда, он смог вылепить из сына свою копию, повторяющую всю его жизнь, как заново просмотренный фильм: отличные оценки в школе, учеба в Кембридже, закончил с отличием, престижная работа и такая же щемящая пустота внутри, нехватка чего-то особенного, за что ошибочно можно было принять достижение новых карьерных высот, а на деле не хватало банального и самого простого человеческого счастья. В отличие от отца, Нейтан был упрямее и верил, что у него есть все, а эти пустоты – собачья чушь, и уехал он не потому, что что-то там искал вроде своего пути или предназначения, а просто он устал. Устал от отца, что выставляет его как трофей и намекает о детях, что продолжили бы славную традицию; устал от матери, что часто повторяет, что работа – это не главное; от брата и сестры, живущих свой собственной жизнью и ещё оба наперебой дают советы. Поэтому он с лёгкостью продал квартиру, взял жену, что не слишком была рада переезду, и оставил все позади.
Кадди не влюбился в этот город, но он обожал его бешеный ритм. Его раздражали обыденные по утрам пробки, что не были такими беспощадными в Дублине, но в это время в машине по телефону он успевал решать массу вопросов. Ирландец возненавидел лаявшую по утрам соседскую собаку, но эта сука всегда открывала пасть за минуту до будильника и заставлялся мгновенно проснуться и никакая смена часовых поясов не была бы ему помехой. Даже здешнее богатство шоппинга имело свою пользу, когда он откупался от ссор с женой, что все ещё была недовольна резкой сменой обстановки. Иными словами, он мог бы назвать себя счастливым человеком, своей работой он угодил отцу, своим настроением матери, откупился от брата и сестры, что они с женой счастливы, невозможность видеть друг друга часто в живую была ему на руку и позволяла увиливать от ответов и говорить то, что люди хотят слышать, при этом он не считал себя лжецом.
В эту пятницу Трис снова была недовольна – у неё сорвалась встреча с подругами в спа, и она планировала изрядно помотать нервы мужу и получит за это присмотренные туфли к платью, несмотря на то, что могла бы просто попросить и отказ не получила бы. Избалованная деньгами, она находила в этих скандалах какой-то извращённый адреналин и ей абсолютно не нравилась непробиваемость мужа, лишь изредка дающая трещины, отчего она не сдавалась и искала новые способы довести его. Набравшись опыта за три года брака, Нейтан сразу же отделялся работой, выслушал тираду, что не уделяет ей внимания, сказал, что «да, купи себе туфли и похвастаешься мне, когда я приду», и с чистой совестью пошёл в ресторан Фаренгейт, в который давно собирался выбраться и честно собирался там поработать, попутно и вкусно поесть. Все равно его дома ждал бы такой же ужин из любого другого дорогого ресторана, а тут никто не будет ему мешать.
- Будьте добры ваше фирменное блюдо, - он не стал углубляться в меню, слушая в это время голос в трубке своего бывшего клиента. – Ага… спасибо, - рассеяно кивнул, когда официантка произнесла название блюда, подтверждая свой выбор.
Пару лет он работал на Уилисса Грэндалла и занимался его ювелирным бизнесом, имел стабильный заработок, жёсткий график и клиента не с самым лучшим характером, но он действительно любил свою работу, а потом его попросили, так сказать, помочь родному племяннику, простое одолжение, пара советов с поправкой, что уголовные дела не его профиль, и, казалось бы, все, так нет. Теперь он стал официально нянькой, информатором, стукачом, доверенным лицом, да кем угодно, кто следил бы за Джастином, точнее делал вид, уделяя полное внимание лишь юридическим вопросам. Нейтан не любил детей и не планировал их заводить, о чем прямо сказал своей будущей жене перед тем, как предложить ей выйти за него замуж, а теперь на него словно повесили большого ребёнка несмотря на разницу всего в пять лет и что львиную долю времени «воспитательной работы» возложил на себя их менеджер. За что Кадди был особо благодарен ему.
- Спасибо, - кивнул официантке, когда подали его блюдо очень необычное на вид, даже непонятно, что это было: мясо, курица, рыба или что-то вегетарианское. – Что вы мне принесли? – поинтересовался он с приятной и вежливой улыбкой, закончив разговор по телефону пару минут назад.


Личные требования к игроку
Требования стандартные - грамотность, активность, желание развивать, не зацикливаться только на братьях, вокруг много интересных игроков, с кем можно придумать сюжеты. Пинать писать посты не будем, у всех бывают жизненные ситуации или просто муза ушла в запой. Графикой и играми обеспечим, любовью и скелетами в шкафу тоже. Общение вне форума только приветствуем, потому что это помогает еще лучше обмозговать игры, обсудить искрометные идеи или просто приятно поболтать. Все подробности обсудим уже лично. Приходи, мы тебя очень ждем.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

0

62


http://se.uploads.ru/DCYpm.png

https://68.media.tumblr.com/3abe03442a73d8da1106e794fb402854/tumblr_owfrp1mp1d1qdqywso1_540.png
В Ирландии отмечают «праздник мертвых» – Самайн. Праздник перехода к зиме. В нашей эпической традиции это день великих деяний. Вот что говорится в старинной саге про Самайн: «И пока длился праздник этот, что справлялся раз в году на равнине Муртемне, не бывало там ничего иного, как игра да гулянье, блеск да красота, пиры да угощенье. Потому-то и славилось празднование Самайна во всей Ирландии». По всему миру эта ночь известна как Хэллоуин, что своим лейтмотивом совпадает с нашим праздником, но гордость ирландского народа не позволяет пресмыкаться перед устоями «нового света». Мама часто рассказывала, как в детстве она помогала бабушке печь овсяные хлебцы, покрытые заварным кремом, а я с горящими от аппетита глазами выпрашивал их к столу, однако Онора строго следовала наказу своей матери и пекла лакомство исключительно к этому празднику.
Вчера я слышал, что компания, в которую я ворвался годом ранее, собирается воскресить старинный обряд – разжигание костров, причем многие взрослые изъявили желание поучаствовать в этом действе. Разумеется, я там буду. Психолог настоятельно рекомендовал почаще проводить свободное время с ровесниками, заводить романы – в общем, жить нормальной жизнью молодого юноши. С последним ладилось не особо: девушки мне, безусловно, нравятся, они вызывают нормальную реакцию, но каждый раз я испытываю внутри пустую дыру, которую ни одна из них не в силах заполнить. Нет влюбленности, нет заветных бабочек в животе, нет жгучего желания – того всего, что было, когда я находился рядом с ней...
Брось, Финн. Это в прошлом. Ты никакой не больной извращенец, не псих – ты просто плохо социально адаптирован. Будь ведомым этой мыслью. Помни, что твоя мать – это воистину самый близкий и родной человек, но и ей найдется альтернатива, ты просто плохо ищешь.
О годах, проведенных в клинике, вспоминать хочется мало. Это же нормально, верно?

читать продолжение: «Hysteria»

Дорогой мой, братец, сегодня ты попал в шапку и будешь красоваться в ней целую неделю, с чем я и спешу тебя поздравить. Финн родился буквально за несколько часов долгого и тщательного обсуждения… Хотя нет, еще раньше, когда я невзначай предложил тебе брата, которого до этого прописал в анкете. История не просто ожила, она буквально ворвалась в мою голову, расставляя все по своим местам, добавляя красок и хитросплетенного сюжета, создавая далеко не идеальную семью, где из всех родственных связей только наша самая крепкая и настоящая. Твой Финн удивительный и необычный персонаж, казалось, он пребывает в двух мирах. В хорошем, где у него любимая работа, что выросла из хобби, лучшая подруга, что всегда рядом, поддерживающий брат. И в плохом вместе со своим комплексом, частной клиникой или, проще говоря, дурдомом, отцом-тираном, откровенно ненавидящим его, и полным отсутствием нормального здорового детства. Балансируя где-то на грани этих двух миров, он пытается жить нормальной жизнью, мечтает о самых обыкновенных буднях, когда мысль дня – это что-то вроде «побыстрее бы домой после работы». У брата же все гораздо сложнее, несмотря на то, что не нужно себя больше контролировать в присутствии матери, поиски ее копии в каждой женщине не заканчиваются и потихоньку сводят с ума. Его искренне жалко, но все же он предстает человеком, у которого все еще может получиться. И для совмещения подобных противоречий, нужно не только обладать опытом ролевых игр или умением писать, но также и любить своего персонажа, прочувствовать эмоции, представить его жизнь и передать это словами на бумагу вместе со всеми переживаниями. Персонажи становятся не просто выдуманными, а как часть жизни, словно повернешь голову и вот он рядом сидит, задумчиво покуривая сигарету и рассматривая последние снимки в фотоаппарате. Тебе удалось передать его таким, что не только тебя или меня он зацепил, но и остальных, поэтому я возвращаюсь к своим поздравлениям тебе с постом недели. С твоим первым постом недели! С чем искренне поздравляю тебя и желаю, чтобы это попадание не было последним. Я рад, что мы разговорились совершенно случайно и теперь стали родственниками, когда оба в восторге от придуманного сюжета и с нетерпением спешим его отыграть. Я благодарен тебе за то, что ты со мной, брат.   
(с) Нейтан
Знаешь я всегда безумно рада, когда мои соигроки получают свое законное место в шапке форума. Рада по настоящему, горжусь и пускаю слезу умиления, потому что среди моих игроков всегда только самые лучшие, самые-самые. И ты один из тех, кого я с обожанием могу назвать «это мой соигрок, мр-мр-мр». Честно признаться, я вначале растерялась, когда мне было предложено написать слова тебе, меня заверили, что тебе будет приятно прочесть в моем исполнении пару строчек.  Моя растерянность была оправдана, все-таки я пока еще не знакома лично с Финном и мы только выстраиваем наполеоновские планы, относительно сам знаешь кого. Но потом я собралась с духом и поняла, какой бы из твоих персов не был удостоен внимания всего острова и приставлен к награде, я одинаково горжусь ими всеми. С ума сойти! Совсем недавно я думала о том, что тебе уже пора сверкнуть своим волчьим взглядом в шапке форума, чтобы заглядывающие гости и новички с затаенным дыханием говорили «о-оо-о, у них есть  голубоглазый Уэс» , а потом такие «боже-боже, он еще и ирландец» и наконец, зарегистрировавшись восклицали «он еще и холост!» и тут я такая из кустов «э, слышь, руки убрала, це мое».  Ну, в общем, мы оба знаем, как я умею отвадить чужие женские руки от твоего красивого и вдохновляющего на то, чтобы набрать больше персов и игр, словца.  Надеюсь, что это не последний раз, когда ты с лавровым венком и на коне, продвигаешься в шапку.  И в этот самый момент вокруг бушует толпа жаждущих коснуться тебя на удачу и пойти в шапку следом. (: И толпа сканирует "Финн-Фи-и-ии-инн, возьми меня-я-я в игру" а потом ты открываешь глаза и видишь рядом суровую меня, а возле твоего горла приставлен кухонный нож и я такая тебе "ток попробуй".
Мои поздравления и крепкие объятия, мистер Скандал <3
p.s. попробуешь сбежать, я тебя из под земли достану. <3
   
(с) Летиция

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sd.uploads.ru/h5HpC.png
Дарья

http://s7.uploads.ru/3P9Jw.png
Джастин

http://s8.uploads.ru/WL01z.png
Чарли

http://s6.uploads.ru/Le2wj.png
Алиш

http://s1.uploads.ru/9X6ny.png
Медея

http://s1.uploads.ru/uqzdS.png
Рэй

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Когда Земля исчерпала внутренний ресурс, человечество устремило взгляд к звёздам в надежде найти новый дом посередь холодного космоса. Один за одним первооткрыватели отправлялись покорять безжизненные просторы, ознаменовав тем самым новую эпоху скитаний в истории, завершившуюся лишь с открытием планеты Эос. Наличие кислорода в атмосфере и развитой органики внушило людям обманчивую мысль о существовании безмятежного рая.
Первые корабли колонистов устремились на Эос десять лет назад, но мирные исследователи космоса оказались не готовы к встрече с крайне враждебной фауной планеты. Несмотря на отсутствие разумных существ на её поверхности, так называемые жуки не пожелали пускать на свою территорию иноземцев. Дикие, лишенные жалости существа разрывали безоружных людей в клочья, не оставив нам выбора. Мирный вариант исчерпал себя и теперь за дело взялись мы — военные.
Никто не может назвать точное количество жуков на планете, но технологическое и интеллектуальное превосходство позволило нам силой оружия и тактического гения установить первые аванпосты на Эосе, ставшие крохотными уголками безопасности на кишащей враждебной жизнью планете. 

«to be here and to leave» Бен/Амелия

Это сон, кошмарный длинный сон, медленный, слишком плотный, раскаленный, как игла над открытым огнем. Он чувствовал, как бьется в глотке отбивающее безумную чечетку паникующее сердце. Страх. Пронзающий, оковывающий, липкий. Заставляющий летать безумным мотыльком от стены к стене, биться почти о них телом, слепнуть в навалившейся темноте, что-то суетливо кричать. Догонят, поймают! Надо бежать! Тело на руках невесомое, жалкое, скрюченное. Изуродованное его собственными руками. Перед глазами до сих пор рассыпаются в стороны, опускаются на раскаленный шифер, обугливаются и развеиваются пеплом ее вырванные с корнем крылья (хотя может быть это искры от вспышек молний, кто знает). Жалко. Конечно, жалко. Он ведь тоже любит летать. Хотя нет, не любит. Мечтает. Взлететь птицей над морем, мчась к горизонту, кричать тонко-тонко бесконечную песнь. Глупости все это. Наваждения. Дурацкие сказки. Нужно жить в реальном мире. А в этой материи на руках девичье тело, уткнувшееся носом в его шею, размазывающее жгучую соль слез и дождя по коже. Темно, слишком темно после грозового светопредставления, мигающего в глазах настолько яркими всполохами, что зрение не торопилось возвращаться. Двести ступеней вниз. Гензель и Гретель оставляют алмазные капли следов за собой. 
«tranquilize» Джастин

Я набираю его номер, нажимаю кнопку вызова и жду, пока поднимут трубку. В какой раз за этот чертов вечер? Судя по списку исходящих звонков в четвертый и это за последние два часа. После того, как меня перекидывает на голосовую почту, задумываюсь, оставить сообщение или просто позвонить попозже. Говорить красиво, а главное спокойно я уже не могу, чувствую, как трясет изнутри от бессильной злобы. Я каждый чертов день, напоминала ему об этом ужине на протяжении недели, а он умудрился забыть. Неделю, черт возьми! Лана, зная о его чрезмерной занятости, запланировала это все за неделю и каков результат, как мне теперь смотреть в глаза своей сестре?  А ведь это мог быть ужин у родителей, вот уж где я действительно захотела провалиться сквозь землю, наблюдая за тем, как расстроенная Мария будет убирать со стола выставленные лишние столовые приборы к ужину. Она и так натерпелась подобного от моего брата, причем в этом я была виновата косвенно, а теперь… Merda! Я знала, что так будет, моя интуиция редко играла против меня. Чувствую, как гнев приливает от шеи к щекам, а глаза и нос знакомо начинают щипать. Это уже десятый раз, когда я даю волю слезам, словно бы оплакивая свои нынешние отношения, но сегодня я решила, что впервые не заплачу, пока подхожу к своей входной двери. Наши соседи, исключая мою родную сестру Лану, наверное, думают, что у меня психоз. Последняя капля. 
«selfish love» Летиция

Давно не секрет, что их отношения замешаны на крови. Шелест рубиновой жидкости, бегущей по ее венам, ласкал обостренный слух хищника. Манил. Подстрекал. Разжигал животный аппетит и дикую страсть. Греховная тяга заставила монстра шагнуть через край. Жажда крови и власти разрушила их жизни. Все в прошлом. Бен стал другим… Аргументы в пользу перемен собирались крупинка к крупинке. Под жаром его дыхания сплавлялись в нечто цельно-необъяснимое. Надежда искала путь обратно к ее измученному сердцу. Бен шел по памяти, нащупывая ногами стертую тропку. Она затерялась  среди обломков прежних привязанностей и чувств. Его запоздалые обещания перестали падать в пустоту. Оставляли след в душе Марии.  Сверкали металлическими штрихами, выцарапанных надписей на обломках разрушенного доверия. Бережно соскребали налет патины и ржавчины. Оголяли потускневшие надписи-признания об ушедших чувствах.. Теребили раны. Не позволяя забыть, что их любовь потерпела крушение. Ее любовь рухнула с небес на дно глубокого ущелья. В обуглившихся станках сложно узнать беззаветные чувства и готовность отказаться от мира ради любимого мужчины. Звучит до оскомины пафосно, а  на расстоянии выглядит печально-уродливо. Тупизм слепой идиотки не достоин даже сострадания. Мария добровольно переступила порог логова монстра.
«L'ete indien» Мария

В лесу чувствуется беспокойство и, не говоря больше ни слова, я поднимаюсь с места, схватив нож и надежно спрятав его в своем тайнике, куда он точно никогда не доберется. Я сбрасываю одежду у входа и покидаю теплое нутро пещеры, закрыв вход валуном. Обращаться волком за столько лет уже совсем не больно, не страшно. Тело привычно деформируется, покрывается шерстью мягкой и жесткой, когти отрастают и я чувствую, как наливаются силой мышцы. Ветер бьет в лицо, ласкает шерсть. Охотники. Я чувству их запах, порох, сталь. Они пришлю сюда охотиться, когда охота уже запрещена, когда звери уже не ожидают нападений. И ведь по ним видно, что эта охота не для прокорма, а развлечение. Я чувствую от них запах крепкого вина. Их много, пять разных запахов, три себялюбца и двое – окутаны страхом. Меня ведет к ним лес и совсем скоро я вижу их. Чувствую грязь их душ.  Желание убивать у троих столь велико, что стрелять они начинают, лишь только услышав, как под моими лапами хрустит снег. Наивные. Я не дамся им так легко. Да и что мне дробь – жалкий горох. А вот нож, что  один из охотников втыкает в мою лапу уже доставляет неудобства, приносит боль. Серебро. Оно жжет края раны. За такое – я не отпущу никого… Все они станут удобрением для деревьев, всех их не найдут до самой весны, а, может, и никогда, слишком глубоко в чащу они забрались, слишком надежно снег укрыл их следы.
«На тропинках в темной чаще» Дитрих/Волк

К югу от Грейт-Глен, в живописной местности Фортриу, орошаемой водами Несс, простирались обширные леса, покрывавшие большую часть холмов и долин. Край этот в суровости своей был прекрасен – ветра, дувшие со стороны залива Мори-Ферт, несли в себе жгучую стужу и оставляли на губах странников горьковато-соленый вкус.
Закатное солнце неспешно садилось за горизонт. Развесистые дубы, с невысокими, мощными, покрытыми мхом стволами, что были свидетелями множества беспощадных битв, простирали свои страшные корявые ветви над мягким дерном. Меж ними то и дело промелькивал бук, остролист и подлесок из разнообразных кустарников – тутовник и бузина – они разрослись по земле так густо, что солнечные лучи путались в их неприступных кронах. Местами лес расступался. Извилистая сеть аллей ускользала в глубь его, тревожа воображение – древние духи не ведали не сна, не покоя в этом дрожащем, рассеянном свете алого и золотого. По правой стороне от самой широкой просеки, что вела прямиком из Аскарта – замка пиктских королей – возвышался холм – настолько правильной формы, что, казалось, был насыпан специально. На вершине его находилось старое капище – неполный круг из грубых, неотесанных валунов. Пять из них стояли стоймя, остальные были свалены руками приверженца новой веры – частично на склоне, частично на том же самом месте, где были когда-то водружены.

«Эндшпиль.» Киллиан/Смерть

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Running out from the sun

Лучшая игра недели

Дарья не празднует Рождество, зато окончание диеты кажется ей действительно отличным поводом, чтобы провести вечер за бутылкой вина и тарелкой сыров. Диета у Дарьи, угощает Гленн – где-то здесь чувствуется некая вселенская несправедливость, но ходят слухи, что это и называют отношениями.
Дарья, можно сказать, счастлива: ей повезло повстречать Гленна. На цинизме Дарьи это, конечно, не сказывается, но ее взаимоотношения с окружающим миром терпят некоторые изменения в лучшую сторону: она учится идти на уступки. Гленн говорит, что сделает ее счастливой. Гленн говорит, что хочет жениться на Дарье. Дарья говорит:
- Я с удовольствием испорчу лучшие годы твоей жизни, но, может, сперва окончим колледж?
Гленн говорит:
- А давай.
Будущее видится им чем-то светлым. Приятным. Дарья на самом деле может представить себе совместную жизнь с Гленном: это будет спокойное время, с возможностью возвращаться в уютное место, где все раздражения внешнего мира останутся за входной дверью; это будет просмотр фильмов на мягкой софе, бокал вина в руке, плед, это будет сожженный ужин и последующий за ним поход в кафе через дорогу, это будут редкие встречи с родней по праздником – такие редкие, что поездка будет сопровождаться легким предвкушением.
Дарья видит всё это. И нарисованная в уме картина ее совершенно устраивает.
Они покупают два билета на самолет в Нью-Йорк. В эти выходные дом, стоящий на Девятой Авеню, собирается принимать гостей – не весь, конечно, а лишь квартира, где проживает мать Гленна; отец, увы, покинул этот мир года четыре назад. Дарья понимает, что это самые настоящие смотрины, и обещает вести себя хорошо. 

Дарья

Аманда – связующее звено семьи. Братья искусно притворяются, что находиться в компании друг друга – для них подобно заседаниям праведников в райских кущах, Аманда исправно угощает, а Дарья скромничает. Не высовывается. Гленну и без того весело, ни к чему добавлять лишний повод для распри. Впрочем, Сету достаточно даже ее акцента. Дарья же делает ему скидку – возможно, он впервые встречает канадку, а первый опыт, говорят, весьма болезненный.
Вежливость Дарьи забавляет его, а сама Дарья помнит, что несмотря на всю любовь Аманды к Гленну – его подругу женщина встречает впервые, и уж старший сын-мудак куда роднее и приемлемее, чем совершенно чужой человек.
Да ничего, таких Сетов Дарья встречает ежедневно, что ей один семейный вечер за игрой в покер? В котором, к слову, Гленн так же плох, как и сапожник в дирижировании, и играй он в казино – сидели бы, как церковные мыши. А не студенты престижного канадского колледжа – прочувствовать разницу может не каждый.
Вопрос о работе остается и закрытым, и открытым одновременно: Сет говорит, что это бизнес, мать шутит про незаконные дела, а Гленн добавляет, что вовсе это не шутки. С Гленном всё понятно – он программист, в эту эру новых технологий без работы явно не останется, к тому же Гленн скрупулезен, сосредоточен и полон целеустремленности. Событийный менеджмент Дарьи звучит круто, но несколько расплывчато.
Шутки, чай, пирог с черникой – всё мило и спокойно, но осадок, конечно же, остается. И этот разговор о Дне благодарения, который было бы чудесно провести вот в таком же семейном кругу, но все понимают: этого не будет. Нет. Только через чьи-то трупы, Америка, жестокая же ты страна.

Дарья

И кипятильник свой заберите!

Хасик был вторым ребенком, но единственным братом своей младшей сестры. Сбой в логических подсчетах произошел почти два года назад. Оттого лишь саднило где-то внутри, а на могиле Залика осел гранитный памятник и буквы пафосной фразы, вмещающей в себя и лучшего сына, и друга, и героизм, и вечную славу, покрылись налетом. Хасик помнил его, как брата, да и родом был из тех кровей, которые по части хитрожопости оставляли евреев далеко позади, поэтому держал свое мнение о геройстве Залика и роли отца в его смерти при себе. Вряд ли представители громкой фамилии оценили бы пьяные высказывания, сдобренные большой порцией слез, коими бросался в доверенном кругу Хасик в первые дни после убийства старшего.
Залик только недавно закончил университет и отрабатывал ппсником на улицах свои полгода до повышения, положенные отцом, взявшим отпрыска в свой отдел. Хасик изначально морщился на плебейскую работу брата, за которую выслушивал насмешки (конечно же не прямые) и от собственных друзей и просто знакомых, запальчиво заявил Залику, что на подобные мудачьи предложения отца и не согласился бы. Пахан легко мог устроить старшего на теплое место в отдельном кабинете, но Залик, имеющий в голове "свою схему" ачивок, что срубит с отца за покладистость, только ухмылялся. Хасик смеялся в ответ, как будто ему не были известны все помыслы Залика, сводящиеся к одной бляди. И ладно бы он просто потрахивал свою недалекую буферастую Людочку, без рода и племени, родители которой приехали откуда-то из рязанской глубинки, прельстившись буклетными кавказскими красотами и гостеприимством (это говорило о том, что отсутствие мозга у них семейное), так он еще и вздумал на ней жениться.
Дамиан/Хасик

Неподготовленному зрителю Громкая могла показаться полным олицетворением своей фамилии, плюс ко всему она была абсолютно ебнутой и лишенной какой-либо доли такта, но к Авроре всегда относилась так нежно, что кому ни расскажешь – ни за что не поверят. Наверное, нужно было провести с ней большую часть жизни, чтобы рассчитывать на такое снисхождение и деликатность, но в это утро (ладно, день) Аврору волновали совсем другие вопросы.
С несвойственной Ире мягкостью, подруга тихо, чтобы не потревожить больную голову Авроры, рассказывала как-то спокойно и умиротворенно, с легкой мечтающей полуулыбкой, как после ресторана искала подругу, звонила на телефон, который Аврора забыла в ресторане, как чуть ли не организовали спасательную операцию с джигитами во главе, и как почти в тот самый момент, когда протрезвевшая в конец Ира уже собиралась идти на ресепшн, чтобы обзванивать ментов и морги, на пороге их номера появился Хасик с абсолютно убитой в хлам Авророй на руках. Ирэн моментально сообразила, что к чему, забрала улыбающуюся и бормочущую в шею питекантропу какие-то дикие слова аля «витязь в тигровой шкуре» подруженьку, потащила ее в ванную, ничего не спрашивая, и смыла с нее столько песка, что из него можно было бы построить макет их пансионата в натуральную величину. За сим уложила спать, наученная опытом общения с пьяной Авророй, и стала ждать пробуждения, чтобы начать тактично выпытывать подробности.
Подробности филологичная голова нашей девы вспомнила сразу, да такие, что от жгучего стыда свернулась клубочком и накрылась простынкой с головой. Так унизительно она не чувствовала себя со времен первого похода к гинекологу, совковской старушенции.
Джон/Аврора

Keep your hand on your gun

Разнообразие запахов старого по местным меркам Салуна могло поразить воображение любого, не заезжего по таким местам человека. Даже описать весь тот бурный коктейль, к которому притерпелись все местные было крайне трудно, а уж тем более передать на словах все те чувства, всю любовь и ненависть, которую могли испытывать люди, и неужели скверность характера могла бы не стать вполне закономерным следствием для тех, кто жил в таких условиях и жизнью этой наслаждался? Паровым облаком запахи поднимались из кухни, что уже сейчас могла сравниться разве только с топкой паровоза, мчащегося по трансконтинентальной дороге. Жареное мясо, хлеб, шкворчание кипящего жира – сумей эти запахи пробиться дальше барной стойки и все ковбои, жрущие свою пресноватую похлебку, тут же скончались бы от через чур обильного слюноотделения, неизменно забившего оба горла, но их собственный аромат, с лихвой заглушающий единственный приятный источник, служил не менее надежной защитой от такой кончины. И именно запах людей, уставших после долгой дороги, в той одежде, которая уже вполне могла назваться шкурой и начать жить самостоятельной жизнью (столько в ней было всего человеческого) – был основным благоухающим и уже давно не выветриваемым спутником заведений подобного рода. Нет, конечно, порой он становился слабее, когда наступала предрассветная ночь, салун пустел и окна в нем раскрывались на полную ширь, но все же стойкость запаха уже прочно въелась во все поверхности и неизменно ощущалась любым неискушенным человеком. Благо таких, в эти места не захаживало еще со времен первых поселенцев. Но была в салуне и третья сторона.
Медея/Кэти

Пять долларов... Пять долларов - цена была приемлемой. Не сказать, чтобы особенно дешево - вероятно, сказывалась близость от серебряной выработки, но и до столичных было еще очень далеко. Здесь даже оставалась возможность задержаться чуть подольше - может, даже до того момента, как их банде вновь посчастливиться выйти на крупное дельце, иначе не стоило и дергаться. Денег покуда хватало на прожитье, даже на некоторый шик, а подставлять свою и без того уже золотоносную задницу ради пары пенсов было Биллу недосуг. А поэтому... пять баксов - отличная цена. Если, конечно, не названная ему персонально со всей любовью, на которую расщедрилась эта белокурая бестия. На ее предложение Уилсон согласно покивал - за этим уж точно не было необходимости перетирать и дальше из пустого в порожнее, ведь они здесь все были деловые люди, на Западе иначе было и не принято. Барменша, конечно, его дичайшим образом раздражала, но разве способна одна фурия была хоть сколько-нибудь испортить ему настроение своим старушечьим брюзжанием? В то время как нашлись дамочки и куда более приветливого нрава, одарив Билли надеждой, что и не все так уж плохо в этой дыре, что здесь ему также найдется приют и женская ласка, хотя бы и за фиксированную оплату. Мужчина не считал это чем-то дурным или из ряда вон выходящим, он еще с раннего детства усвоил, что у всего была своя цена, как у услуги любого характера, так и у поступков. И за свою злосчастную судьбу он решительно продолжал брать неслабые контрибуции от жизни, в какой-то момент даже несколько задолжав ей, но не собираясь расплачиваться с кредитом. Но о вещах можно было позаботиться и чуть позже, сейчас же у него оставалось иное дело.
Мэд/Билл

Friend, don't forget me

- Чего же ради ты всё это сотворила.. - пробормотал Сол, захлопывая дверцу шкафчика.
К сожалению, Змей не торопилась как-либо отвечать на его послания. Похоже, она не испытывала ни малейшего чувства вины за их нынешнее положение.
"Я спасла нам жизнь", - вот и всё, чего удалось от неё добиться. Сол, конечно, ни минуты не сомневался, что опасность для их жизни представляла сама Змей - её темные делишки.
Сол прикусил губу.
Вот только причем тут школа-то?! Август подходил к концу - начало семестра на новом месте всегда трудное, но шло время, а у него не выходило полюбить это место. С несмолкающей настойчивостью оно преподносило Солу одну новость за другой - о нём самом, к полному его неудовольствию. Так, например, оказалось, что он привык: к своей, пусть небольшой, но власти, ограниченной - но известности, формальному - но авторитету. Привык, сжился, дал врасти - получал удовольствие. Воспринимал, как само собой разумеющееся. Это было не тщеславием, вероятно... Но, оказывается, всё это время такое положение вещей составляло часть его привычного довольства жизнью.
В этой школе он был никем. Нет, конечно, его личное дело было оценено - однако рассчитывать на прежнее положение не приходилось. Они хотели его опыт, но, как бы это?.. Солу приходило на ум - "консультирующий детектив". Было слишком поздно, чтобы начинать заново - Сол трезво оценивал возможности. Скоро он выпустится отсюда - а взять быка за рога ему не позволит ни травма, ни отсутствие вовлеченности в жизнь этой школы. Даже через год это было бы очень авантюрное предприятие.
Чарли

"Так не бывает", - говорит Алиш себе из дня в день, - "Так, мать его, не бывает".
Все шло слишком хорошо. С тех пор как он появился на пороге дома "дяди Джастина", жизнь резко свернула на Повороте в неожиданно непривычное мирное русло. Не надо было больше думать, где ты встретишь ночь, где взять деньги, где остановиться вовремя. Кажется, в этот раз он успел. А Змей нет. Алиш моментально ловит мысль и запихивает ее поглубже. Не здесь. Он раскиснет, превратиться в клубок из сожалений и соплей. Не к месту, не ко времени. В школе учиться, дома учится уживаться с новоиспеченным родственником. А горевать? По дороги до дома. Она длинная, можно долго брести по улице, прежде чем сесть на поезд. Когда Том приволок новость, Элли не поверил. Насупился, подобрался, буркнул, что брехня и ушел на всю ночь. Вышло неудачно. Или наоборот. Огромное Колесо Жизни скрипнуло и повело по новому пути. Быть, может, случись все в другой день, Алиш бы отбрехался озлобленным щенком. Не раскис бы, собрался.
Сейчас тоже надо. Прошлая школа располагалась в двухэтажном типовом здании, что строили в середине века. Ее план был прост и интуитивно понятен. Вот младшие классы, вот средние. В пристройке - спортзал. Ничего лишнего. Новая школа радовала петлями коридоров, занятиями еще в госпитале и колледже, и множеством непривычных мелочей. Вот сейчас у него математика. Точно?
Алиш поднял голову от помятого расписания и застыл. "Надо же", - только пронеслось в голове. На лицо вылезла идиотическая широкая улыбка и тут же скрылась. Перед Змеем он оказался в мгновение, растолкав бесцеремонно попавшихся на пути учеников.
Алиш

Welcome to my silly life

Нельзя сказать, что Рену прямо было необходимо, чтобы новая подруга восприняла его слова в серьез, но обида вперемешку с досадой кольнули короткой вспышкой. Впрочем, тут же испарившись, когда из груди вырвался тихий смешок, а губы растянулись в новой улыбке.
- Не прокатило, да? – поддержал «правила игры», сделав нарочито скорбную физиономию. – А я так надеялся тебя впечатлить… - вздохнул грустно, но тут же сразу улыбнулся. – Кстати, раз уж ты об этом заговорила. И чем же можно впечатлить современную девчонку?
И, опять же, не то чтобы он собирался кого-то впечатлять, но послушать было интересно. Послушать и запомнить. На будущее.
Когда он заговорил о матери, на лице Джо на мгновенье промелькнуло что-то такое… быстрое, едва заметное, но едва не заставило споткнуться. Рен, кажется, даже нахмурился на секунду, вглядываясь в лицо девчонки и пытаясь понять, что это было. Но, нет. Не успел. Если что-то и было, то уже прошло. И она снова уже улыбалась. Так же, как и Рен. А когда Джо заговорила про «тренироваться», парень и вовсе рассмеялся.
- Я настолько плохо говорю по-английски? – все еще посмеиваясь, легонько толкнул девчонку плечом, давая понять, что просто шутит. – Но ты права. Тренировки мне не помешают. А вот разрешение болтать ты дала мне зря. Смотри, устанешь еще.
И ему вот тут и замолчать, но Джордан задала вопрос. И тема сама собой развилась дальше. И, конечно же, парень врал, когда говорил о возвращении на родину матери и сестры. Правду сказать язык не поворачивался. Особенно после уже озвученной лжи. Да и для самого себя так было как-то легче воспринимать реальность.
- Ага. – подтвердил, что, да – мама вернулась на родины.
Рик/Савазаки

Для Джордан, чей мир ещё год назад ограничивался стенами детского приюта, а круг общения - такими же несчастными сиротами, оставленными в силу определённых обстоятельств, история Рена звучала в самом деле неправдоподобно. Нет, она, разумеется, знала о существовании сильных мира сего, более того, некоторые из них проживали буквально по соседству с владениями Дональда Барренса, но но как-то совсем слабо верилось в то, что отпрыск одного из таких очень важных персон вдруг сочтёт Джордан… скажем, достойной внимания. Возможно в ней говорило отсутствие опыта общения с противоположным полом в плане романтических отношений, но что-то подсказывало девушке, что это не может быть розыгрышем. Рен не выглядел одним из тех парней, упивающихся жестокими шутками над более слабыми и подверженными внушению ребятами.
- Увы, - она пожала губами и улыбнулась ему ободряющей улыбкой. - Не расстраивайся! В следующий раз повезёт, - перевела всё в шутку Джордан, сама не зная правильного ответа на этот вопрос. Рен застал её врасплох. Она не была сильна в аспекте взаимоотношений полов, а также что нужно делать, чтобы впечатлить девушку. Как впечатлить парня, она тоже не знала, ибо никогда этим не занималась и не стремилась. Да, она была грешна тем, что порой заглядывала на странички девчачьих журналов, где давались разнообразные советы, но не видела для себя необходимости применять их на практике, да что там на практике, одна только теория провоцировала на смех.
- Но у тебя неплохо получается, - признала Джордан, отвешивая своеобразный комплимент в адрес произношения молодого человека. Она искренне рассмеялась, не собираясь ни в коем случае дразнить его.
Джордан

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/f4605374fb3c45a781db3e1430c2ccb1/tumblr_ow9vbwBvNS1spd9kco3_r1_250.gif
Джонатан
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2xkzc.png
Арья
посмотреть

http://sf.uploads.ru/NpPsW.png
Дамиан
посмотреть

http://se.uploads.ru/t5ceO.png
Рауль
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2xoTf.jpg
Мэд
посмотреть

http://sg.uploads.ru/wcmvG.png
Хайди
посмотреть


0

63


http://sf.uploads.ru/PJvUu.png

http://sa.uploads.ru/KZfCn.png
В комнате столкнулись два воздушных потока. Один ворвался в помещение через открывающуюся дверь. Холодом пронесся над скрипучим паркетом. Его противник всполохами вылетал из камина. Ринулся защищать облюбованную территорию. Оказавшись между ними, девушка ощущала, как воздушные массы сталкиваются, смешиваются и оседают на коже мурашками. Мария посетило странное чувство, будто она перенеслась в запоздало сбывшуюся мечту. Наивное желание из прошлой жизни.. Когда-то Ри в тайне надеялась, что монстр захочет разделить с ней тихий вечер у горящего очага. Сделает это не потому, что накосячил, оставив ее на морозе без ключей или причинил боли сверх меры… из-за этого не мог использовать женское тело по прямому назначению..  Когда-то она хотела хоть немного ласки и любви.. Хотела внимания за которое не придется расплачиваться  синяками и укусами на теле. Девушка готова была принять тьму. Разделить опасные игры со зверем.. но хотела сохранить крупицу тепла и нежности. Слишком много хотела. Слишком поздно поняла, что зверь не умеет делится и не идет на компромисс. Давно это было… Мечта утратила актуальность..  На ладошке лежали засохшие крохи от желанного пирога. Бетанкур боялась порадоваться внезапно свалившейся малости. Небеса могут выставить солидный счет за подаренную малость. Давно не случалось хороших дней. Страшно проснуться от пинка и обнаружить себя в нью-йоркской подворотне или на очередном этапе экспериментального лечения, с отпутывающими голову электродами и датчиками. Не понятно, что хуже… Ирландка не хотела возвращаться в цепкие лапы профессора. Бен не дал ей надежды на избавления от лечебных пыток. Стоп! Об этом она подумает завтра.. когда мигрень вернется и скосить ее наповал. Впереди целый месяц отдыха.
Они вдвоем вдали от шума большого города. Заперлись в маленьком домике. Окружили себя природой. Знакомый сюжет.. а нет.. все совсем иначе. Небольшому лирическому отступлению не стать завязкой для новой главы. Увесистое пресс-папье прошлого придавило книгу жизни, не давая перелистнуть страницу. Кровавые кляксы и раскрывшиеся чернила, смоченные дождями слез – все осталось от Марии. Она осталась где-то под зачеркивающими линиями, проведенной безжалостной рукой зверя в человеческом обличии.  Где потерялся сам монстр? Этого  не знал никто. В разбитом  сердце теплилась надежда, что кровожадное чудовище больше не вернется. Очередная несбыточная места.. Иначе мечтать Мария никогда не умела…

читать продолжение: «L'ete indien»

Знаю, что ты не ждала этого. Вот тепепь не только я считаю, что твои посты самые лучше, об этом будут знать все! Уже не помню в который раз я тут пишу об этом и еще раз повторюсь, что обожаю твои посты, жду с огромным нетерпением. Я уже и не представляю, как бы мне жилось без тебя и нашей игры. На этой неделе твой пост самый лучший и это действительно заслуженно! Что бы ты и не говорила мне, но каждый твой пост шикарен и особенный для меня! И так, правда, будет всегда. Поздравляю тебя с лучшим постом. Хоть я и не могу выделить лишь один твой пост, для меня каждый твой пост лучший, самый вдохновляющий и самый любимый! Пиши еще, пиши для меня всегда. Сколько лет мы уже играем, но желание остановиться у меня никогда не возникало. Наверное, это уже как наркотик или болезнь играть, играть и играть с тобой и никогда не переставать. Пусть порой у нас не так много свободного времени, но меня не перестает радовать, что вредя для игры всегда найдется. Бен и Мария уже часть нас с тобой, а впереди их ждет еще много разных историй и поворотов судьбы. Люблю тебя сильно-сильно! И поздравляю еще раз!   
(с) Бенджамин

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sd.uploads.ru/RqAXD.png
Киллиан

http://s7.uploads.ru/3P9Jw.png
Джастин

http://sh.uploads.ru/jfo3d.png
Рита Мэй

http://se.uploads.ru/OnP8S.png
Дарья

http://s4.uploads.ru/65HRD.png
Финн

http://sf.uploads.ru/Jka5S.png
Бенджамин

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Когда вилка, скользнув вдоль золотистой почти хрустящей корочки, проникла под мягкую податливость рыбного филе, насквозь матового, в воздухе долгожданно воскресли давным-давно позабытые морские призраки, отдающие водорослями и лимонной солью. Стремительно ширились, росли, заполняя пространство кухни, обволакивая извивы предметов, и наконец так подкрадывались к самому горлу, что перехватывало дыхание. Зеленый соус из петрушки да тушеные томаты черри затаились и замерли, чтобы ненароком не вспугнуть, не смутить мерлузу, обычно аморфную и пресную, однако теперь в руках настоящего мастера обращенную в нечто неприлично вкусное. Остывшая, водянистая жижа или комковая каша из старого картофеля – часто подающиеся в претенциозных ресторанах – не могли сравниться с тем нежным домашним пюре, сокрытым на самом дне тарелки; как истинный гарнир терпеливо отошло на второй план, хотя по всем вкусовым качествам могло стать единственным рабовладельцем желудка и гвоздем программы. Никаких дешевых эффектов или отвлечение внимания от несвежести ингредиентов блюда. Паула говорила долго, рассказывая о каждом кусочке пищи, сопровождала восклицания жестами, смеялась и заставляла смеяться остальных. Ее супругу, наконец, удалось вставить пару слов, и глава семейства произнес, насколько мог душевно, что благодарит за добрые слова и рад угодить гостю. 
«would you?..» Дуглас

… А еще мне хочется опустить руки.
Порой даже мне не хватает сил бороться с ним. С этим упрямым, упертым, твердолобым… Хочется опустить руки и сказать «ну его… пусть делает, что хочет, пусть катится…» Хочу и не могу, и продолжаю бодаться с Джастином лбами, превозмогая усталость, крепче давя на внутренний стопор, не даю воли малодушным желаниям, прекрасно понимая, что если отпущу узды этой упряжки, она сиганет в пропасть.
И все же иногда усталость побеждает. Сейчас я слишком запутался в нас, в наших дурацких отношениях, устоявшееся течение которых мы сами же разрушили. Но если ему от этого легче, то пусть виноватым буду я. Сам виноват: женщину привел, трубку не брал, слишком расслабился, забыв о том, что Джастин любит являться без предупреждения, будто сама нелегкая его в спину толкает, стараясь, чтобы он успел к самому сочному моменту, пусть даже тот и не был предназначен для его глаз. И вот я злюсь на него, а попутно и на себя, пытаясь ухватиться за то, что в данным момент времени менее существенно и хоть как-то оттянет неизбежные разборки.
На миг я все же выпускаю его из своих медвежьих объятий и ему удается ускользнуть. В пору самому взвыть от безысходности, но я сцепляю зубы, брызгаю в лицо холодной кодой и отираюсь рукой.

«Denial» Донован

Спустя пару недель, даже для самой Медеи, то, что произошло с ней в канун Рождества, подернулось дымкой забвения. Череда бесконечных будней, в которые она окунулась с головой даже не задержав дыхания, почти сразу стерли горький привкус свободы с языка, перенеся обрывки воспоминаний в параллельную реальность. То, что произошло буквально пару дней назад, казалось, что было частью ее многолетнего прошлого, да и вообще не с ней, ведь разве она была на такое способна? Напоминанием служило лишь отражение в зеркале, спустя какое-то время вернувшееся к своей природной бледности, заменяя след от удара, следами усталости и углубленными тенями в области глаз. А еще ее квартира, разгромленная, будто в ней провела выходные не пара молодых людей, а как минимум орда пьянствующей молодежи. Но в порядок, пусть и не сразу, была приведена и эта часть ее жизни, пользуясь теми редкими часами между сменами, что не были заняты беспокойным сном. Она убрала комнаты, сдала испорченные вещи в чистку, убирая уже отутюженные мужские шмотки, наверное, никогда прежде не выглядевшие так хорошо, в безымянную коробку, что вновь была заперта на прежнем месте. Туда же она убрала и забытый у нее ворованный ноут, так и не придумав, что с ним делать, но в то же время не рискнув отнести его в полицию или вернуть хозяевам, дабы просто не отвечать на бесконечные вопросы, наполненные подозрительной жестокостью, откуда у нее эта вещь.
«Трезвости нет оправданий!» Медея

Оказавшись в личном пространстве малознакомого мне человека, я чувствую скованность, хоть и стараюсь ее побороть. Мне нужно было тепло. Мне нужны были объятия. Обмен человеческого тепла. Знак того, что человек тебе друг. Но может ли быть человек другом, когда вы знакомы всего несколько часов? Это было слишком не похоже на меня. И в то же время в этом была я. Не могла находиться одна и когда этот человек мне показал некую человечность в отношение меня, слишком быстро приняла его. Хотя и не сказать, что открылась перед ним. Пустить в свою жизнь не легче, но все же проще, при этом не открываясь ему до конца. Ты ищешь огонь жизни и когда тебе позволяется погреться вокруг него, ты бежишь широко расправив руки. Эти полгода и даже больше были похожи на непроглядную ночь, в которую впрочем сама же себя и загнала. И вот Джастин. Его лицо так близко и могу ощущать его тело, сердцебиение. И понимаю, что совершила ошибку. Хотя и не подаю вида. Он не готов был к тому, чтобы прорывались в его личное пространство. Он не рад моим объятиям, хотя и довольно невинных. Ему это было не нужно. Только мне.
Оказавшись на свое стуле. На своем месте. Заметила его расслабленную позу и лишь удостоверилась, что причинила человеку дискомфорт. Мда, не красиво получилось. Но знаете, что? Я не сделала в данном конкретном случае ничего плохого. И мне это было нужно. Захотела и сделала. Поэтому легко переключаюсь на другое.

«Ну, что повеселилась?!» Анастасия

- Эй принцесса, пойдем покажу тебе свои владения, – Кларк в очередной раз назвал меня принцессой, и, я тотчас же ущипнул его за бок, дав понять, что мне это прозвище совсем не нравится. Тем не менее, я был очень рад тому факту, что он не позабыл обо мне и решил провести для меня небольшую экскурсию. В «стойлах» ожидало своего часа множество железных коней, которых к заезду готовили заботливые хозяева. Продвигаясь между рядами машин, я то и дело спрашивал Тайрона о очередном понравившемся мне авто. Сам я в машинах смыслил немного, поэтому Кларк ограничивался краткой характеристикой машины, включавшие марку, максимальную скорость, а, иногда и количество побед в гонках, которые принесла данная малышка. Периодически тщеславный бразилец рассказывал мне и о том, что и в какой из машин он починил, на что водители спорткаров благодарили его, расхваливая его, как лучшего мастера. И, судя по всему, это не было преувеличением – Кларк, и в самом деле был хорош, учитывая, как часто и как долго он пропадал на работе, не говоря уже о том с каким маниакальным упорством он постоянно занимался своим собственным железным конем. Практически каждый автомобиль был отражением не только материального достатка владельца, но и его характера. Тайрон знакомил меня с каждым водителем, а те в свою очередь, рассказывали мне о своих «питомцах». Одним из моих новых знакомых стал русский парень – Юрий, который поспешил рассказать о том, как он выиграл свой новехонький Subaru.
«riders on the storm.» Сэмюел

Начало. Вчерашние собутыльники превращались в Последователей. Проповедников. Преследователей. И этот тройной п доставлял Джонсу больше неприятностей, чем пп лосинам толстой задницы, обещавшей с завтрашнего дня сесть на диету, а от того наворачивающей сегодня булки.
Отчего-то разоблачителей обоих категорий было больше среди русских, очевидно СССР привил им склонность к изобличению загнивающего запада. Тай не любил признавать, что чемпионом по поглощению горячительных напитков был не он. В стране, где кучу раз отмечали новый год, Джонс был бы любителем, но никак не профессионалом.
Юрий был из преследователей, и находил Тайлера со стойкостью знойной красотки, льнувшей к кошельку лысого папика. Желал встречи на родине Ремарка, пусть Джонс поначалу и робко возражал, что он путает того с Хемингуэем - одним из пяти писателей вообще известных Юрию. Тай говорил о полном цейтноте, Юрик о горящих чреслах. Русские не сдаются - это Джонс в очередной раз усвоил, соглашаясь на встречу с жемчужиной коллекции Юрия - Кэйтлин. У Тая было стопроцентное алиби - он ничего не смыслил в предмете предстоящего разговора, у Юрика золотая цепь, распальцовка и еврейские глаза бабушки по маминой линии. Джонс заведомо проиграл. 
Кэйтлин, в простонародье Катька, открестившаяся от него как только в первый раз нюхнула лухари жизни на задворках Рублевки с разведенными ногами, упирающимися в потолок старенького порше, теперь считалась светской львицей.

«"Hope is a bitch: Tyler's edition"» Тайлер

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

close my eyes

Лучшая игра недели

Это уже было. Когда-то.
Она стояла перед ним, как когда-то, смотрела прямо, безотрывно, пыталась разгадать его настоящее имя, его суть и истинный образ. И пока ручные демоны вальсировали, кружевом из тумана окутывали Риту, он не узнает её, нет, не узнает. Не услышит её дыхания и шороха юбок, не вспомнит ни взгляда, ни улыбок, ни капли крови. Он помнит лишь ярко-красные ягоды, время сберегло его память. Но время не пожалело его душу.
Он не узнает её, нет, не узнает. Демоны хохочут и прячут её от его пристальных глаз, посеревших, выцветших от времени и ожидания. Он ждал её вечность или даже дольше. Он жаждет ответов на свои вопросы, он ждёт их, чтобы задать новые. Вопросительные знаки, что он готов выжечь на её теле, прожгут плоть насквозь, отпечатаются на душе болезненными шрамами, запомнятся страхом перед болью, запомнятся болью и тоской по тем временам, когда они не могли быть вместе, по временам, когда они не были знакомы, а вселенная ещё не познала, что такое жизнь.
Рита неловко присела на вежливо отодвинутый стул, отблагодарила мужчину кивком головы, чувствуя, как в одно мгновение опустившиеся вниз демоны начали с интересом разглядывать визави. Они с лёгкостью скользнули в его вены, потемневшие от вечности ожидания, проверяли тонкую, будто пергамент, кожу на прочность. Они разрывали его вновь и вновь, пытаясь добраться до истины, найти сердце, но не находили. Оттого смех становился всё громче и громче, шёпот становился всё оглушительнее и оглушительнее.
Они узнали в  нём не себе подобного. Они узнали в нём своего Господина.
Ещё будет, ради чего жить.
Ещё будет, ради кого умирать.
Возможно, всё наоборот, и в этих голубых глазах прячется не серое небо, не старый знакомый, а просто человек, которому болело или болит.

Рита

Только стучать нету смысла – никто не откроет – некому открывать: гроздья рябины полыхают ярко, не справились, не уберегли, не отвратили дурной глаз. Это в сказках – герой, а на деле – дракон, прежде семь шкур сойдет, о шкуры те семь топоров иступятся, а все не человек – зверь. Что же ты боишься, милая? Вышла за порог – порог не черта – за чертой ничерта –  ангел и черт за спиной прячутся, шепчут в уши, слушай, милая, слушай – не ровен час – пригодиться.  Подала страннику чашку с водицей – считается. Перевела бабушку через дорогу – считается. Влюбилась без памяти – считается. А что камень на сердце – легче разбить, чем переплавить в кольцо – так не беда, посчитаем и это. Придет черед, черт свое возьмет, обручальным колечком обовьется пальчик –  под сердцем спит мальчик –  дракон обернется принцем – милая, ну чего ж ты боишься? – поздно молиться. Каждый твой шаг – считается.
Демоны хохотали, ластились к моим рукам, точно домашние псы, соскучившиеся по хозяину за долгие века разлуки. Я улыбался, трепал рассеянно и растерянно их макушки – слюна капала на ладони, прожигая в них дыры. А в дырах тех плескались небо и звезды. Я видел то, что уже случилось – прекрасная Роза, очнувшаяся ото сна, выходила за периметр замка, таяли башни, кричали птицы, умирал Кардинал, раздавленный горем и камнем. Его душа падала вниз, все ниже и ниже, до самого конца, и там, на дне, терзаемая скорбью, она обретала плоть. Нет дьявола хуже, чем бывший любовник. А Роза, не ведая ни о чем, и не печалясь ничем, летела на крыльях – странствующий герой пробудил ее своим песнопением, суля свободу и счастье. И было им невдомек, что не вечны свобода и счастье. Дни сменялись неделями, недели перетекали в года – увяла ее красота. Герой вновь отправился в путь, а Роза, окруженная выводком из десяти крикливых детишек, осталась одна.

Киллиан

Running out from the sun

Из звуков в этой кухне – лишь звон столовых приборов и чья-то жизнь, отголоски которой влетают в приоткрытое окно вместе с каплями приторной мороси. Лицо Гленна скрывает приподнятая крышка ноутбука, но Дарья всё равно не испытывает желания разглядывать мужа; утром они крепко повздорили, остались каждый при своем мнении, и предпочли оставить выяснения до лучших времен.
Дарья пьет черный с бергамотом, в чашке Гленна остывает нетронутый зеленый; на большом овальном блюде прозябают три последних блина, скудно облитые вишневым джемом. У входной двери стоит большая сумка, в которой аккуратно упакованы вещи супругов и гигиенические принадлежности. Циферблат электронных часов отсвечивает четверть второго.
В течение обеда Дарья, на глаза которой периодически попадаются руки мужа, пока тот, не глядя, подбирает блинчик с тарелки, думает о том, в какой именно момент она поступила плохо, тем самым испортив всем им настроение. И такие моменты ей не встречаются.
Всё начинается с того, что она, складывая вчетверо полупрозрачную ночную рубашку, произносит:
- Я правда не понимаю, зачем нам туда ехать. Если уж на то пошло – проще разместить ее у нас, чем нас двоих у нее.
Ей даже не нужно оборачиваться, чтобы знать – сейчас на лице Гленна выражение «я знал, что ты не сдашься». А на случай, если Дарья так и не обернется, он всегда может использовать свои такие характерные интонации, так что и гадать не нужно.
- Потому что моя мать боится, она попросила нас остаться с ней, она хочет видеть своих родных и знать, что мы в порядке. Какая из причин тебе нравится больше?
Дарья

- Там пиздец на улицах Нью-Йорка, - заявляет Сет за завтраком, - у меня всё.
Матери он говорит, что дела у него в порядке, и вообще он сейчас только выпьет кофе, а затем вернется, наконец, в свою квартиру, чтобы принять душ и улечься спать по-человечески. Утро кажется холодным и отстраненным, хотя все живы и вроде как этому рады. А мобильник Дарьи по-прежнему помалкивает, но она слишком обессилела бродить без сна, чтобы сейчас посвятить всю себя переживаниям и мрачным мыслям.
Завтрак подходит к концу, когда глаза свекрови округляются и она внезапно выдает:
- Господи, девочка, с днем рождения!
Дарья не имеет ничего против того, чтобы и вовсе забыть о том, по какой причине этот день в календаре каждой из ее семей отмечен красным; и дело даже не в урагане, разгулявшемся по восточному побережью штатов, но с каждым годом этот день становится всё менее значительным для Дарьи. Он не чувствует, что растет, меняется, что этот день нужно хоть как-то выделять среди всех прочих в году.
Но благодарит, что вспомнили.
Ладно, это всё же немного приятно.
- Не смотри на меня, - пожимает плечами Гленн, - я вот забыл. И подарков никаких не заготовил…
- Я слишком вымотана, чтоб тебя проклинать, - улыбается ему жена.
- Разве что…, - он хмурит лоб, словно пытается вспомнить, - разве что покупка дома…кажется, ты это просила у Санты в прошлое Рождество?
- Что ты сказал?
Остальные молчат. Переводят взгляды с Дарьи на Гленна и обратно. Аманда даже забывает, что подняла чашку, намереваясь отпить ромашкового чая.
Дарья

Пограничное состояние

- Неужели? - заинтересованно слегка наклоняет голову в бок. Почему-то не очень верится, что этот рисунок нарисован просто так. Но вместе с тем, мужчина отказывается верить в то, что Хью очень заинтересован в нем. Точнее, заинтересован именно в том самом смысле. Но не будет же он напрямую спрашивать об этом. Или...?
Ну, вот как заставить этого мальчишку раскрыться ему? Наглого, но вместе с тем интересного - как человека - парня. У них зачастую находились общие темы для разговоров, а иногда даже и для споров. И да, они в основном касались искусства, за исключением некоторых моментов - из-за пропасти между ними, размером в семнадцать лет.
Если честно, Кэри растерян. Он уже давно вышел из возраста, когда ты больше занят отношениями, чем работой или сами собой. Поэтому и опыта в них - то есть как себя вести в той или иной ситуации, что делать, и так далее - у него было недостаточно, чтобы сейчас знать, как действовать. Поэтому мужчина решает действовать интуитивно, все равно ведь другого выхода нет. Кроме разве что позорного бегства.
- Быть может, это скажет лучше любых слов, -  берёт лицо в свои ладони и заставляет парня посмотреть на себя, прежде чем притягивает для поцелуя. Одну руку он опускает на талию, прижимая Хью к себе, чтобы не дать отстраниться, а пальцами второй руки, слегка поглаживает его скулу. Неспешно целует мягкие губы, не проникая внутрь языком. У них еще будет время для этого, а сейчас Кэри искренне наслаждается тем, что есть. Несмотря на неторопливый поцелуй, дыхание у мужчины сбивается, и ему приходится прерваться.
- Но нам все равно придется поговорить. И даже не смей от меня опять убегать. Я все-таки не в том возрасте, чтобы много бегать.
Кэри

Мэттьюс пожимает плечами, мол, верить или нет – твое дело. Парню особо нечем крыть данный выпад, потому что он и сам толком не знает, почему нарисовал тогда Галлахера. Просто иногда на него что-то находит и, не задумываясь особо ни о чем, рука изображает первое, что приходит на потоке вдохновения.
Разум часто спорит с сердцем, такое бывает у всех людей. Но сейчас Хьюберт в полной растерянности из-за того, что ему делать – поддаться порыву или прислушаться к здравому смыслу. Кроме той девушки в школьные годы, которую брат отбил у него, парень ни с кем больше не встречался. Что уж тут говорить об отношениях с тем, кто настолько старше. Он чувствует себя бабочкой, которая никак не может выбраться из кокона, запутавшись во множестве нитей сомнений и внутренних ограничений. Хью сложно решить что-то конкретное насчет этой ситуации и нужно бы сказать что-нибудь, но Кэри его опережает.
Этот поцелуй оказывается совершенно другим, не таким настойчивым и более спокойным, без добавления языка, что заставил слишком сильно нервничать Хью там на крыше. Разница в росте добавляет неловкости, но в какой-то момент Хью осознает, что разум совсем не сопротивляется, а очень даже не против. Да и он сам тоже. Мурашки пробегают по спине от ощущения чужой руки на талии, и Мэттьюс слабо цепляется за эту руку Кэри, сжимая пальцы чуть ниже плеча. Все это совершенно неправильно, Кэри же настолько старше его и вообще, на минуточку, младший брат друга отца. Отца! Но парень позволяет себе забыть об этом на несколько коротких мгновений, пока длится поцелуй. Запретный плод всегда сладок, не так ли? Когда все заканчивается, Хью выпрямляется, подавляя в себе странную тягу продлить поцелуй и стараясь выглядеть невозмутимо.
Хьюберт

Komm und fliege mit uns fort...

Алиш берет листовки. Аляповытые бумажки, рекламирующая доставку на дом различной еды. Круговорот из кухонь и вкусов. Их можно перебирать долго, и будь Элли один, то внимательно изучил каждую из них. Рассмотрел фотографии, отметил названия, разобрал состав. Отмел бы незнакомое и непривычное, убрал бы брокколи и шпинат. Кто их в здоровом уме любит? Нет, когда выбора не было, Алиш мог есть, что попало, не придираясь и принимая, чем делился мир. Но не сейчас. Он поочередно кладет листы обратно на стол. Один, второй, третий... Есть он хочет. Служащая в машине предлагала заехать в автоокно и заказать что-нибудь, но Элли отказался: не хотел быть обязанным. Она старалась быть милой, неравнодушной. Взрослые всегда пытаются казаться лучше, чем есть. Это делает их более значимыми в своих глазах.
Листы ложатся. Алиш откидывается обратно, чуть качая головой. Ничего. Ноль. Движение отметает все варианты. Не надо спешить. Есть хочется, но можно и потерпеть. Чужая реакция важнее. Можно еще послушать дождь, там что-то страшное за окном. Город все еще тонет. Можно гладить кота, пока тот не заурчит, не ударит лбом ласково, настырно. Мальчик и кот, почти как в "Томасине". Но зеркало.
Речь у опекуна забавная. Именно так. Ни гладкая, выверенная, плавная, ни порывистая, резкая и угловая, ни скверная, напористая, грязновата. Она полна забавных оборотов, режущих по ушам. Он даже ругается смешно. И обижен. Алиш чувствует обида остро.Она застарелая и потянувшаяся коркой.Чужая эмоция отзывается в нем.
- Мне пятнадцать, - констатирует Алиш, - Исполнится в сентябре.
Элли смотрит как умирают самолеты. Разбиваются о прозрачную границу, мнут носы.
- А у тебя их много?
Алиш

Пальцы против воли не могут оторваться от клавиш. Легкий перебор слева направо. Напоминает шум дождя или бегущую речку. Джастин не любит клавиши еще с 2015-го года и питает крайнюю ненависть к синтезаторам, но спорить нельзя, что звук у инструмента прекрасный. Тонкий, надрывный, ласковый. Вот пальцы второй руки сами по себе ложатся на белое с черным, выписывая какой-то слишком тоскливый мотив. Та-та-та-та-та… Он не спорит, не выражает ничего. Пусть Алиш рассказывает о том, что пятнадцать лет – это уже возраст, приближенный в каком-то сакральном значении к мудрому. Джастин не согласен. Он был вдвое старше племянничка, а вот взрослостью и осмысленностью решений просто не блистал. Знал ведь прекрасно, но в изменениях личности не видел ровным счетом никакого смысла. А Алиш для него мальчик и дитя, не смотря на его "почти пятнадцать". Смешно даже как-то. Та-та-та... Вспоминает вопрос, заданный еще в эпоху массового погибания самолетов в неравной схватки с толстыми стеклопакетами богатой квартиры. Голос какой-то резко рассеянный, расфокусированный, слабый и еле слышный.
- Мало. Дядя, ты наверняка его знаешь, а если не знаешь, то тебе повезло, я считаю. Мама… Она решила остаться в Японии. Вышла замуж второй раз, счастлива, как девчонка. Да где-то еще жив папуля… Вроде как. Я его не видел лет пятнадцать уже, да и желания нет ровным счетом никакого. – тааам... Одна кнопка звучит неправильно, режет слух, Джастин бросает вырисовывать завитки какого-то бессмысленного музыкального хаоса и сразу же лезет в настройки, перебирая тональности и звучания, дотошно, скрупулезно, до тех пор, пока не получится нужного. Мир, конечно, вокруг тает и валится в черную дыру, новоиспеченный "дядя" словно бы забывает о существовании Алиша на секунду.
Джастин

A friend in need is a friend indeed

Я с трудом могу открыть глаза, пришлось приложить усилие, чтобы сделать это. Яркий свет слепит, отчего я мгновенно щурюсь, невольно поднимая руку к лицу. Черт, как же туго даются движения. Тело взбунтовалось: кажется, каждая блядская мышца восстала против меня. Во рту не то, что кошки насрали – там их с десяток подох. Пытаюсь подняться и сообразить, где я. Зря я резко встал – тошнота мигом подкатила к глотке, я едва удержался, чтобы не испражнить ее..куда? Что за буржуйский ковер под ногами?
- Сука, - осипшая ругань с трудом вытесняется из меня, я хватаюсь за голову, она чертовски сильно болит. Ненавижу такое похмелье. Внутри всего трясет, дышится с трудом, в голове туман, перед глазами белена, и единственная мысль в голове «нахуя ж так было пить». Мне потребовалось несколько минут, чтобы я хоть как-то смог осмотреться. Легче не стало. Я увидел спасательный буй на столе – наполовину пустая бутылка джина. Опохмел, иначе не выжить. Нужно было приложить еще одно небольшое усилие в несколько шагов от места моего пробуждения, но они казались мне беспросветной пропастью, в которую я лечу, а смерть внизу неизбежна. Трясутся руки, от запаха алкоголя все еще накатывает волна тошноты, но я отворачиваюсь, настраивая себя. Аутотренинг: здоровья ради, не пьянки для.
Задерживаю дыхание, насильно вливаю в себя примерно сто грамм джина. Кашляю, морщусь, прижимаю рукав рубашки к носу, но, по-моему, он воняет еще хуже. Ищу глазами, чем закусить – вижу блюдо с беконом. Засовываю в себя пару слайсов и с шумом выдыхая, сажусь на край кровати. Сейчас отпустит и можно будет думать, безболезненно напрягая мозг. Закрываю глаза и пытаюсь не вспоминать о вчерашнем вечере.
Нил

Если бы Честер Уайт стал всемирно известным гитаристом, раздающим искромётные интервью направо и налево, ответом на вопрос «Ваше жизненное кредо?» стала бы эта фраза, зарождавшаяся в мозгу каждый раз после жёсткого бухача накануне. Верхнее веко правого глаза подняло бунт, а левый и вовсе закрыт, словно не считает это грёбаное утро достойным его величественного взгляда. Музыкальный слух Честера режет громкий звук, словно этажом выше какой–то дебил уронил слона.
— А нельзя ли потише, э? — едва ли соседи услышат это ворчание, но промолчать Уайт просто не смог: всё его алкоголическое нутро трепетало в негодовании, а голова отзывалась болью на каждый третий стук. Ну всё блять, вы нарвались. Шаг номер один — нужно принять вертикальное положение. Ладно, поза «покосившийся кипарис» — и нет, это не из Камасутры! — тоже подойдёт. Шаг второй — отыскать трусы. Ох, эта чёртова привычка спать без одежды... Ах, вот они: украшают торшер, словно изысканная декорация. Раз–два — и бельё снова на Честере. Отлично. Такая победа над собой достойна награды — как минимум ордена «За мужество». Сползти с кровати в состоянии такого бодуна — ну чем не мужество?
Третий шаг — это… Уайт огляделся, с прищуром оценивая нежно–золотистые обои с цветочным узором. Какие ещё цветочки? До брюнета доходит запоздалая мысль: он не у себя дома. В противном случае на его босые ноги набросился бы с тявканьем недалёкий мопс Эл. Обстановка в целом напоминала гостиничный номер — такой, который обычно снимают для быстрого перепихона с тёлкой из бара. «Кстати, о перепихоне…» Чей–то чёрный в горошек бюстгальтер красовался на ручке двери, но чей?
Честер

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://images.vfl.ru/ii/1506019997/11f03f03/18687324.png
Рауль
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/f49033e0baf0020611af06bb932fb386/tumblr_owfrp1mp1d1qdqywso3_250.gif
Нейтан
посмотреть

http://sd.uploads.ru/m6PV2.png
Дамиан
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1506173650/fac011ce/18710767.gif
Рауль
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2xAXS.png
Медея
посмотреть

http://s9.uploads.ru/nBfWS.png
Дамиан
посмотреть


0

64

З А Я В К А   О Т   Т Р И С Т А Н А

http://i83.fastpic.ru/big/2016/1218/f6/0c185657bb38c1424d2f56d24fc48ff6.png

Имя персонажа: Нэйтан Прайс
Возраст: 28 лет
Внешность: Chace Crawford / Чейс Кроуфорд
Род деятельности: что-то связанное с политической деятельностью на ваш выбор


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
мой младший брат, старший брат вот этой занозы - Morgana Price
Описание персонажа:
Средний в семье Прайсов, родился и вырос в Вашингтоне, отец - политик-республиканец, сенатор от штата Вашингтон, мать - домохозяйка, добропорядочная жительница Юга. С детства считался главной надеждой отца, потому как старший не удался, а младшая и вовсе была девочкой. Бредил политической карьерой, на стульчике зачитывая Санте не стишки, а предвыборную программу. Учился на отлично, забрасывал родителей благодарностями учителей и грамотами, объединяя в себе все качества идеального ребенка. Паршивой овцой в семье всегда был Тристан, и почему-то Нэйт всегда считал своим долгом наставить его на путь истинный, но был так стеснителен, что решил искупить обучение братской любовью и жертвенностью.
Именно Нэйтан периодически говорил родителям, что он разбил вазу и сломал стол, аргументируя, что ему ничего за это не будет, а Тристана просто убьют.
Именно Нэйтан подговаривал еще несмышленую Моргану покрывать ночные вылазки Тристана через удобный балкон в комнате младшей, ссылаясь на то, что ей снятся кошмары и только старший брат в ее комнате может спасти ее от монстров.
Именно Нэйт, когда дело доходит до серьезного происшествия: Тристан в свои шестнадцать, возвращаясь из клуба пьяным на рулем угнанного отцовского автомобиля, сбивает насмерть беременную женщину, запальчиво предлагает пойти за брата в тюрьму, в то время как Мо просто ныла, что это позор и ей неудобно перед подругами, мать заставляла отца придумать план по спасению нерадивого отпрыска, а сам виновник торжества милостиво соглашался с предложением брата.
Именно Тристан на жизненном пути Нэйтана убирал все камни, непременно оставаясь в тени и всегда держал безразличную улыбку для брата.
Тристана вскоре отправили в НЙ учиться с глаз долой. Нэйтан и Моргана пользовались всеми благами любимых чад, пока старший жил в общаге. Нэйт умудрялся пересылать ему часть карманных денег, а во время приезда Тристана домой главный соперник Нэйтана на выборы в главы студенческого сообщества сломал руку и отказался от дальнейшей гонки.
Нэйтан в числе блестящих выпускников, внезапно женился по указке отца на младшей дочери отцовского друга и даже влюблен в это милое создание, на свадьбе журя Тристана за то, что тот отказался жениться в свое время на старшей. Тристан многозначительно молчал, желая счастья, но взяв обещание с Нэйта непременно прийти к нему, если что-то пойдет не так.
У Нэйтана родилась дочь и он вскоре с женой переехал в НЙ, былой дружбы между братьями восстановить не удалось, но они тепло общались, хотя чаще Тристан виделся с племянницей, пока ее родители погрузились в гонку за свои карьеры в Нью-Йорке.
Дочери четыре года. И перед переломным кризисом в пять лет случается страшное - казалось бы крепкая идеализированная семья на грани распада.
Именно отсюда и начинается отсчет истории Нэйтана на Манхэттене.

из анкеты Морганы Прайс для большего понимания

Всё тлен. Именно об этом Моргана написала свою первую песню, затем собрала знакомых ребят и вместе они принялись осаждать андеграундные тусовки в бедствующих барах. У мамы создавалось ощущение, что вместо косметики ее белокурое золотце начало использовать уголь, а папа смотрел сквозь пальцы – лишь бы в порно не снималась, а то не слишком хорошо для репутации.
На причуды подросткового возраста не слишком обращали внимание еще оттого, что Тристан Прайс с каждым годом производил всё больше шума и, в конце концов, почти докатился до решетки. Папа Прайс замял скандал, грозивший перерасти в грандиозную проблему для всех, но после этого сказал что-то вроде «И чтоб я тебя здесь не видел» - и отправил в ссылку.
Нэйт, помним, был гордостью и примером для подражания. На передовой осталась Моргана – лишившись тяжелой артиллерии в виде Тристана, она до последнего противостояла родителям. Вместо бизнеса выбрала колледж искусств (так что может талантливо побренчать на гитаре), благополучно окончила, а затем продолжила нахлебничать. Работу в офисе считала делом гиблым и неблагодарным, брала пример с мамы: смотрела сериалы, крутила бигуди, а по ночам переодевалась в супергеройский костюм и отправлялась покорять пьяных тусовщиков.
Родительский кредит доверия уменьшался прямопропорционально количеству выходок их дочери: Мо вела не слишком здоровый образ жизни, периодически нарушала правила общественного порядка; терпеливо переносила периоды, когда отец лишал ее денег, а затем возвращалась к излюбленным занятиям.
Терпение папы лопнуло в тот день, когда Моргана со своей группой появилась на благотворительном приеме, организованном фондом при поддержке сенатора Прайса. Моргана и компания подвинули вокалистку со сцены, забрались туда сами и исполнили не слишком цензурную песню. Дочь, выступающая в чем-то, до боли напоминающем неглиже, не порадовала папу в тот вечер.
После грандиозной головомойки было принято решение отправить Моргану вслед за Тристаном, дабы не мешала папиной карьере – так Мо оказалась в Нью-Йорке. Она свалилась на голову брата внезапно и без предупреждения, с тех пор там и живет: вот уже четыре месяца сидит на шее Тристана, тратит его деньги и изредка подрабатывает сама.


Ваш пост

пост

Когда иные задумывались о тлене и тщете бытия, Тристан Прайс думал о своих соседях, конкретнее, как ему с ними повезло. Они были столь приятны в сосуществовании, что Прайс был готов петь им оды, но столь скромны, что сего не приходилось делать. Они обходились и тем, что Прайс изредка приходил к ним в гости отдохнуть от шумных рабочих тягот, да раздавливал бутылку-другую с их привратником, что строго следил за появлением непрошеных людей в окрестностях. Соседи никогда не устраивали шумных ночных вечеринок, заставляя проклинать тот день, когда приобрел участок в собственность. Не приходили в неподходящий момент за солью, требовательно стуча в двери и самостоятельно проникая на территорию. Не приносили дрянные пироги и дешевое вино с предложением познакомиться, хотя прошло уже пять лет счастливой жизни Прайса в этой части Нью-Йорка, хотя, скорее, пригорода. Они никогда не бурчали на неподобающее поведение слушающего громко музыку Тристана, на разгуливающего обнаженным Тристана, на ругающегося матом пьяного Тристана, хотя их возраст был преклонным. Они были не против того, что он заставил свой участок непонятными деталями, ростовыми куклами, остовами декораций и театральным реквизитом, создающими сюрреалистическую картину  в темноте и жуткую безвкусицу при свете дня, хотя они обладали скромным и выдержанным вкусом в обустройстве своего места обитания. Они были теми еще аккуратистами, их газоны всегда были ровно подстрижены, но никогда не устраивали скандалов за то, что в траве у дома Тристана можно было играть в прятки, а еще между кустов росла самая обычная конопля, но никто из них не пытался утянуть что-то из припасов Прайса.
Это было идеальное добрососедство, более того, Тристан знал, что рано или поздно он станет жить напротив своего дома. И это наполняло его душу смутьяна, жаждущую одновременно и трактиров с цыганами медведями, и простора горных пик состоянием определенности. Все там будем - говорил Прайс и пил во славу Сатаны с привратником кладбища, а достигнув нужного градуса в крови шел пообщаться с наиболее понимающими и отзывчивыми соседями. У Тристана были любимые могилки, и вряд ли какие иные почившие могли похвастаться столь истовым почитанием и поклонением любящей родни. Да, прибухнуть Прайс всегда был не прочь, как и поговорить за жизнь с теми, кто перешагнул порог смерти.
Сегодня был как раз такой день, когда Тристан решил расслабиться, а значит, встреча с соседями, частокол ограды которых находился через небольшое поле была неизбежна, как похмелье после задушевных разговоров. Задуманный задолго выходной шел по плану. Проснувшись аккурат после полудня, Прайс долго разгуливал по дому в трусах, шерстяных носках и не подвязанном банном халате, пил щедро приправленный сливками кофе, поглядывая через подоконник в окно, сочинял стихи, заплутав на рифме к слову "сиськи", ибо наиболее подходящее слово было априори мейнстримным, но Тристан пусть и был выше толпы, только далеко от приземленных развлечений не добрался. Как и до душа, когда в дверь, минуя калитку, а ведь подвязанная на роскошный бант из бутафорской змеи преграда как бы намекала на нежеланные вторжения, позвонили. Прайс задумался и отпил еще один глоток кофе, очередной требовательный звонок сделал напиток безвкусным. Тристан поморщился, а стоящий за дверью ответил на сие действие пинком. Решив, что все же следует внемлить изредка приходящим в его дом, что робко советовали присыпать порог солью, дабы соседи не стремились внутрь, Прайс спустился с барного стула и последовал под выбивание его двери к выходу. Отворив дверь, Тристан округлил глаза, а затем резко ее захлопнул. Крепко зажмурился, посчитал до десяти, попробовал разыскать в себе признаки помешательства, приотворил дверь. Видение Хоуп Морганы Прайс с чемоданом у ног не исчезло.
- Привет, - выдавил из себя любящий брат, открывая дверь шире еще на пару дюймов, и лишь с тяжелым вздохом вместо - да кому они вообще нужны - объятий, распахнул во всю ширь проема, что была в разы больше, чем широта его души, - я так рад-так рад, как ты меня нашла?
Мо проследовала в дом, позабыв о чемодане. Прайс почесал голову, а когда следом отозвалась и спина, понял, что душ просто необходим. Посмотрел на громоздкий чемодан, на находящийся внутри кошмар, а после аккуратно притворил дверь, решив, что стадия смирения им еще не пережита.


Личные требования к игроку
Если вы прочитали тот сумбур, что выше и у вас осталось желание осилить и эти строки, вы уже наш человек. Если серьезно, то этот образ для того игрока, кто хочет повести игру от лица положительного героя и сильной личности в состоянии аффекта к окружающей действительности. Степень мы продумаем вместе, фактов, которыми можно озадачить Нэйтана много, а лишать игрока свободы выбора изначально - терять вдохновение на то, чтобы подогнать героя под себя. Нэйт не идеальный, он просто человек со знаком плюс, и недостатков, и проблем у него масса, мне не хочется ограждать вашу фантазию. И только игроку на роли решать, насколько глубоко падать, мы же с Мо будем рядом, поможем освоиться на дне океана, поведем любую игру от стеба до драмы #минутасамопиара. Сразу говорю, что если дело окончится разводом, а отсуженная у стервы-матери племяшка останется на волю дядиных загребущих объятий - это только в плюс. Вы сами вольны себе выбирать дальнейшие отношения, хоть сохранить брак, хоть податься в монахи. И в том, и в другом случае, мы с Мо, живущие в доме напротив кладбища, с удовольствием станем жить напротив вас.


Связь с вами
гостевая, лс, дальше посмотрим, я всегда тут

0

65


http://sh.uploads.ru/QEObr.png

http://sf.uploads.ru/VJtNf.png
Когда поезд ворвался в город, была ночь, и Марсель остался неузнанным. По времени Рауль знал, что они уже почти приехали, но смотрел в отблески фонарей и рекламной иллюминации в окне купе, а никаких ассоциаций не возникало. Ничего из детства, только тянущее чувство ностальгии - сожаление не по тому, что было здесь с ним когда-то, а из-за того, что он не может вспомнить. Еще одна нотка в симфонию жалости к себе, как с отвращением подумал Рауль, заставляя себя быть серьезнее, приземленнее, и жить "тут и сейчас", как тысячу раз советовал Эрик, а не где-то в прошлом или будущем, и даже не между строк. Придумывать лишние смыслы, воображать подтексты и альтернативные значения, переосмысливать и предполагать - а потом собрать все эти действия в одну кучу и отбросить, потому что отныне каждое из них для Рауля под запретом, если ему, конечно, не плевать на слова психолога.
Раулю не наплевать. Он не может посмотреть на себя со стороны, иначе увидел бы, что последнее время - с самого Рождества - он стал покладистым и старательным, по-настоящему пытается исправиться. И психологу своему верит: пускай тот плохо показал себя на крыше, но... Крышу - и первую, и вторую - Рауль помнил смутно. О том, что там был и Эрик тоже, он вообще лишь догадывался; точнее, знал с чужих слов, в собственных воспоминаниях фигурировал только Киллиан и револьвер, ну и, конечно, сам Рауль. А еще яркая пестрая полоска, лентой растянувшаяся на снегу - его удав, подаренный кем-то из больницы на память, в тот день, когда Киллиан забрал его.
Может быть, это было связано с тем, что все плохие и страшные события Рауль забывал очень быстро и надежно. Может быть, потому он и не мог узнать свой родной город в окне поезда.

читать продолжение: «Зажгите свечи - дом горит»

Восхваление не_святого Рауля.
Пьеса.
Действующие лица:
Принцесса
Кардинал
Действие первое. Сцена первая.
Кардинал в парадном костюме задумчиво прогуливается по саду земных наслаждений в окружении оравы демонов. В правой руке он сжимает письмо.
Кардинал: Любезный Апох, знаешь ли ты, что это такое?
Демон качает косматой мордой. Кардинал останавливается, разворачивает письмо, читает его громко и торжественно.
Кардинал: «Ваша светлость, Его Величество Лука Первый шлет вам заверения в свой вечной дружбе и приглашает посетить королевский бал, на котором состоится церемония восхваления не_святого пророка Рауля Ранье по случаю его победы над постописцами. Искренне ваш, писец».
Демоны беснуются, входит принцесса, жуя лук и рыдая.
Кардинал: Принцесса! Ты-то мне и нужна! Скажи, кто такой этот не_святой пророк, о подвигах которого горланит весь наш дивный остров?
Принцесса: Кардинал, отдавать мне ваш лук вместе со своими воспоминаниями было крайне неосмотрительно! Так вот держите же лучок, он мне опостылел, и подсобите, дама речь толкнёт.
Кардинал: Вот дурья же моя голова! Как мог я позабыть Лук Познания на дьявольской кухне? Отдай мне его скорей, юной леди не пристало знать про все, что в мире творится.
Кардинал забирает лук, жует, морщится и плюется. Принцесса взбирается на Пенёк Восхвалений и расправляет свою многослойную юбку, с которой тут же сыпятся звёзды.
Принцесса: Не_святой пророк, и да восславят его все музыканты, категорический герцог французских земель. Не помните ли, милейший, как ещё неделю назад мы с вами славили его свирели? Его талант к песнопениям известен ещё до моего появления на этом острове. Более того, из-за него я стала вам докучать, Кардинал. Но что Вы говорите, речь идёт о подвигах? Всё просто, кушайте лучок, вспоминайте. Талантливо разбрасываясь словами, как и я звёздами, не_святой Рауль может создать дорогое сердцу звучание, коли слова его рискнёте вы зачитывать вслух. Отчего же Вы не вспомните, что говорил он в тёмные-тёмные ночи и ясные-ясные дни над нашим островом?
Принцесса слезает с Пенька и смотрит на Кардинала глазами, полными недоумения. Кардинал рыдает – от умиления и лука.
Кардинал: Принцесса, тебе бы в ораторы податься, с твоим-то даром слога. Я, прямо сказать, заслушался. Но, даже после луковой терапии, я все никак не могу взять в толк, про кого ты вещаешь? Я знал Принца, чей облик печален и светел. Он вел за собою народ – творя волшебство фотошопом, пером высекая по сердцу лучистые строки и жизнь продлевая загадочными «ой» и «всё». Он зажигал свечу от горящего дома, указывал путь заплутавшему в звездах киту. А музыка, что сочинял он, сводила с ума – и радость была в его нотах, и вековая тоска. Я любил его, того пылкого юношу с терновой короной. Но не_святой?.. Нет, не припомню. Да и почему не_святой?
Вдалеке слышится шум - приближается толпа, скандирующая имя героя.
Кардинал: Принцесса, у меня стойкое ощущение, что еще несколько минут и нас снесут. Надо отступать. Но.. чье это лицо там, на транспаранте?
Принцесса тем временем отходит в сторону и ковыряется подобранной длинной палочкой в земле, пытаясь выковырять корешки да камешки, из которых можно сварить знатную постопохлёбку. И пусть поверхность сотрясается от топота, пусть воздух дрожит от громогласных радостных криков, ничто не мешает Принцессе в её деле, которое она совершает крайне медленно. Но и её медлительность не сравнится с крайней тормознутостью Кардинала, который хоть и понимал, что творится, но с дороги уходить не собирался.
Принцесса: Рауль - не_святой пророк, категорический герцог французских земель и тот самый Принц, которого Вы, Кардинал, так нежно любили. Просто, видимо, лучок вам нужно закусить чесночком, дабы память и познание к Вам вернулись. Но что ж Вы так растеряны, Милорд? Ваш Принц, наш не_святой пророк и просто категорический герцог французских земель крайне многогранен. Не удивлюсь, если он имеет какое-то отношение к Британской Короне и Супергеройским Подтяжкам.
Принцесса подняла палочку и указала ей на толпу, привлекая тем самым внимание Кардинала к происходящему.
Принцесса: Вот, приглядитесь. Восторженная толпа его почитателей и фанатов несёт его на руках, скандирует его имя, поёт его гимны. Они – не мы с вами, Кардинал. Пока мы с Вами лирически и вдохновенно чешем языками, кому-то хватает времени и умения почитать не_святого пророка, категорического герцога французских земель и того самого Принца именно так, как он того заслуживает.
Действие первое. Сцена вторая.
Появляется радостно галдящая толпа, ослепшая от радости за не_святого Рауля. Никто не замечает опешившего Кардинала, вставшего на их пути, и Принцессы, которая предпочла стоять в сторонке. Она, бросив палочку, что-то начала искать в складках юбки, теряя звёзды и буквы.
Толпа с Раулем на руках затаптывает Кардинала и его демонов. Если взглянуть на то, что осталось от них на дороге сверху, то можно приметить, что Кардинал и его демоны обратились в плоские буквы: « П О З Д Р А В Л Я Е М , Р А У Л Ь ! »
Принцесса, извлекает, наконец, лопаточку, присаживается рядом с Кардиналом на колени и потихоньку, напевая глупые французские песенки, отскребает его этой самой лопаточкой от дороги.
Вся сцена длится неделю, которой как раз хватит, чтобы отшкрябать Кардинала и его демонов от дороги и уступить место для новой толпы почитателей нового не_святого.
Конец.
   
(с) Киллиан и Рита
Я очень рад, дорогой Рауль, что ты написал лучший пост. Знай, что ты – классный.
Ты едва ли не больше всех радовался, что я возвращаюсь на Манх, я был даже чуть поражен, но всегда приятно возвращаться, если тебя ждут. Ты был прав, я не пожалел о возвращении, но не о том сейчас речь. Ты в первых рядах, в авангарде, взялся за трудную задачу снова распалить во мне огонь творца, у тебя это получилось, с тобой играть весело, сложно, интересно. Сюжеты у нас основаны на кристально чистых эмоциях, которые ты удивительным образом можешь поддержать, развить, дополнить, завинтить гайки в нужных местах. Помнишь нашу первую игру, где бедного Рауля в фонтане топили? И это волшебное: «Ты никто, и я – никто. Вместе мы почти пейзаж»? То ли еще будет! Мне еще тогда понравилось твое лаконичное и простое выражение чувств Рауля, сцепка произошла, вдохновение покатилось. И… Пусть у наших персонажей сложные взаимоотношения, завязанные на обидах и гневе… Мне это нравится. Мне нравится твоя настырность и настырность самого Рауля прийти к какому-то положительному результату. Нравится целеустремленность. Нравится, что у тебя Рауль периодически выходит каким-то невероятным камикадзе, наивным, честным каким-то, что ли… Это интересно, в это хочется вникать, исследовать.
Ближе к делу! Я хочу, чтоб твоя настырность и твоя жажда хэппи энда тебя не отпускала. Мы сотворим еще миллиард интересных сюжетов, и, обещаю, Джастин не везде будет стремиться набить Раулю морду! Все скоро-скоро изменится, а ты будь все таким же котичкой, талантливым, идейным и упрямым! Я тебя очень крепко обнимаю, чешу за ушком. Держи планку своих великолепных постов и не опускай ни на миллиметр ниже.
И еще раз поздравляю от всей души!
 
(с) Джастин

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sh.uploads.ru/qVA8J.png
Медея

http://s6.uploads.ru/wuhiz.png
Мэд

http://se.uploads.ru/CMxJl.png
Самин

http://s2.uploads.ru/y6QcE.png
Адам

http://s2.uploads.ru/RQxYK.png
Арья

http://sg.uploads.ru/dS94I.png
Зеро

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Воскресное утро радовало жителей Лондона солнечной погодой. Многие еще нежились в своих постелях, наслаждаясь прекрасным, хоть и последним, выходным днем. Темные, мокрые пятна на асфальте, напоминают жителям о том, что ночью прошел дождь, но ясное и чистое небо подсказывает, что таким оно будет весь выходной день. Листва, как и полагается летом, еще сочно-зеленая. Легкий ветерок помогает спрятаться от все более парящего солнца. В одном из окон домов можно заметить дымчато-серую кошку, которая пытается разбудить своих хозяев, бродя по ним и тыкаясь своей мордочкой им в лицо. Это явно не то пробуждение, о котором мечтаешь в выходной день, но при этом все продолжают любить своих питомцев. В соседнем окне можно увидеть, как лениво попивает свой кофе девушка, усевшись в кресло и слушая музыку в наушниках. Ее не притязательный наряд из шорт и футболки с принтом известной музыкальной группой может навеять нас, что она студентка. И правда из одной комнаты вышла еще одна девушка, направляясь к своей цели. Из третье двери выходит еще одна девушка, видя, куда направляется вторая - она побежала, теперь они наперегонки бегут, чтобы успеть первой. А вот в третьем окне можно увидеть двух ребятишек, которые спят на одной кровати. Им от силы пять лет, оба светловолосые и улыбаются чему-то во сне.
«impossible to forget» Надин

Получить в наследство от матери её личную тетрадку с рецептами было так же,  как  почувствовать очередную из её пощечин.  Забрав с почты посылку, завернутую в обыкновенную коричневую офсетную бумагу, Октавия не спешила её открывать несколько месяцев, но в один вечер, случилось страшное. Кто знает, быть может причиной стала третья открытая бутылка вина с утра, или очередной загул мужа, не явившегося домой за полночь... Сложно ответить на этот вопрос, но перелистывая страницу за страницей, женщина проводила кончиками пальцев по кривым, пляшущим строчкам, словно пытаясь ощутить тепло старых заскорузлых чернил, расплывшихся на некогда белоснежных листах, найдя помимо рецептов ещё и странные пометки на полях, она не сразу поняла в чем дело.  И только на утро, проснувшись держа в руках треклятую тетрадь, смогла смутно рассмотреть приписки, цитаты, обрывки текстов песен, зарисовки, не имеющие ничего общего к рецептам, зато так отчетливо дающие отсылки к воспоминаниям, ситуациям из детства. Там были случайно подслушанные фразы, несмотря на безликое написание которых, сквозь строчки слышался мерзкий, скрипучий смех матери. От нахлынувших чувств и приветов прошлого, Мари едва не сошла с ума! Казалось, что призраки прошлого буквально наводняют собой всё пространство комнаты, проникая в каждый угол, звеня то там, то сям металлическими кандалами хлестких фраз.
«Is this what I am?» Октавия

"Мне кажется, мне уже не помочь. Это замкнутый круг, который образует петлю, что совсем скоро затянется на моем горле.
Я не буду спрашивать почему все так и за что мне все это. Я просто благодарен всем небесным силам за то, что они подарили мне Д. и немного времени наедине с ним. Наш уикенд у моря дал мне понять одну важную вещь - без него жизнь не имеет вкуса. Как бы я ни пытался, я не могу жить дальше. Наверное, этот пост будет моим последним."
Примерно в тысяче комментариев шла речь о том, что не нужно отчаиваться, нужно продолжать жить; время все излечит; он еще найдет мужчину своей жизни, раз этот бросил - значит не Тот единственный; его назвали психом, придурком, обещали найти по ip и надрать задницу; предлагали свои тела и объятия для того, чтобы он смог забыть. Джек встревожено кружил вокруг, пока Андерс закреплял на железной перекладине под потолком крепкий узел веревки. Сам не знал, как решился на это. Оставив дверь открытой, чтобы пёс смог сбежать, Грей забрался на табуретку.
Тугая петля неприятно давила на кадык, и он беспокойно дышал. Один шаг - и со всем будет покончено. Стоило ли это того? Неужели эта любовь так сильно сумела его сломать?

«я буду думать о свете; я буду думать, как выйти» Андерс

Моя жизнь уже прошла. Карьера, любовь, семья — всё, чем я когда-то обладал, рухнуло в одночасье, обратившись голой выжженной пустыней. Со дня выстрела, оглушительным хлопком ознаменовавшим окончание моего осмысленного существования, я был пуст, по крайней мере мне хотелось в это верить. Всячески игнорируя семена надежды, раскиданные в пепле моей души, я три года пил и предавался нескончаемой жалости к себе, чтобы в конечном итоге пасть жертвой проклятого скотча, пышных губ и пары великолепных глаз.
Обладательница всех этих пьянящих меня достоинств, за исключением шотландского виски конечно, затеяла понятную только ей одной игру, цель которой оставалась далека от моего понимания. И всё же Кэрри получала определенное удовольствие от непринуждённой атмосферы, воцарившейся в баре после начала ливня, продолжая проверять границы дозволенного. А я, заинтригованный необычными поступками клиентки, был готов простить ей практически всё.
Не утруждая себя объяснениями, девушка решила пройтись вдоль барной стойки. Медленно вышагивая передо мной, она напоминала мне участницу парада, празднующую этим своеобразным женским маршем победу, которую вот-вот готовилась одержать. 

«бросать камни с души» Бен

Прошлое не вернуть. Мы откроем фотоальбом, чтобы освежить в памяти свои воспоминания, но это лишь еще больше усугубляет наше положение от того, что вновь всего этого не повторить. Прошлое не возвращается само. Судьба никогда не подстроит все таким образом, чтобы мы вновь могли испытать те же чувства, как и много лет назад. Судьба, так и жизнь, умеет наказывать, поэтому теперь даже улыбки надо заслужить, не так ли? Вспышка сама того не ведая изменила жизни людей, но это вовсе не значит, что до нее у них не было прошлого. Не было своих тайн, которые мы скрываем ото всех, не было секретов, которые мы храним в себе, не было тех моментов, которые мы хотим забыть, но не можем. Где-то там, далеко-далеко осталась прежняя жизнь, но какая? Жизнь ли Рене это была? Не поймите неправильно, Рене не из тех, кто жалуется на судьбу и постоянно сетует на нее, но эта женщина словно чувствовала, что живет не своей жизнью, словно все, что ее окружает - это декорации, в которые ей волей-неволей придется вписываться. Подстраиваться под ритм жизни, пытаться двигаться вперед, преодолевая барьеры, просто жить, как это делают многие другие, разве не так? Все казалось напрасным, но до того момента, пока в ее жизни и в жизни Джоша не появился Эдвард. Поверьте, у жизни всегда должен быть смысл, и Рене нашла его только тогда, когда впервые взяла на руки своего сына.
«.стоит отвлечься на миг» Рене

Ощетинившийся лед разбрасывает кости. Пронзает не мучителей, защитников, а ее грудную клетку. Под лопатку и между ребер. Холодное и удивительно болезненное. Такое, что темнеет в глазах и закладывает уши. Она машинально бьет предателя в грудь, но удары все слабее. Так и не шевельнувшееся сердце ее рассыпается, раненное, на мелкие осколки. Даже пронизанное холодом оно было залогом жизни. Теперь же в руках феникса осталась лишь оболочка. Изящный манекен ледяной королевы пустошей.
Улыбка горизонта исчезает вместе с закатным солнцем. Погружается в вечную тьму, в безмолвную силу истока. Нулевого меридиана. Начала всего. Лишь для того, чтобы с новой силой ринуться в тепло забытой сказки. В свет солнца чужого одинокого мира.
В прозрачном воздухе её душа смотрит на все исподлобья, как обиженный ребенок. Ее душа, безуспешно сгорающая грезами о тепле и свете.
Кусочек льда в волосах собирается каплей, скользит по скуле, как слеза. Ледяная, по трупно-серой коже. Абсолютно бледная, критично мертвая.

«призраки фей на трамвайных путях» Джэнни

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Death Becomes Her

Лучшая игра недели

Сколько бы жизнь не пинала Медею Сфорца, своего отношения девушка к ней не поменяла. И пусть в какой-то момент ей могло показаться, что все начало налаживаться, она увидела светлый отблеск в темноте туннеля, по которому шла, но на деле это была лишь игра чертового воображения. Так что же произошло? Это был февраль, кажется, его промозглая середина, когда возвращаясь после работы домой, она буквально столкнулась нос к носу с человеком, которого меньше всего хотела видеть, но в то же время, отчаянно желала с ним хотя бы поговорить. Расставить все знаки препинания в их не сложившейся истории, узнать, что двигало им, когда он ее оставил, что чувствовал в тот момент и чувствовал ли что-то вообще? И пусть Медея прекрасно понимала, что будь у нее такая возможность, она бы все равно не спросила, боясь услышать ответ... любой из тех, какие мог ей предложить Морган. Но все же, судьба не упустила возможности, быть может, последней, чтобы свести их дороги на одну из узких улочек, где шанса разминуться не было ни у кого. В первое мгновение Медее показалось, что он был рад ее видеть, они поздоровались и обнялись как старые приятели, дежурные вопросы не позволили надеяться на большее, но в то же время, и разойтись, без желания обернуться вслед.
- На улице холодно, может зайдешь? Выпьем чай и ты все расскажешь.
Медея знала, что Моргана повысили и перевели в другой отдел, как знала и то, что большую часть времени, он проводил теперь за пределами штата, выползая из бумажной волокиты аналитика ФБР и примеряя на себя костюм оперативника. Но ведь у него были и другие новости, иначе зачем с простой дружелюбной улыбкой он тогда согласился подняться?  И как ни в чем не бывало прошел на знакомую кухню, без труда отыскивая чайник и заварку, молча хозяйничая у плиты, пока Медея нервически сжимала пальцы, сидя за столом и не отрывая хмурого взгляда от обтянутой рубашкой спины.

Медея

Ожидание, конечно, заставило Мэдока понервничать. Он не особенно верил в удачное завершение этого приключения и готов был смириться с такой глупой потерей подруги, если она действительно попала в морг исключительно по своей некогда забавлявшей их компанию болезни, а теперь становящейся смертельно-опасной, но это не означало, что он должен терпеть все эти никчемные проволочки, которых сталось бы гораздо больше, обратись он администрации напрямую. Берк был свято уверен в том, что Медея-то точно не даст девчонке просто так погибнуть и не станет развивать излишнюю деятельность, либо он катастрофически заблуждался в своей подруге, которая, кстати сказать, после звонка ждать себя особенно не заставила. Мэдок с такой радости даже подорвался с кресла, неловко разъезжаясь на костыле в сторону, но будучи спасен от грохота падения подоспевшей приятельницей, что набросилась на него с вопросами, которые показались парню какими-то совершенно несвязными.
- Нет, у нее славный характер... - помотал головой мужчина в ответ на реплику девицы, что держалась на почтительном расстоянии, даже не вдаваясь, а откуда она знала, но если знала - то, видимо, так оно и надо. - Нет времени... надо срочно искать девку.
Но при его словах на лице Сфорца не промелькнуло и тени понимания - вполне возможно, что информации им выпаленной было недостаточно для того, чтобы девица тут же сорвалась с места и вынула ему да положила ту самую несчастную телку, возможно, она не умела читать мысли вот так прямо, даже если они бежали сурдопереводом в обеспокоенном взгляде мужчины, который на мгновение призадумался, как ему сформулировать все настолько сжато и коротко, чтобы особых вопросов более не возникло, а Медея не покрутила пальцем у виска, хотя ее нетерпеливое посматривание в сторону выхода и верчение сигаретной пачки в пальцах говорило не в пользу Мэда, который даже не мог сбитые на лицо волосы убрать толком.

Мэд

L'ete indien

Время замерло на месте. Бенджамин слышал только отрывистое сиплое дыхание, переплетвющееся с дыханием Марии. На короткое мгновение ему показалось, что между ними не было тех долгих месяцев... целого года разлуки. Они по-прежнему были вместе, ошибались, прощали, любили, сгорая в той страсти, которая в конечном итоге все погубила. Его дикий первобытный нрав не справился с жаждой обладать, пожирающая ревность превратила сердце в обуглившийся пепел. Любовь закончилась, когда перестала любить она. Только разве об этом расскажешь его сердцу? Оно все еще надрывисто стучало, все еще горело в агонии тех чувств, которых не стало между ними. Он любил, по-прежнему любил. Так глупо полагая, что все еще можно вернуть назад. Ждал месяцы, ждал год, готов был ждать еще, лишь бы Мария была рядом. Была с ним. Она и сейчас здесь, но так далеко.
Бен поднял отяжелевшие веки, вглядываясь в родные черты лица. Светлая кожа полыхала румянцем от близости жаркого огня. Белокурые волосы обомляли овал лица, струясь по плечам и забегая за спину. Нарочно или нет, но он избегал взгляда в девичьи глаза. Потому что знал, что там не найдет ничего из прошлых чувств. В них селилась тьма и безверие в то, что у них еще есть шанс увидеть свет. Свет для Марии был всем. Она жила в свету. Это он приучил ее к темноте. Постоянно задерживал шторы, закрывал окна, не выпускал ее наружу к людям и новому дню. Когда этого стало мало, запирал на замок, травяной болью и кровью. Господи, он сделал все, чтобы оградить девушку от ее привычного мира. Заставил быть зависимой от него, а после выбросил как ненужную вещь. И после всего, что он сотворил с ней, Мария еще позволяла быть с ней рядом. Потому что она была сильной. Сильнее, чем он. Бена всегда восхищала эта черта в ней. После того, что ей далось пережить, Мария не сломалась, а продолжала свой путь в неизведанное направление. Опять полагалась на него. Бен обещал, что в этот раз не подведет ее. На этот раз все сделает так, как нужно. Так, как подсказывает его сердце.
Бенджамин

Затянувшийся период раскаянья монстра пошел девушке на пользу. Монстр окружил ее заботой. Осторожно приучал к хорошему. Подарил иллюзию безопасности. Мария ослабила оборону.  Перестала вздрагивать при каждом скрипе половиц. Не забивалась в безопасный угол. Попытки суицида казались обрывками сюжета бульварного романа. У автора больная фантазия… Он заставил персонажи пройти через тяжелые жернова бесконечных испытаний. В реальности такого не может случиться! Проклятая выдумка. Насилие, потеря близких, памяти, работы, зрения... будущего... Если бы все случилось на самом деле, Мария давно бы отбросила копыта. Не было скитаний и недели в промерзшем подвале… Она никогда не носила ребенка под сердцем. Не работала в ФБР. Не переезжала за океан. Пусть кто-нибудь захлопнет чертову книгу и закинет обратно на полку. Ирландка больше не хотела знать, чем закончится этот трэш. Хеппи-энда точно не будет – жанром не предусмотрено.
Запоздалое отрицание произошедшего не помогало выкарабкиваться из темной бездны. Док не одобрял бегство от реальности. Считал это шагом назад, а Мария тайком притворялась, что плохое случалось лишь во сне. Позволяла себе роскошь не думать о боли. Иногда выходило забыться на час. При редком везение, память притуплялась на добрую половину дня.  Метод страуса перестал срабатывать с появлением побочных эффектов лечения. Боль сильнее иллюзий. Она сдувала миражи, как соломенный домик поросенка из детской поучительной сказки. Построить что-то покрепче у девушки уже недоставало сил. Израненная душа оставалась  забросана заостренными палками и мусором, которые гордо именовались оборонительными сооружениями.  Надеется, что хлипкая конструкция выстоит – высшее проявление тупизма. Хватило касания пальцев и броня лопнула, мыльным пузырем. Мария уязвима как никогда. Она почти поверила, что боли больше не будет… Она почти ожила… Она стала почти женщиной. Рисковала носить юбки выше колен. Больше не застегивала блузки наглухо.
Мария

Во что бы ни стало...

Сколько бы ты не говорил, и чтобы ты не говорил, Дрю не примет твоей вины. А вот ты несмотря на все слова друга не примешь то, что ни в чем не виноват. ты ругаешь себя за то, что все же полез в это дело. Но ты переживал, если бы только хоть одна весточка от Эванса, и все бы могло быть по другому. Да пусть, Дрю говорит, что он тут был как в тюрьме, но ты видел достаточно. То как мужчина по имени Грэм пожертвовал своей жизнью ради твоего друга, то как он сам переживал потом из-за случившегося. Это все было тяжело. И ты почему-то был уверен, что если бы тот мужчина остался бы жив, то не было бы никакой тюрьмы. Он бы все равно дал со временем Эвансу свободу, слишком он им дорожил - ты это понял тогда, в том особняке. В этом вы были схожи с этим мало знакомым тебе человеком. Тебе Дрю был дороже всех, потому что он был безумно близким тебе человеком, и его потеря, сродни потери отца. Да, ты расценивал Эванса как часть своей семьи. Потому что вы настолько были дружны, а еще так давно знакомы, что иначе и не могло быть. Поэтому ты кинулся его искать, поэтому тебе плевать на все, что произошло там в особняке. да было не приятно, и страшно, и ты никогда в жизни не думал, что такое может произойти с тобой. Но главное, что Дрю жив, он рядом, и вы снова можете общаться как раньше. Да и весь этот кошмар уже позади, жалко, что без потерь не обошлось. Тяжко вздыхаешь, и нехотя соглашаешься с другом, чтобы больше не спорить, но сам же остаешься все равно при своем мнении. И кстати, если бы Грэм был бы жив, то он был бы согласен с тем, что было опрометчиво лезть спасать друга одному. Это ты и сам понимал, вот только с опозданием увы.
- Хорошо. эммм, с чего бы начать. Ну, я и Нейт все это время тусили вместе. Мы даже как-то стали ближе. нет, это не та дружба, что с тобой. Но просто у него тоже нелегкие времена. Кажется, его мама болеет чем-то серьезным, а он не хочет признаваться.
Нейт/Леви

Тебе не снилось совершенно ничего, ты видел только темноту и пустоту и не был до конца уверен, что и вовсе спал. Из этого состояния тебя можно сказать выдернули крики и всхлипы Леви, ты узнал его голос еще в темноте и в той же темноте еще мгновение пробовал его безуспешно найти в ужасной панике, в итоге ты открыл глаза и сперва убедившись, что ты дома ты развернулся к Леви и в этот момент почувствовал то, как крепко он держит тебя за руку и тянет к себе. Ты не сразу, но все же разбираешь его слова и понимаешь то, что именно ему снится сейчас и скорее хочешь "выдернуть" и его из этого сна, ты начинаешь звать его по имени, касаешься плеча, обеспокоенно смотришь на него и в конце концов он все же резко отрывает глаза и садится, а ты садишься следом за ним. Минуту наверное он соображает где он, а потом то, что ты рядом и смотрит на тебя рассеяно.
- Все хорошо, мы в безопасности, Леви, - говоришь ему ты и в следующий момент обнимаешь за шею утыкаясь туда носом, - я тут, я рядом, все хорошо, - судорожно повторяешь ты и чувствуешь как он обнимет тебя в ответ. Ты не знаешь точно сколько времени вы так просидели, но в итоге когда вы разрываете эти объятия становится все же чуточку спокойнее.
Ты не задаешь вопросе о сне, а он о нем и не говорит, вы оба знаете все и не нужно объяснений, вся эта история все равно будет еще долгое время вас преследовать, так что наверное просто надо позволить волю эмоциям, а после оно само устаканится, верно?
Вы встаете, поочередно идете в душ, одеваетесь в твою домашнюю свободную одежду и затем отправляетесь на кухню чтобы позавтракать. Честно говоря, тебе кажется, что вы не ели уже лет так сто, потому что кормили вас весьма паршиво, иногда и вовсе о вас забывали, а тут ты точно знал, что тебя как минимум покормят, а вот что дальше? Это тоже был интересный вопрос, потому что возвращаться надо было, а вот куда возвращаться тебе ты не знал...
Джефф/Дрю

Depression Club

- А Фло – это что-то про цветочки, да, - раздалось с порога. Дарья заняла позицию у двери, прислонившись к косяку, хотя правила приличия обычно требовали у людей предоставлять помощь хозяйке в сервировке стола, но, бог мой, тут и стола-то нет. – Будем знакомы, Арчи.
Дарья подмигнула.
Потому, что привыкла подмигивать, вообще это ей всегда удавалось отлично, но если кто-то желает наделить это действие потаенным смыслом, то пусть этот смысл будет начинаться со слов: первое правило клуба странных имен – никому не рассказывать о клубе странных имен…
Сид – хозяйка года. Она выбрала бутылку виски, засунула ее под локоть, затем отрезала кусок сыра и, засунув его в зубы, отправилась в комнату, которая не кухня. Называть это помещение можно как угодно, но главное его предназначение в том, чтобы спать, принимать гостей, которых особо никто и не звал, и, пожалуй, всё.
И судя по отсутствию предложений, проблема с третьим стаканом была решена вот таким подобным образом, а Сид и с горла пить любила, ей не привыкать.
- Итак, - подытожила Дарья, заняв освободившееся место у закусок, - стаканы наши, вино тоже наше, насчет еды не уверена.
Будучи в промежутках поставщиком еды для ирландской обретенной подруги, Дарья знала, что у зверского аппетита было имя. Имя складывалось из букв «С», «И» и «Д».
- Я канадка, - сообщила женщина новообретенному знакомому. Потому что вопрос акцента рано или поздно всплывал на поверхность, порой в качестве заполнения возникшей неловкой паузы, а Дарья слишком любила неловкие паузы, чтобы упускать их наличие в разговорах с людьми. Особенно, если разговоры не вызывали желания отвечать некоторым особям в принципе.
Переодевшаяся, причесанная, со следами легкого косметического вмешательства на лице, Дарья заняла свое место на напольной кровати. То, что ирландка нарочно не приобретала мебель во избежание визитов гостей, не могло остановить гордую дочь канадской диаспоры.
И раз они так дружны с Арчибальдом – его подобным также не устрашить.
Дарья

Сид – человек простой: видит еду – ест её, видит алкоголь – пьет его, видит людей – терпит их. Было бы лучше, конечно, если б этот вечер прошел в тишине и спокойствии, у Сид не слишком много сил для попойки – но пришлось пить – Сид просто закаленная в боях с алкоголизмом, побеждала его раньше – победит и теперь. А Арчи – старый боевой товарищ с видом: моя печень бессмертна, как Дункан МакЛауд.
- Забудь об этом, - предупредила ирландка Дарью. – Чего пристала вообще? Мы видимся раз в месяц.
Тебе больше не с кем ходить по барам?, говорил тон Сид.
Ты же королева тунеядцев, уверяла её же память.
- Здорово, правда? – улыбнулась Дарья, - и раз в году ходим в бар. Пришло время, Сид, говорю тебе.
- Давай, - Сид перевела взгляд на Арчи, - пошути о чем-то медицинском, как ты умеешь.
Пока они еще не выпили солидно – можно и пошутить. Потом в ход пойдут разговоры о насущном, о всяком наболевшем, о проблемах на работе. Сид в эту секунду поняла, что с конспирацией у нее весьма посредственно, раз уж в этой компании все в курсе, что она способна на не абы какую жестокость, за которую нью-йоркский прокурор не погладил бы по головушке.
- Мне нужна еще посуда, - задумчиво сказала Сид.
Еще Сид посчитала, что вообще-то она намекнула.
Дарья посчитала, что:
- Отличный тост, выпьем, - и пригубила вина.
Сид спустя столько встреч поняла, что это тот прием, которым самопровозглашенная подруга пользовалась всякий раз, когда закрывала вопрос, не вызывавший у нее энтузиазма. А Арчи выглядел так, будто отработал три смены подряд, потом похищал коня у цыган, потом мчался на этом коне до горизонта и обратно. А потом приехал, чтобы напиться, в квартиру своей подруги.
- Я присмотрелась. Ты выглядишь хуже, - подытожила Сид, - возьми отпуск, наконец. Или сходи в бар и сними себе бабу.
- Лучше отпуск, - добавила Дарья, - в Вегасе. Баба сама найдется.
Самин

Who's been working so damn hard?

Шеренга из трёх человек продвигалась мучительно медленно: так, словно обездвиженная улитка хотела проложить свой путь к ближайшему островку сочной травы, но всё никак не решалась из–за чрезмерной сонливости. Стоя за грузным мужчиной в пиджаке на два размера меньше, я нетерпеливо поглядывала то на часы, опоясывавшие запястье изящным кожаным ремешком, то на экран телефона, рингтон которого в любой момент мог испугать всех людей в помещении, а особо впечатлительных старушек несколькими этажами выше — и вовсе довести до сердечного приступа. Каждый раз, как я переступала порог кофейни в трёх шагах от моего квартала, мысль о том, что я самым что ни на есть гнусным образом изменяю мужу, не покидала меня ни на секунду. Вместо звонка в его ресторан и заказа приготовленного с любовью блюда на дом я пополняла копилку конкурентов десертами и ароматным кофе с вишнёвым сиропом, который здесь варили просто отменно. Так и вижу возмущённое лицо мистера Аддерли, прочитавшего смс–уведомление о снятии денег с карты. Я улыбнулась, машинально поглаживая пальцами ободок обручального кольца. А эти его фразочки! «Неверная, я потратил на тебя лучшие годы своей жизни!», «Ты не ценишь меня и чайный хлебушек», «Всё, сидишь без секса до самой смерти… твоей!» — и это был далеко не весь репертуар, который исполнял Рик в попытке не то пристыдить меня, не то вовлечь меня в игру под названием «Потроль жену и получи поджопник в подарок». Правда, теперь муж проявлял ко мне удивительную снисходительность, позволяя подстригать выбивающиеся волоски на его макушке и не возражая против объятий по–крабьи (к сожалению, это я могла делать только боком из–за выдающегося вперёд живота). Вот и сейчас мне до ужаса захотелось кусочек бисквитного торта с изюмом и орешками, а за неимением такого счастья дома мне пришлось выйти в свет. Ри получал настоящее удовольствие от прогулки в Центральном парке вместе с Темпл, поэтому я решила позволить нам с Реджиной непродолжительный досуг.
Хайди

Еда, я люблю тебя!
Пожалуй, это был один из тех случаев, когда я могла признаться в любви и быть при этом искренней, действительно чувствующей нечто подобное, особенно когда держала в руках долгожданную игру на консоль до ее официального выхода благодаря стараниям Финна или пробовала необычайно вкусный десерт, буквально тающий во рту. Будь я проклята своим агентом в очередной раз, но от одного вида на малюсенькие канапе, что совали во время перерыва на съёмках, и мое желание свернуть шею услужливому мальчишке возрастало в геометрической прогрессии. Поэтому едва заканчивался процесс, сопровождаемой вспышками фотоаппаратов, командами «встать сюда», «нет, туда», «голову выше», «замри», соглашением всех сторон, когда из сотни снимков выбирают два или три, я отправлялась на поиски нового кафе, чтобы удовлетворить свои низменные желания и заодно наградить себя за тяжелый день.
Мой лучший друг всегда удивлялся тому факту, что я возвращаюсь домой и тут же падаю на ближайшую горизонтальную поверхность, даже на журнальный столик бывало, потому что чувствовала, что еще немного и упаду. Ведь, что такого в том, чтобы позировать для фотографии, а потом красоваться на страницах журнала? Или пройтись по подиуму туда и обратно меньше минуты, так еще в известном наряде от кутюр? Поверхностное восприятие работы модели не обошло стороной и меня. Маленькой девочкой думаешь, как это здорово, весело, престижно, что сразу же появляются друзья и шикарный мужчина под руку, и несмотря на многочисленные скандалы и сплетни, связанными с этим, даже в подростковом возрасте это кажется пределом всех желаний. Благодаря деньгам отца и его связям, помноженным на безграничную любовь к собственному ребенку, я смогла получить то, что хотела. Сожаления не было, злости и ненависти к работе тоже, попыток, да даже мыслей уйти тем более, вот только усталость осталось из всего, что могло было быть.
Син

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2xAXT.png
Медея
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1506173649/413a6336/18710766.png
Рауль
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/1da50ccaee6d573d3718aecee3a46c3a/tumblr_owzew2rIo11us77qko3_250.gif
Алесса
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2xFwg.png
Арья
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/59e5de440392587d118ed08270ac4e1a/tumblr_owsf0zS7xu1u8pmwwo4_250.png
Даниэль
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/2da395d21483cc702faa13ab1f54660f/tumblr_owydhc6mjp1qdqywso2_250.gif
Син
посмотреть


0

66

http://s1.uploads.ru/E8ulq.png
Running wild and running free
Two kids, you and me…

0

67


http://sh.uploads.ru/sjRf4.png

http://s8.uploads.ru/DAPjg.png
Я никогда не был любителем поспать. Всегда просыпался слишком рано, пока другие предпочитали давить подушку и видеть сны. Я хотел находиться в движение. Выходить на пробежку ощущая, как холодный утренний воздух пронзает мои легкие. Чувствовать, что весь город еще спит. А я уже начинаю покорять новые горизонты. Это действительно доставляло мне удовольствие. Наблюдать за тем, как Нью-Йорк пробуждается. Скидывает с себя цепи царства Морфея. И на улицах города начинают появляться люди. А я уже готовил себе завтрак и готов был идти на работу. Конечно, в моей жизни выдавались дни. Когда я спал сутками напролет. Забывая обо всем и обо всех. Просто наслаждаясь отдыхом. Но такое со мной случалось редко. Сон — это потеря времени, а в моей жизни всегда было слишком много дел, которые я никогда не успевал сделать. Я не умел ценить свои возможности. Хватаясь за все подряд, я терял суть. И единственное, что мной двигало. Это быть лучше во всем. Я жаждал этого как рыба, которую вытащили из воды. Никогда не увлекаясь наркотиками, вечное соревнование со всеми превратилось в мою личную травку. То от чего я ловил кайф. Хотел получаться каждый раз новую и новую дозу. Мне было плевать, ступая я по головам или же одерживаю победу в честной борьбе. Ничего не имело значение. Кроме того, что я лучший. Но век лучшего недолог. И вот настал тот день, когда я стал бесполезен. Жалок. Слаб. Чертов калека, который не способен даже ходить. О какой борьбе может быть речь? Если даже собственные ноги отказывались мне подчиняться. Я не мог спать по ночам, это должно было меня серьезно обеспокоить. Непременно в той прошлой далекой жизни, я бы начал переживать. Мешки под глазами, никому не идут к лицу. Но сейчас мне было плевать. Потому что стоило мне только закрыть глаза. Заснуть. И я видел себя прежнего. Сильного и властного. Мужчину, который гордой походку ступает по земле. Он твердо стоит на ногах. И знает, что может поставить перед собой мир на колени. Но я ощущал, что это сон. Я знал, про эту невыносимую иллюзию, которая преподносила мне то, что я так жаждал. Первое время я просыпался в холодном поту. Начинал рвать на себе волосы и орать, чтобы выместить ту боль и злобу, которая копилась у меня в душе. Но спустя несколько месяц я смирился с этим. Ничего нельзя было изменить. Я не встану на ноги, и все эти попытки, моих родных помочь меня жутко бесили. Я перестал с ними спорить, молча принимал, все таблетки, которые мне давали.
читать продолжение: «I still think I love you»

Невероятно! Мой брат и на первой полосе, да еще и статья посвящена не расчленению собственной сестры, не смотря на отсутствие возможности передвигаться благодаря своим крепким и сильным ногам. Ты уже в шоке, Граф? Самое время выйти покурить, ну или в окно, как ты любишь, на волне депрессии и когда бесит все.
Свершилось, Граф. Ты в шапке, не прошло и года. Или все-таки прошло?! Да неважно, совсем неважно, главное мы сейчас можем с полной уверенностью сказать, что ты в очередной раз смог удивить всех сложностью выбора проблемы для своего героя. Колясочник. Что мы можем описать от лица колясочника, никогда не побывав на его месте? Нет, я, конечно, понимаю, что на месте дона Монтаны в свое время ты тоже не был, но писал отменно,… но все-таки!  Ты поставил для себя в очередной раз высокую планку и долго, упорно шел к тому, чтобы эту планку преодолеть.  Первые посты не всегда могут зацепить своим наполнением. В конечном счете, что такое первый пост?  Он лишь выстраивает вокруг себя дальнейший сюжет, позволяет мысли начать свой долгий путь по течению дальше, обрасти деталями. Чаще всего, когда мы пишем первые посты – это своего рода вызов самому себе, попытка поместить персонажа именно в ту ситуацию, от которой в дальнейшем и пойдет вся общая идея, потянутся сюжетные нити.
Ты смог ярко и в тоже время трогательно передать совместное утро двух людей, которые сблизились благодаря трагедии.  Твои мысли, чувства, в некотором смысле разбитость – все это тебе удалось передать в одном посте. И он (твой пост) действительно цепляет, не смотря на то, что в дальнейшем  и эмоции и сам сюжет должен стать более ярким и детальным.
Я всегда говорила, что твое творчество и твои герои меня вдохновляют, в каком бы амплуа ты не предстал для меня. Не сомневайся в себе и в своем таланте сценариста, режиссера и актера. У тебя все здорово получается, держись наплаву и тебе будет по силам любой шторм и непогода, даже если это отсутствие вдохновения или потеря первоначальной задумки с которой писался герой.  Ты выбрал верный курс, держи паруса поднятыми, а я буду твоим попутным ветром. Движемся к новым землям и новым горизонтам, мой капитан!)
   
(с) Летиция

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sh.uploads.ru/4UgKs.png
Нил

http://s3.uploads.ru/DjUo1.png
Медея

http://s6.uploads.ru/OdiEb.png
Мэд

http://sh.uploads.ru/6Lptq.png
Бенджамин

http://sa.uploads.ru/uqPZH.png
Мария

http://sd.uploads.ru/WqjJZ.png
Син

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Она заносит свои вещи в одну из комнат и, сгорбившись, садится на кровать, рассеянно разглядывая слабые колебания мелкого снега за окнами. За ее спиной - Мэдисон улавливает это каким-то шестым чувством, которое иногда подсказывает чрезвычайно восприимчивым людям, что за ними наблюдают - висит большое, ничем не обрамленное зеркало. Из-за того, что острые грани его, навязчиво напоминающие о голубоватых льдинках, намерзших на декоративных камнях рядом с бунгало, ничем не скованны, кроме своих собственных границ, зеркало кажется почти прозрачным, невесомым и иллюзорным, словно пролом, ведущий куда-то в другую комнату, заполненную солнечным светом Кицбюэля и склоненными над ним вершинами. Зеркало бы понравилось Мэдисон, не отразись в нем на мгновение она сама; если бы оно, столь же безупречно услужливое и равнодушное, как и все остальное в этом доме, не отразило в себе ее раскрасневшееся розоватое личико, имеющее какое-то отвратительное сходство с мордочками большеглазых херувимов на классических полотнах, она смогла бы смириться с ним. Но не теперь. Смогла ли Медуза выжить, взглянув на себя хоть раз?.. С этой мыслью Мэдисон берет с одного из кресел, стоящих рядом с камином, мягкий тканевый плед и, придавив его края между стеной и задней поверхностью зеркала, бережно и почти нежно укутывает его, разрывает связь между собой и тем миром-за-гранью, что привиделся ей на секунду за плечами безумного розовощекого херувима в отражении.   
«snow patrol» Мэдисон

Трасса сегодня была не совсем обычной, и состояла она по сути из двух частей и достаточно опасного разворота. Надо было проехать по прямой, развернуться вокруг бочек, заполненных водой и назад по той же прямой. Каждый из нас понимал, что настоящая гонка начнется не в момент старта, а в момент разворота. Он скорее всего решит половину гонки. Но несмотря на это, ни я ни Маркус скорости не особо сбавляли. Я просто не могу пропустить его к развороту раньше, тогда мой дьявол просто не выдержит. Маркус хорошо понимает мой замысел, ведь если дать волю дикой собаке, то она будет кусать больно. Парень не пропускает меня слегка вырываясь вперед. Бесит. Хочется ускориться, но сейчас не время. Любая ошибка  и я попросту не смогу развернуться на скорости назад, потеряв драгоценные секунды. Падает тот, кто мчится во всю прыть. Следовать бы этому совету. Но скорость – это мощь, скорость – это радость, скорость – это незамутненная красота. Рано или поздно ты начинаешь это осознавать. Осознавать свою беспомощность перед силами природы, перед законами физики. Грань ты понимаешь в тот момент, когда едва ли не вылетаешь с трассы. И в эту секунду подсаживаешься на вид наркотика и удовольствия, что подарила человеку техническая революция. Скорость — как возможность контроля. Знать, что можешь управлять тем, что не поддается контролю, особое удовольствие.
Поворот уже не за горами, и по счастливой случайности Маркус не рассчитывает на то, что я брал уроки у Глории.

«riders on the storm.» Тайрон

Убийству мечты, что стоила ей невероятно дорого. И дело было не в выходные из зоны комфорта - Уолш мечтала уехать из Англии, от промозглого тумана, что добирался до самых костей даже сквозь шерстяное пальто, она бежала из дома при любом удобном случае - будь то учеба в другой стране, спонтанно увиденный недорогой билет на самолёт, который непременно должен был доставить ее в место мечты или мастер-класс французского повара где-нибудь в России - не важно куда, главное прочь. Дело было даже не в любимом ресторане, который продали почти мгновенно - спустя время ее собственное заведение к Эксетере больше раздражало, чем приносило радость, а в том, что ей всегда хотелось чего-то большего, чем хорошая и качественная еда: идею, которой следует стремиться, ведь качество никогда не должно являться самоцелью. И дело было даже не в том, что они с Кристофом вдвоем в незнакомом городе на другом конце мира от отчего дома пытались изничего создать прекрасный ресторан. Она отчетливо помнила это ощущение собственной ничтожности в огромном городе, что стало накатывать, когда в будущем Фаренгейте только красили стены, она знала, как страх неудачи подбирается к горлу, и приходится заливать его вином в надежде, что наутро останется только головная боль. Но ощущение возвращалось. Казалось, что к моменту, когда ресторан все же открыл двери, она пережила все стадии отчаяния и прошла все круги ада. От желания опустить руки и все бросить до восхищения и вдохновения и наоборот, обратно в глубину отчаяния.
«сквозь горячий асфальт прорастает клевер» Ада

– А давай, – примирительно вскинул руки Арчи, непроизвольно стряхнув пепел мимо чашки, и перевел взгляд с Самин на Дарью, – у нас будет свой бар – с блэкджеком и бабами. Можем поехать ко мне – специально для Сид я держу на кухне медицинский спирт.
Не то чтобы она к нему прикладывалась и не то чтобы специально для нее – однако спирт действительно не раз сослужил ей службу по назначению, а ввинтить более профильную шутку Арчи не потрудился. Вообще-то Арчи думал: «зачем ехать отдыхать в Вегас, если после Вегаса нужно отдыхать еще неделю?». Еще Арчи думал: «зачем идти за бабой в бар, когда уже пьешь с двумя?» – и сначала смотрел на точеную фигуру Дарьи, плотно упакованную в цветастое платье, затем на ее тронутое косметикой лицо и буйную копну кудрей, затем перевел взгляд на Сид и поморщился. Вообще-то она красивая, – любезно напомнил он себе проверенный опытом факт, – просто не сегодня. Хит крепко затянулся и в предлагающем жесте протянул початый «мальборо» Дарье.
Гарпии тотчас объединились и уже пикировали на него, сгруппировавшись под действием древнего инстинкта под названием «женская солидарность», вовсю совали свои симпатичные клювы в его дела и охотно раздавали непрошеные советы, но Арчи вырос с сестрой – а значит, женскими уловками его не проведешь, поэтому он только хмыкнул и подсобил даме огоньком.

«Depression Club» Арчи

- Не важно, какое имя у дракона, важно то, что он - дракон. И у него пламя в душе, понимаешь? - Рита Мэй потихоньку успокаивалась, утирая ладошкой слёзы и внезапно болезненно реагируя на замечание Рауля о поле маленькой лошадки. Маленькая лошадка - большой дракон с сильными крыльями, и этого у него не отнять, как его не назови, кем он не родись. Есть вещи, созданные защищать тебя, и Карамелька защитит, даже когда явится самая большая метель.
Слова Рауля, его действия - они закружились вокруг Риты этой самой метелью, и она успевала только кивать, не понимая или не желая понимать во всё то, что происходит. Она поймёт позже, когда на город окончательно опустится ночь, когда её друг будет разгуливать по розовому саду - он всё ещё не нашёл свою Принцессу. Тогда, глядя на свою маленькую лошадку, Рита Мэй обратится к реальности и гуглу, обитающему в ней. Это последствия детской безответственности, которая так не нравится месье Сорель, но если бы отец Риты только видел, в каком состоянии находится её дочь, то он простил бы ей это.
Он почти не помнил, как цветы увядают зимой.
Но Рите Мэй всё-таки пришлось очнуться от своей полудрёмы, когда Рауль указал на стопку бумаг. Рита встрепенулась, даже вздрогнула, и с неожиданной резвостью накрыла листы бумаги ладонью.
- Прости меня. Тысячи раз. Миллионы раз. Но моим ответом тебе будет "нет". 

«side by side» Рита

Через несколько кварталов Одри перешла на бег, лавируя между прохожих и не сталкиваясь с ними только благодаря вот уже четыре года живущей в ней ловкости. Она могла бы пробежать так половину города и даже не запыхаться. Она могла бы бежать дальше из Нового Орлеана, пока под ногами не кончится дорога, или она сама не упадёт в изнеможении. Уже смутно, но Пейдж до сих пор помнила собственный восторг и воодушевление, когда обнаружила в себе силы. До полнолуния было так далеко, а она была такой глупой. Глупой и счастливой, перебирающей новые родившиеся возможности. Она смеялась и бегала по какой-то заброшенной стройке, испытывая своё тело. Она ликовала. Большей дурой себя теперь и представить не выходило. Знала бы сразу – сбросилась бы с крыши, а не смотрела горящими глазами сверху на город. Хотя в этом плане Одри отличалась малодушием, и сколько бы дерьма не преподносила ей жизнь, Пейдж с ней расставаться всё-таки не планировала.
Хлопнув дверью так, что задрожали стёкла, и почти не сбавляя скорости, она пронеслась в ванную, по пути сдирая с себя одежду. Из груди рвался то ли рык, то ли простой человеческий крик, и сдерживать его уже никаких сил не было, ибо в противном случае Одри взорвалась бы прямо здесь, на месте. Если у неё в голове всё ещё бродили мысли добраться до Дигги за новой порцией травки, то все они вымылись огненно горячей водой душа, под которым Пейдж до красноты оттёрла свою кожу.

«Wicked Game» Элеонор/Одри

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

You are nobody's property

Лучшая игра недели

Встревоженный звериный рык прозвучал за моей спиной. Бластер, ловко крутившийся в моих пальцах, не прекратил своего причудливого танца, который при неловком движении мог бы стать смертельным, попади шальной выстрел в рычаги панели управления.
— Что случилось, Чуи?
Вуки, занявший дверной проём, промычал нечто неопределённое. Другим показалось бы, что шириивук выражает исключительно эмоции этой причудливой расы, но я как никто другой знал, что язык моего лучшего друга значит больше, чем пламенная речь сенаторов, владеющих основным галактическим языком.
— Утечка в реакторе? — казалось, что переливчатое сияние индикаторов и предупреждающий писк, который нарастал с каждой секундой, нисколько не волновали меня. На самом деле это было не так. Я умело скрывал эмоции и блефовал — как будто сидел за столом напротив оппонента, решившего обыграть меня в сабакк. Карточные игры были моей страстью, не считая «Сокола Тысячелетия» и… “Попридержи бант, Соло. Всё могло измениться…” — Перекинь резервную мощность на запасной бак. Справишься без меня?
Утвердительное ворчание послужило условным сигналом для того, чтобы я вновь уставился в иллюминатор, наблюдая за тянущимися в гиперпространстве нитями звёзд. Мы держали путь на Кореллию — планету, где я родился и провёл своё детство под покровительством Шрайка — ещё того вора и пройдохи, который облапошил по крайней мере половину Галактики. После смерти Дьюланны куда только не заносило мою шальную задницу: на тропическую Илезию для службы хаттам, на урбанистичный Корусант для поступления в Имперскую академию, на Кариду для продолжения обучения… И это не считая забытых всеми планет, на которые мне приходилось отправляться уже будучи контрабандистом. Помощь повстанцам также обошлась в пару–тройку путешествий по Галактике, но я не жаловался.

Честер/Хан Соло

- Стоп, - я поднимаю слегка дрожащую руку, впервые потеряв над собой контроль настолько, что даже мое тело было против меня, и благодарю мысленно всех тех нянечек, что приучили меня одеваться, потому что широкая накидка скрывало то, как трясло не только мою кисть.
- Лея, он спас мне…
- Пожалуйста, - снова перебила, голос сорвался на последних буквах. – Я уважаю твое отношение к этому человеку, но и ты уважай мое.
Новость о том, что Дарт Вейдер и ее отец могу встать рядом друг с другом, а потом стать одним лицом никак не укладывалось у меня в голове, а перед глазами постоянно стояла картина взрыва родной планеты, где остались мои приемные родители, мои друзья, мой народ, для которого я была принцессой, в мгновение ока все обратилось лишь в воспоминания, приносящие сильнейшую боль в груди и ощущение невосполнимой потери. Я верила брату, что этот человек спас его, что уничтожил Императора и положил конец этому ужасу, охватившему всю галактику, да даже если не провел финальную черту, то сделал первый шаг к тому, чтобы начать заново отстраивать мир, и все же я не могла быть даже каплю благодарной или пытаться простить.
Судорожно вздохнув, я обхватила себя руками, отвернувшись к окну, чтобы взглянуть на ночной Набу, усеянный яркими огнями, создающий иллюзию парящего острова над всем этим темным лесом, окружающим большую часть поверхности. Полет сюда был спонтанным, неоправданным ни одной миссией, ни логичным, никак не связанным с тем, что предстояла огромная работа для восстановления порядка и мира, очистки от всего, что осталось от проклятой Империи. Меня тянуло сюда так сильно, обещаниями почувствовать родную связь с родной матерью, которую я никогда не знала, узнать тем, как она жила, услышать рассказы, найти голограммы – да все, что дало бы мне представление о ней.

Син/Лея

Если ты рядом

Чтобы привести свою голову в порядок, Кэри требуется несколько часов и пару стаканов виски, которые он так и не допил. Ему (да и не только ему) необходимо было все обдумать, упорядочить мысли. Да и, в конце концов, необходимо сходить по одному делу, правда предполагалось, что состояние будет более трезвым. Поэтому мужчине приходится перенести эту встречу на завтрашний день. К тому же, вряд ли он смог бы быть полностью сосредоточенным после того, что произошло ранее.
Через несколько часов, ближе к вечеру, когда Хью возвращается в их квартиру, Кэри чувствует, словно какую-то недосказанность между ними, хотя это и не удивительно, ибо они еще не все обсудили. Например, что будут делать дальше, чувства и прочее-прочее. Одно дело признаться в чувствах друг другу, пусть и не в любви (по крайней мере, не открытым признанием), а другое - начать отношения. И лучше им обсудить ту же разницу в возрасте - будет ли она такой уж и проблемой, не смущает ли их она. В общем, все не так просто, как могло показаться с самого начала.
Галлахер встречает Хью в коридоре - уже снимающего с себя в верхнюю одежду. Невольно улыбается, позволяя себе немного понаблюдать за парнем. Теперь, когда их связывает не только соседско-дружелюбные отношения, в какой-то степени он теперь видится Кэри с другой стороны (в хорошем смысле).
- Я думаю, нам нужно все обсудить, например, что будет дальше и другие насущные вопросы, - внутри все словно переворачивается, а внизу живота порхают бабочки, словно ему было не 37, а 17. И Кэри не сказал бы, что ему не нравится это ощущение, отнюдь.
- Пойдем, - берет за руку, и ведет их в гостиную. Неподалеку от дивана стоит бар, в котором было припасено пару бутылочек хорошего вина (и конечно же не только его), и несколько бокалов.
Кэри

Размышляя когда-то о своем возможном уходе из квартиры Галлахера, Хьюберт осознал, что идти ему, в общем-то, некуда. Не возвращаться же к отцу в родной город. А искать съемное жилье с подходящей суммой аренды не так-то просто, учитывая цены в районе неподалеку от работы. Да и куда, собственно, теперь бежать, когда брат снова заперт в лечебнице? Правильно, никуда.
Выйдя из поезда и поднявшись по лестницам метро к выходу в город, Мэтьюс идет пешком еще примерно квартал, а потом решает пробежаться, так как уже почти опаздывает на встречу с бывшей однокурсницей. В общем-то, метров через сто он жалеет об этом, потому что в боку начинает болеть и приходится остановиться, чтобы отдышаться и попытаться унять неприятное ощущение. Швы практически полностью зажили, после операции прошло больше месяца, но иногда в такие моменты боль возвращается снова. Хью пожалел, что не взял с собой таблетки, оставив их лежать в ящике тумбочки в своей комнате.
Забавно, что большая часть однокурсников после ухода Хью из универа перестали с ним общаться. Единственной, кто с тех пор не оставляла попыток справляться о его делах, является Джози. Они как-то сразу подружились, еще с первого дня, и по сей день продолжают периодически общаться. В качестве еще одного интересного факта можно назвать то, что девушка как-то призналась Хью в своих чувствах, сказав «ты мне нравишься», однако ему пришлось озвучить вежливый отказ. И потом еще несколько раз извиниться за то, что не может ответить взаимностью в нужной степени.
Да, Джози ему симпатична, но лишь как подруга и хороший человек, с которым всегда можно поболтать о чем угодно. Однако начинать отношения, не имея каких-то определенных чувств, Хьюберту тогда показалось неправильным. К счастью, девушка не обиделась.
Хьюберт

Death Becomes Her

Ну… может и сойдет. Во всяком случае, на несчастного и потерявшего подругу он точно похож. – Последний раз Медея оценила результат своих трудов, перед тем как подставив руку, помогла парню подняться в его новой, еще более неприспособленной для местных полов обуви, но, к сожалению, другого выбора у них не было, только если посадить Мэда в инвалидное кресло и повысить тем самым его мобильность. Вот только видеть друга в таком, еще более зависимом виде, увы, было бы еще беспокойнее, да и не было в их отделении подобных кресел, ни к чему, обходились и лежачими местами. Может напрячь кого из санитаров, чтобы сбегали? Ладно, если потребуется, так и сделаю. Но первые шаги Мэд все же смог сделать без тройных тулупов на отполированном кафеле, а Медея же в свою очередь старалась не гнать коней и держаться рядом, прекрасно понимая, что без ее присутствия первый же встречный, будь он Сестрой, санитаром или врачом, обратит внимание на необычного визитера и поспешит оказать ему консультационные услуги по выбору дальнейшего маршрута. Конечно были те, кто вполне обойдется корректными словами, но увы, даже среди мед персонала, встречались исключения (и не Медея ли тому служила подтверждением).
- Телевизор работает. С ним проблем нет, не волнуйся… - Впрочем, их отделение отнюдь не было замогильной изолированной зоной, посетителей хватало. Родственники, сотрудники полиции, адвокаты, все, кто мог прийти к ним за заключением или прочей бумажной волокитой, а так же на опознание или непосредственно за телом усопшего. Таких людей всегда сопровождал кто-то из персонала, в основном сестры, отрывая самих патологоанатомов только если требовалось их непосредственное участие, экспертное мнение и оценка произошедшего. В основном поток приходился на регламентированное время.
Медея

Ну, значит, как-нибудь он подойдет, чтобы посмотреть ее антенну, хотя в таких вещах Мэд разбирался маловато, но если там что-то очевидное, то починить ее не составит труда. Не мог же он оставить Медею без телика - это было одним из столпов ее культурного времяпровождения после работы, когда она глушила пиво или что покрепче, но неизменно под дурацкий треп из ящика. Для самого мужчины это все скорее было просто бегающими картинками по экрану, чересчур утомительно, чтобы глядеть в одну точку и напрягать извилины, вслушиваясь в речь, большую часть из которой, если дело касалось региональных новостей, он даже и не понимал - может, дело было в скорости диктора, а, может, и в самом наборе слов. Так или иначе, а Мэдок был настолько далек от зубодробительной политики, что и воспринимал весь мир исключительно по понятным законам улиц. Ну, конечно, не до того, что вообще не представлял как другие живут иными ценностями, но и не углублялся в понимание, воспринимая все новое и чуждое с настороженностью и опаской. Например, не любил всех этих больничных правил, которые всегда оставались за него где-то за гранью, и каждый раз он спотыкался о то, что его вновь и вновь за что-то отчитывали, а недавне даже выбросили из клиники за нарушение режима, хотя Берк и представить себе не мог, что в палатах нельзя употреблять спиртное... ну, с расколоченной соседу физиономией он был отчасти согласен, хотя тот все-таки попросту его спровоцировал на грубость.
Их караван продвигался медленно, но уверенно, в конечном итоге, выведя обоих в двери отделения с гордыми бесцветными буквами патологической анатомии на нем, где Мэдок оказался впервые и был даже несколько возбужден заинтересованностью - ведь именно здесь находили свой приют практически каждый из компании таких же подонков, каким был он сам.
Мэд

L'ete indien

Жизнь не всегда делилась на черное и белое. У Бена было серое и черное до того, как он встретил Марию и сердце внезависимости от его желаний полюбило слишком сильно. Любовь шедшая из самых глубин его души была дикой, непонятной и тревожно необузданной. До нее он не испытывал подобных чувств. Всепоглащающих. Таких мощных. Сбивающих с ног. Он боялся этих чувств. Пытался не подпускать к себе слишком близко. Прячасть в панцире, мужчина ждал, когда дурман отступит, когда голова вновь станет ясной, чтобы опять повторить выученное наизусть собственное правило «чувствовать нельзя». Но в тот раз это не сработало. С Марией это не сработало. Он продолжал чувствовать, хоть миновали недели, месяцы и годы. За сущностью зверя он пытался спрятать свои уязвимые места, те чувства, которые рождались рядом с девушкой и которые умела пробуждать только она. Когда и этого стало мало, Бее пытался гнать ее от себя. Глупо полагая, что в разлуке любовь угаснет и он сможет существовать как и раньше, не познавал девичьей нежности и заботы, забыв, какими на вкус были ее губы и трепетный прикосновения кожи к коже. Он не забыл. До сих пор не смог забыть. Никогда не забудет. Это высечено на его коже, живет в теле. О ней помнит его душа.
Их дорога покрылась шипами и острыми камнями. Кровью... там было так много крови. За спиной осталось слишком много ошибок, его ошибок. Слишком много предательства и боли, деяний и обжигающе-ранящих слов. Слишком много всего, чтобы не найти прощение для себя. Порой в капкане мыслей назревало то, что Мария никогда его не простит и не сможет быть с ним. Порой он просто цеплялся за исчезающую надежду и довольствовался тем, что она не гнала его прочь.
В тишине изредка потрескиввющего очага Бен позволил себе не думать о том, что было и что будет.
Бенджамин

Поцелуй казался чем-то нереальным. Ирландка ущипнула бы себя, если бы смогла пошевелиться. Хотя нет… Вранье… Мария не посмела бы разрушить почти волшебное мгновение. Жаль, что в голове роились оговорки и противоречия, не позволяющие притвориться просто женщиной в объятьях любимого мужчины. Бетанкур неустанно искала объяснение поступку монстра. Зачем он это делает?  Страсть забыла дорогу к порогу их обиталища. Мимолетная сцена в душе не шла в расчет. Промелькнула призраком взаимного влечения. Летучим голландец проскользила по водной глади и растворилась в мыльной пене. Совместное купание вытащило на свет  слабости блондинки и подчеркнуло решимость Бенджамина держать свой член подальше от потасканного тела. Полчаса после водных процедур подточили самообладание монстра? Маленький уютный коттедж, шелест осенней листвы за окном и до боли знакомые звуки... будто они вернулись  домой после долгого изнурительного путешествия.  Человеческое  брало верх над хищником. Бен позволял себе проявление сентиментальности. Утратил бдительность и угодил в ловушку времени. Перенесся на годы назад. Они вновь на Аляске. Прячутся от всех за стеной вековых сосен и заснеженных гор. Ри не могла винить монстра за слабость. Сама готова нырнуть в омут с головой. Притвориться, что не было предательства и потерь. Сбросить с сердца груз обид. Позволить себе воспарить к небесам. Что в этом плохого? Разве сложно? Она заслужила передышку.. Пусть узенькую… но белую полосу. Увы.. зверю оказалось намного проще забыться в поцелуе. За его спиной огромные кожистые крылья, а у Марии уродливые рубцы. Им не оторваться от земли вместе. Девушка могла только пасть ниже… в его... в своих глазах. Обнять мужчину за шею, притягивая его ближе к себе, а в ответ услышать презрительное «шлюха»…словно прошлых постельных «шалостей» ей было мало.
Мария

Прочь из МОЕЙ головы, скотина. Пожалуйста.

И больше ничего. Сет ждёт какое-то время, ожидая дальнейших распоряжений, но ничего не происходит. Никто не ищет его, он почти разочарован тем, что у него больше нет никаких занятий, чтобы скоротать эти часы. Он убивает время бесцельно слоняясь по улицам, освещённым косыми лучами солнца, медленно катящегося к закату. Пялится на витрины, выдыхает воздух, отравленный смолой и никотином - он тратит последние деньги на сигареты, и вряд ли сможет отвести своего сегодняшнего спутника в кино или на танцы. Но ведь они оба хотят не этого, так?
Назначенное время встречи, которого Сет ждёт так долго и так безнадёжно, как это обычно случается, застигает его врасплох. Он спохватывается за несколько минут до восьми часов, оглядывается по сторонам как загнанный зверь, мучительно отыскивая потерянное направление. Лабиринт безликих улиц поглощает его, и ему требуется собраться, чтобы найти дорогу обратно к госпиталю.
- Идём к тебе.
Сет задыхается, окутанный чужими объятиями, а его глаза смотрят в смеющиеся тёмные омуты глаз Мемо, и он ощущает, как его засасывает куда-то под землю. Как зыбучие пески наполняют его лёгкие, не давая вздохнуть свободно. Секунда - и его подвижный любовник ускользает, направляясь в сторону подземки своей дразнящей танцующей походкой. На нём больше нет формы, и он двигается легко и плавно, входя в закатный Нью-Йорк как грёбаный нож в масло. Заставляет Сета сцеплять зубы до боли и царапать ладони обгрызанными ногтями.
Мемо буквально нарывается, и зверь внутри Сета поднимает голову, воет и грызёт удила. Он едва передвигает ноги, едва осознаёт, что происходит вокруг них.
Энджел/Сет

Мемо живёт словно во сне в этот момент, когда идёт чуть впереди Сэта, обгоняя его всего на несколько шагов, ощущая чужой взгляд всем телом. И ему это льстит, напоминает, что жизнь соткана не только из воспоминаний и злости, не зациклена на том дне, когда всё пошло кувырком. Ему даже удаётся уничтожить цифру одиннадцать, которая жжёт радужку, оставить на ней только след воспоминания о том, как выглядит Сэт. Иногда можно смотреть на человека каждый день – и он будет тебе чужим, а иногда достаточно только нескольких встреч, чтобы принять его как родного. Мемо краем глаза замечает взгляд девчонки, которая едет на соседнем эскалаторе. В её глазах такое вожделение, что его передёргивает.
«Это мой мужик», - думает он, глаза, и без того тёмные, становятся чёрнющими и злыми. Когда он успел стать его? Один раз, как известно, не делает двух мужиков подростками в отношениях. Поэтому скоро у них будет второй раз, чёрт возьми.  На этот раз пострадает диван. Или, может быть, они доберутся до кровати. У Мемо по дому теперь разбросаны гандоны и тюбики – каждый с разным запахом. У кровати клубничный, в хлебнице – вишнёвый. Отмывать зад от масла – то ещё удовольствие, поэтому Мемо подготовился.
В вагоне им удаётся устроиться у окна, но народу много, и Сэта притискивает к Мемо так тесно, что в ушах тихонечко звенит. Но Рамирез и не думает сопротивляться, он приоткрывает рот и тихо выдыхает. Все мысли вылетают разом, он плывёт, ощущая чужое желание – неприкрытое, такое пошлое, - даже лучше. Чем своё собственное. Он негромко хнычет, желая прижаться задом к нему ближе, потереться. Мемо хочется почувствовать больше, хотя и сейчас ощущения запредельные.
Мемо

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s5.uploads.ru/lPZI4.png
Алиссия
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/943f66919106e685f018c96fc7b22e0f/tumblr_oxg788w8mD1spd9kco1_250.png
Джонатан
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2xXNP.png
Вероника
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1507376049/eaed9a60/18899022.gif
Рауль
посмотреть

http://sg.uploads.ru/Bg4lN.png
Ричард
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/7e5b74c4510bd949242eae471e3f2fa2/tumblr_oxg788w8mD1spd9kco3_250.png
Джонатан
посмотреть


0

68

Не пропусти самое интересное.. присоединяйся к нам!




0

69


http://sh.uploads.ru/cNuDw.png

http://s3.uploads.ru/Kacrn.png
Дэвиду казалось, что Каролина будет с ним всегда.
В пресловутых брачных клятвах, когда звучат слова и в горе, и в радости, в богатстве и бедности, всегда хочется ухмыльнуться потому что существует лишь малый известный ему процент людей, что могут похвастаться выполнением данных обязательств перед друзьями, родственниками, священником, да самим Господом Богом. Он бы не спешил назвать это все абсурдом актеров на сцене, бездарных настолько, насколько же и известных, когда приходиться приклеивать улыбку ко рту и откровенно врать, как же замечательно они сыграли, поздравлять и желать успеха, счастья, здоровья и по стандарту дальше. Стэнли овладел искусством лицемерия в совершенстве, мог быть убедителен даже в том, во что сам не верил, он был фальшивым и совершенно не искренним, если того требовала ситуация или человек, но видеть этого не позволял никому, в особенности то, каким мог быть в своих собственных четырех стенах. Площади, где нет любопытных глаз, а гости столь редкое явление, что не заботился даже о большем количестве посуды, потому что не любит присутствие посторонних, несмотря на огромное количество знакомых, небольшое друзей, и собственных родителей. Выстроенная крепость была создана для отдыха, где мужчина мог не хвастаться своими аристократическими замашками, умением отстегивать саркастические замечания на уровне, недоступном никому, одеваться с иголочки и, не дай Бог, закинуть ноги на диван в обуви. Дэвид был чистоплотным, любил порядок, иногда позволял себе развалиться, устраивая в квартире бардак в разумных пределах. Разгрузочные дни, они так их называл, чтобы поддерживать форму настоящей скатины на работе, на приемах, да везде.

читать продолжение: «breathe in and breathe out»

Привет, милый.
Я уже знаю, что ты обновишь форум и искренне удивишься. Очень надеюсь, что не будешь есть в этот момент, а то сначала придется откашляться, а только потом успеть почитать мою речь.
Уж не знаю, почему ты не веришь в себя с завидной регулярностью, что мне хочется завести себе плетку и каждый раз, когда ты говоришь «не получилось» пользоваться ей. Но мы-то знаем, что мазохисты и лучше никому от этого не станет. Кхм. Вот об этом подробнее поговорим лично, кажется, не для этого мы здесь сегодня собрались.
Лично я тут прыгаю от радости — с тех пор, как мы начали вместе играть, ты уже попадал в лучшие, но тогда не мне выпала честь писать тебе поздравления и восхищения на лучший пост, но я ждала, я верила, и, наконец, дождалась! МВАХАХАХА.
На самом деле, это потрясающая закономерность: спустя год мы поменялись местами на зеркальной истории персонажей. Снова авария, снова страх и снова мысли только об одном человеке.
Ты так любишь вспоминать о том, что давным-давно, несколько игр и бесконечное количество постов друг другу назад мы договаривались с тобой, что у нас не будет драмы. Да и про пару тогда совсем не говорили, помнишь? И теперь мы здесь с сильнейшим постом, который заставил меня бросить все и долго сидеть на скамейке торгового центра, читая его. А потом, когда я дочитала, я отчетливо помню, что сидела еще некоторое время и никак не могла прийти в себя. Для меня именно это всегда было признаком качества поста — когда ты залипаешь и просто ничего не можешь сказать. Слова приходят немного потом, но первое время получается что-то нелепо мямлить и слать стикеры.
Я все не могу поверить, что уже пролетело столько времени. Столько всего отыграно (спасибо тебе за это бешеное вдохновение) и столько всего еще предстоит отыграть (мне порой кажется, жизнь Стэнли продумана настолько вперед, что нам можно играть ее до конца нашей)), и это — нереально круто. И за это стоит благодарить тебя, ведь ты не даешь мне расслабляться и исчезать в работе окончательно и вдохновляешь на новые подвиги.
Вот сейчас мы переписываемся с тобой, я пишу эту речь и скажу тебе здесь «перестань со мной спорить, засранец, ты же знаешь, что я права». И уже сегодня ты это нехотя признаешь, потому что ты — лучший. Не только для меня, хотя я буду радостно любоваться на твою моську в шапке форума (с телефона, в основном, конечно, но от этого моська не будет менее прекрасной).
Я безумно рада, что у нас получилось не смотря ни на что, и получается раз за разом, и будет получаться еще и еще, ведь это — главное. Я рада, что у нас все получилось именно так (да-да, я помню, что ты положил глаз совсем на другую женщину тогда, но теперь, уже даже не год, а полтора или два спустя мы оба с тобой понимаем, что вышло все это к лучшему. Да и ее ты тоже заполучил, но об этом я расскажу в следующей речи на лучший пост хд), я рада, что мы стали гораздо большим, чем соигроками (между прочим, тебя ждет твой магнит из отпуска -____-), я рада, что наши истории живут, и я безмерно счастлива, что мне пишут ТАКИЕ посты. Спасибо тебе за такое шикарное возвращение из отпуска!
Я тебя люблю.
А еще... Это, между прочим, немаловажная деталь.
Я очень хорошо помню, чем закончилась твоя речь для меня в прошлый раз.
И сейчас момент и здесь, и по сюжету, позволяет:
Дэвид, я согласна!
   
(с) Каролина

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s8.uploads.ru/JIQOE.png
Cамин

http://sa.uploads.ru/uqPZH.png
Мария

http://sh.uploads.ru/6Lptq.png
Бенджамин

http://s3.uploads.ru/wU6Oo.png
Нил

http://sd.uploads.ru/WqjJZ.png
Син

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Честность - не самое сильное из твоих качеств. Ты вообще знаешь очень мало людей, которые говорили бы честно и откровенно, и при этом добровольно. Из кого бы ни пришлось силой вытягивать каждое новое правдивое слово, ты не переставал думать, а правда ли это? Вновь отгоняя от себя тень сомнений и не доверия. Ты умеешь доверять людям, но каждый раз очень осторожен. Несколько раз обжигаясь, человек должен научиться останавливаться прежде, чем вновь шагнуть в огонь. Ты столько раз уже разочаровывался в людях, что впору было менять профиль в работе и идти... куда же? В священники? Но разве люди честны перед Богом? Разве их душа открывается и становится чиста? Ты уже и в это не веришь. Может, судишь лишь по себе, а может... А что может, Леннарт? Ты ведь сам ни разу не был на исповеди. Тебя туда и не тянет. О чем ты можешь рассказать? Какую правду сказать? О том, что влюблен в женщину, с которой должен был быть счастлив твой брат? О Елене, что живет в твоем сердце, а любовью к ней ты предавал и собственную жену, с которой тебе так тяжело давался каждый новый день. Священник бы тебя спросит: тянет ли тебя к Елене и ты бы сказал, что «да». Тянет так же сильно, как и в вашу первую ночь. Тянет, и ты думаешь о ней в те мгновения, когда понимаешь, что не слышишь, как в твоей груди живет сердце. Оно осталось у этой женщины, и сил нет для того, чтобы попросить ее вернуть тебе его.
«.стоит отвлечься на миг» Леннарт

Если внимание слишком надолго зацикливалось только на одном предмете, то он постепенно терял собственную форму. То же самое происходило со смыслом с десяток раз повторенного слова. А потому Рипли изыскивал для себя возможности подумать о чём-либо ещё, кроме беспросветного дождливого мрака конголезских джунглей, иначе котелок давно бы уже перегрелся и отказался работать. Сидел бы он на крыше один, как попугай на жёрдочке в своей клетке, наверняка про себя повторял бы по очереди клички всех оленей Санты по порядку; пел бы, едва шевеля губами, залихватские портовые песенки; или придумывал, как из национального парка добраться до деревни Икоко, которую тоже хотел бы увидеть, раз с остальным не так повезло. По крайней мере, так он думал теперь, хотя, чего греха таить, может быть, раскис бы так же, как земля под ливнем. Зато здесь и сейчас с ним оказалась Элис. Так себе достижение, конечно. Могла бы протанцевать до утра в баре Мбандаки, где риску подвергалось разве что содержимое кошелька, а уж никак не жизнь. Резонно пожав плечами по поводу несбывшихся мечт, Купер уже почти округлил губы в ответ на реплику о Сливках, точнее, на её продолжение, но прикусил язык. Рождество тоже случалось один раз в год, однако никому не приходило в голову, что его можно успеть не прочувствовать, хотя… да, Рипли думал вовсе не о Рождестве.
«don't yawn, cause this is Africa» Рипли

Её жизнь с самого начала была банкой с серой краской. Такой, срок годности которой давно истёк, субстанция ссохлась, превратившись в единый кусок, покрытый трещинами. Просто так его теперь не достать из жестяных застенок, но если щедро залить растворителем, можно добиться относительно сносного результата. Но даже в этой жиже, там, где не должно было быть ничего вдохновляющего, ничего трогающего и волнующего, ничего вызывающего трепет и восторг, Джин находила всё это, собирая в ладони, нанизывая счастливые, уютные события, как бусины на нитку. В тех, наполненных серостью днях, нет-нет да и встречались другие, те, которые уютно ложились в пальцы, которые приятно было подносить к лицу и рассматривать со всех сторон, лёжа на продавленном, пахнущем мочой диване. Не веря в сказки и в Фею Крестную, Джин верила в то, что мечтать не вредно, а часто даже полезно, потому что иногда только мечты и давали ей стимул подниматься по утрам, возвращаться в дом, где её никто никогда не ждал, терпеть побои, оскорбления и издевательства. Мечты вырваться, стать сильнее, найти возможность превратить банку серой краски в разноцветное полотно, наполненное жизнью и радостью. Когда в её жизни появился Арчи, она нашла счастье в редких дружеских посиделках и выходах, в прогулках, походах в театр и в кино.
«Sorry, I need time» Джиневра

Я хочу послушать твою сказку о нас.
Как однажды Принцесса, придерживая свои многослойные юбки, забралась в тёмную, страшную пещеру не по принуждению, а по доброй воле, и там нашла не Зверя, а разумное существо. Он мог бы казаться ей ангелом, сошедшим со страниц сказаний (а может и проклятий), она могла бы полюбить его, как брата, как отца, как сына - про святой дух умолчим, не к месту. Кожа его - серое полотно, разум его - гавань туманная, мысли его - путы, да только окаянные ли? Он взял себе имя - Кардинал.
Принцесса вела его к свету, Кардинал тянул её к себе во мрак.
Так они и застыли в полумраке, в полумире.
Мы пронизывали реальности, сквозь времена и истории, оборачивались ветрами. Так угадай же, кто из нас Норд?
Мои глаза закрываются, чтобы открыться вновь и взглянуть на тебя, моя печаль. Вечное спасение, вечная боль, мне без тебя не существовать. Моя печаль, моё проклятие.
Там, где ты, меня нет, оттого глаза и закрыты. Свет виден ясно там, куда он никогда не проникнет.
Надежда расцветёт там, где её не ждут.

«close my eyes» Рита

Я периодически кому-то кого-то напоминаю. Со всеми бывает, я и сам не исключение. Кого-то давно не видишь, с кем-то  встречался раз в жизни и не смог толком запомнить его лица, в то время как заметив кажущиеся знакомыми черты в человеке с улицы, преисполняешься уверенностью, что этот тот самый человек. Так бывает. Обознался, что поделать. Неловко это почти всегда, почти всегда для обеих сторон. И вот, выяснив, что произошла ошибка, люди с натужными улыбками расходятся по своим делам, стараются не вспоминать. Бывают и забавные случаи. Со мной тоже бывали. Перепутали как-то с одним актером довольно специфического жанра, пришлось доказывать - что это не я. Но вы бы видели разочарование на лице оппонента! На миг я почувствовал себя скотиной - разрушил чью-то мечту, чью-то надежду.
Я это все к тому, что жаль было бы разочаровывать человека, который, кажется, увидел во не старого знакомца. Его лица я положительно не узнавал, не мог вспомнить, где видел его, да и видел  ли когда-либо. Даже место жительства, названное для того, чтобы дать толчок памяти, только больше запутывало меня. В тех местах я знал многих, и многих не видел на протяжении вот уже десяти лет, а то и больше, и это я не говорю о школьных приятелях, с многими из которых я не хотел бы встречаться по тем или иным причинам.

«Жизнь твоя сплошной проклятый компромисс» Донован

Я был уверен, что был эгоистом. Я не думал о том, каков приходится другим людям рядом со мной. Как оказалось, я просто не встречал того, ради кого хотел стать лучше. Даря тебе не просто свободу, а целую жизнь, я отдавал тебе то лучшее, что есть во мне. Те капли доброты, которыми я был обделен. Я жил карьерой и довольно быстро и успешно ее построил, и.. мне плевать на нее. В эту секунду. Когда дождь барабанит по крыше этого самого козырька, под которым  докуриваю последнюю сигарету из пачки. А ведь утром она была полной. Через минут десять я вновь выйду на улицу, но уже мертвым человеком, зато ты будешь живым. По-настоящему живым. Ты будешь знать, что такое жить, не боясь каждого шороха и жить, только самому отвечая за свои поступкам, а не ожидая, что вот-вот тебе что-т о запретят. Я убеждаю себя, БЛЯТЬ, ДА, что так будет лучше для тебя самого. Я убеждаю себя, что мое сердце выдержит все это, но в глубине души, там, где находятся ответы на вопрос, люблю ли я тебя, я понимаю, что как раз я и не выдержу. Я люблю тебя, Клемент. Своей настоящей, невозможной, прочной как сталь и горячей как сам ад любовью. Все что во мне есть настоящего - это моя любовь к тебе. Доказывая это, я сделаю свой шаг вперед и вернусь обратно в его кабинет. Я подпишу договор. Условия? Ты даже ни о чем не узнаешь. Но если я этого не сделаю, то уже завтра твое тело будет в могиле, а тело Тины в лучшем случае сброшено в реку. 
«.когда вместо нас останется тьма» Стефан

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

L'ete indien

Лучшая игра недели

В эти мгновения единственной мыслью, о чем думал и сожалел Бен было то, что девушка не могла видеть его. Ее глаза окутала тьма и так долго не хотела отпускать. Уже слишком долго. Он все ждал, когда случится это чудо, но проходили, дни, недели, месяцы, а чудо не происходило. Не помогали лекари, не излечивало время, сил не придавала вера. Он верил за двоих, за нее и за себя, но это совсем не помогало. Ничто не возвращалось и не было так как раньше. Они оба тонули в темноте. Бен по привычке, Мария - из нужды подчинялась внезапно появившемуся недугу. Из-за него. Бен слишком отчетливо помнил из-за кого девушка оказалась в таком положении. Во тьме. Одна. Брошенная им. Ему слишком часто снились кошмары, где Мария так и остается одна, где он так и не находит ее, где бушующие в ночи монстры одерживают победу и забирают девушку, уводя прочь от него. Бен знал, что заслужил это. Он принимал эту кару. Но молили лишь об одном, чтобы за его ошибки больше не нужно было расплачиваться ей.
И сейчас, смотря ей в глаза, мужчина хотел, чтобы она вновь могла увидеть его, черты лица, то, что говорят его молчаливые глаза. Конечно, к его мольбам никто давно уже не прислушивался. Ни Бог, ни Дьявол. Оставшись в безверии и наедине с самим собой, Бенджамин не знал кому молиться, чтобы Мария вновь смогла обрести свет в своих глазах. Чтобы могла верить, жить и любить. В сердцевине ее зрачков вспыхали оранжевые языки пламени. Так происходило всегда, когда в прошлом она смотрела на него. В ее глазах жила любовь. А теперь... что осталось от этого чувства? Бен знал ответ. Но не хотел произносит его даже мысленно. Живя в очередном дурмане иллюзий он позволил себе слишком многое. Мечтать о том, что никогда не произойдет. Думать о Марии как о своей. Желать ее как в первый раз. Хотеть сказать так много, но не сметь прервать окутавшее их молчание. В молчании тоже можно было узнать так много.

Бенджамин

Вдохи отзывались болью во всем теле. Девушка внутренне сгруппировалась, ожидая очередного смертоносного удара. Монстру удалось преодолеть барьер отчужденности. Он слишком хорошо знал свою любимую игрушку.  Помнил все нанесенные раны и глубокие трещины в душе. Использовал ее ранимость и неспособность постоять за себя. Выжидал долго и упорно. Выбрал подходящий момент.  Протянул руку прямо к сердцу. Плеснул в него немного топлива нежности. Заставил биться и чувствовать. Развлекался бросая зажженные спички поцелуев. Гадал вспыхнет оно или нет. В пустыне нечему гореть. Огненный ураган предательства и боли сожрал все. Из почерневшего остова еще высекались искры. По меркам блондинки – это настоящее чудо. Зверь в человеком обличии прельстился слабым отблеском. Выжимал максимум. Бен не идиот. Должен был догадаться, что еще одного шанса на сближения у него не будет. Ирландка залепит образовавшиеся бреши. Поплотнее захлопнет раковину. Новый день рассеет дымку воспоминаний. Найдутся сотни отличий между скромный жилищем на Аляске и съемным домом у озера. Исчезнут факторы вызвавшие у девушки эмоциональный всплеск.  Они вернуться к прежним безопасным ролям.  Бетанкур окружит себя глубоким рвом.  Так будет проще и легче сосуществовать. Так будет правильно, но… как же хотелось задержаться в рассеивающемся мираже и притворится желанной и необходимой.
Несколько минут в обманчивых объятьях того, кто любить ранить и кромсать. Обманчивое тепло его рук и требовательность губ -  показная страсть за которой эмоциональная пустота. Эхо пафосных высказываний монстра носило по пустынной дороге, как перекати-поле. Кололо подсознание девушки острием сухих ветвей, напоминая о переменах  мировоззрения хищника.  Он больше не хочет получать тело без сердца. Похвально и полностью должно было исключить Марию из круга его интересов.

Мария

She and her Darkness

Луиза-Мэй очень любит шерри. Этот напиток всегда напоминает ей о доме, а дом у нее, несмотря на все приключения и переезды, навсегда один. Вспоминается детство, когда Патти иногда по вечерам капала пахучую жидкость в большую ложку, а потом, облизнувшись, быстро глотала шерри и причмокивала от удовольствия, прятала бутылку в буфет и оглядывалась на двух девчонок, которые следовали за ней по пятам. «Ну я вас!» - с притворной сердитостью сотрясала кулаком Патти и маленькие Мэри Лу и Луиза-Мэй с хихиканьем бежали в спальню наперегонки. Вспоминается, как они с Мэри Лу впервые добрались до этой загадочной бутылки – дверца буфета открылась сама, а бутылка проплыла по воздуху около двух метров. Как терпкая жидкость капала на язык каждой девочки – они позволили себе ровно по полглотка. Как Патти качала головой, когда узнала об этом, но не ругалась – и, наверное, виной тому был самовольно открывшийся буфет. Все это – воспоминания, навсегда связанные с Патти, но Патти теперь больше нет, а он с Мэри Лу остались одни. И хотя им всегда было уютно и комфортно в обществе друг друга – Луиза-Мэй чувствовала, что какая-то частичка их общего прошлого безвозвратно канула в лету.
Их, конечно, никогда не учили чему-то специально. Просто нужные книги оказывались под рукой в самый нужный момент, слова находили того, для кого звучали, знания появлялись будто из ниоткуда. Умения не поощрялись, но и не наказывались, а иногда Патти даже внезапно, без всякого, казалось бы, повода, угощала чем-то вкусным, будь то конфета или яблоко.
Сэм/Луиза-Мэй

Тело старушки Патти едва успело остыть, а ее любимицы уже успели ее разочаровать. Мэри Лу вздохнула, глядя на то, как поляна перед крыльцом дома, мгновение назад припорошенная январским снегом, теперь же темнела и покрывалась зелено-бурыми язвами, исходившими зловонием.
- Мы всё исправим, Патти, - кивнула Мэри.
Фривольный облик ее подруги, Луизы-Мэй, теперь казался не более, чем причудливой маской, под которой скрывалась настоящая жажда искусства; Луиза была созидателем, она творила прекрасное, невообразимо восторгавшее глаз обилие произведений, которые скрыты под завесой отрицания сверхъестественного.
Мэри Лу поклонялась науке, та была ей не чужда, но здесь она вновь цеплялась за свои корни. Здесь она была абсолютно и совершенно собой настоящей. 
- Дети будут в порядке, - улыбнулась брюнетка, пока шайка братьев Лерой недоуменно оглядывалась по сторонам и уже не так решительно направлялась к приюту.
Она взяла пустую бутылку из-под шерри и слизала с горлышка последние капли напитка. Прикрыла глаза, вдыхая напоследок любимый аромат, и затем швырнула бутылку в камин.
- Пробуждайся ото сна, - закрыв глаза, прошептала женщина. Оглянулась на комнату, обвела гостиную любящим взглядом.
Как в старые добрые времена…
Пока Луиза развлекалась с поляной, Мэри прошла на середину комнаты и подняла правую руку. Этот ее жест чем-то походил на то, как вкручивают лампочку, но только с каждым поворотом ее взгляд скользил от одного окна к другому, и ставни закрывались с громким стуком.
Чарли/Мэри Лу

Death Becomes Her

Сложно не поверить пациенту, который говорит, что с ним все в порядке и оставшиеся  руки ноги целы, когда он этими самыми руками очень активно принялся отбиваться от грубоватой помощи санитара, который мало того что не привык к аккуратности в принципе, так еще и схлопотав по роже вообще впал в какой-то полностью охуевший ступор, отключивший последние мозги. Ну да это было даже на руку Сфорца, которая приняв представленные ей доказательства, поверила, что возможно парню и в самом деле достаточно было помощи, которую могла оказать она, тем более что врачи скорой, принявшие к себе такого приметного пациента, непременно бы провели его по всем базам данных, которые у них были, дабы выяснить номер страховки. А уж что могли скрывать эти самые базы, Медея пусть и предполагала, но вникать совершенно не желала, во всяком случае, пока.
- Ладно, Тобби, отведи его ко мне… Не ссы, будешь воспринимать людей чем-то большим, чем мешок с картошкой и они перестанут тебя бить, смекаешь? – Сама же Медея, протянула ладонь и помогла Мэду сесть, после чего, показывая пример некудышному санитару, перекинула руку больного сначала себе через плечо, а после, уже куда более сильному и приспособленному для этого мужчине, пристально следя, чтобы не дай Бог, тот не вздумал отомстить пребывавшему на грани реальности электрику, что беспомощно, но от того не менее злобно посматривал на своего носильщика, готового взорваться от любого неосторожного жеста в свою сторону. Господи, когда закончится этот день и я наконец отдохну?
- Да, это была Мэг. Она жива, с ней сейчас Мишель. Думаю, когда ее состояние стабилизируется, то ты сможешь ее навестить, через пару дней примерно… я дам тебе знать. – Во всяком случае, услышав хорошие новости, Мэд вроде бы немного утих, послушно перепрыгивая здоровой ногой в темп сдерживаемому шагу явно озлобленного санитара и Медея даже думать не хотела о том, какой план мести ей лично сейчас рождался в голове этого мажорного увальня. Как-нибудь переживет, а быть может, его и вовсе удастся избежать.
Медея

- У меня есть мозг... - несколько неуверенно было добавил Мэдок, но уже в конце спохватился, что, возможно, девица это вот сейчас не серьезно, хотя тут однозначно определить он не мог - Медея же, вроде, всегда была такая прямолинейная.
Что, впрочем, не помешало ему в последующем разобрать в ее словах и то, что она считала его близким человеком. Ну, не родственником же, конечно. И он мог бы сказать ей то же самое - то, что за пару их встреч и совместных задушевных возлияний, Мэд полюбил ее как дорогую подругу, и глотку бы порвал за нее, если даже не кому-то, то себе определенно. Вообще, настолько близких друзей у парня было маловато. Сотни знакомых - это верно, десятки приятелей. Но таких людей, чтобы он без колебаний мог отнести к своим побратимам, на его веку редко встречалось и, вероятно, виной тому был его личный образ жизни, не позволявший долго задерживаться на одном месте, терявший товарищей на годы за решеткой, которых он неизменно приходил навещать, хотя бы раз в пару лет, и нисколько не располагавший нормальных, адекватных людей к доверительным с собой отношениям. Так вот, Сфорца каким-то волшебным образом, не иначе Мэдок ее водкой приворожил, оставалась к нему лояльна, несмотря ни на его пропажи, ни на редкие явления неизменно с бухлом и с самыми очевидными и недвусмысленными намерениями. То есть, было у Берка пару таких верных собутыльниц, с которыми и выпить, и подраться, и помолчать было здорово, вот только Медея ни разу не входила в ту категорию, где обычно цеплял он таких товарок - она не была ни проституткой, ни бродяжкой, ни пацанкой, она была женщиной, причем из самых интеллигентных слоев, до которых мужчине и дела никогда никакого не было; не было ему интересно, чем живет этот пласт населения, что без конца и края придумывает все новые заморочки, откуда только интеллекта столько-то берется, уж явно воспитывались они в семьях, далеких от той, что была когда-то у Берка. Высшее общество вообще было настолько за пределами понимания паренька, что и Медейка становилась для него существом по-настоящему противоречивым.
Мэд

Зажгите свечи - дом горит

- Не ходи туда. Тебя там ждут.
Киллиан выбрался из машины. Двухэтажный дом вырисовывался черным пятном на фоне потухших звезд и фонарных столбов (тучи наползали со стороны моря)
- Я следую путем дао.
- Как ты можешь это знать? - желтые глаза смотрели на него с отчаянием.
- Это слышно. Это звук ласкового попутного ветра.
(но море шумело укоризненно)
Был тот же час, что и тогда. Они сидели, прислушиваясь к музыке тишины, пока на них медленно опускались сумерки, поддерживаемые внутренним огнем углеродной лампы. В какой-то момент она поднялась и встала у него за спиной. Он ожидал, что она возьмет в ладони его голову и прижмет к себе (тишина пахла тиной и солью) но все обернулось иначе. Поцеловала в макушку – седеющее серебро – отступила, вышла за дверь, освободив место (на пружинном матрасе, на подоконнике, на запотевшей оконной раме) Раулю.
Его синяки уже пожелтели, но все никак не желали сходить.
- Прошло три месяца, - сказала она, прежде чем скрыться (на кухне закипал чайник – в который раз, соседская собака лаяла во дворе, отец простуженно кашлял у себя в кабинете)
Киллиан ничего не ответил – что тут можно было сказать? И так все понятно.
Они оба молчали, и каждый по-разному. Один, погруженный в собственные воспоминания. Второй, наблюдающий за микроскопический сменой эмоций поверх освещенного полупрофиля. Но в этом молчании не было тишины – она вышла (частями, под звук тикающего на стене циферблата). И было в этом что-то правильное.
Чемодан с откинутой крышкой лежал возле кровати. После неловкого чаепития и околосветской беседы (природа, погода, перелет, и как вам живется в Марселе?) Киллиан успел переодеться в вязанный свитер (такой, безразмерный, под горло, кофе и молоко). От него исходила энергия покоя и защищенности. Вязанная броня – надежней металла. Но только вот, защищаться ему – от кого? 
Киллиан

Темнота, холодный ветер с моря, камни вдоль слабо вытоптанной тропинки, низкие деревья и наконец обрыв и бескрайний простор за ним. Звезды слабо-слабо сверкают, убывающий месяц остался за спиной, и моря почти не видно, зато слышно прекрасно, как перекатываются волны, как галька пот пенистыми руками наползает на берег и сбегает с него обратно: будто чье-то тяжелое, полуживое дыхание. Рауль почти не узнает эту дорогу, он ходил здесь в детстве, и все было совершенно не так. Во-первых, было светло, мир тонул в свежих запахах, а во-вторых расположение камней Рауль знал прекрасно, так что мог бы и вслепую здесь пройти. Сейчас же он постоянно на что-то натыкается, не может идти первым и пропускает Киллиана перед собой, ведь потерять направление тот все равно не сможет - присутствие моря чувствуется постоянно, и будучи совершенно дезориентированным, лишенным зрения и слуха, все равно можешь ощутить, в какой оно стороне.
Когда они с Киллианом добираются до края, Рауль вымотан. Он чувствует себя блужающим в темноте с обманными проблесками слабого света, а этого ощущения ему достаточно и в обычной жизни - когда не знаешь, куда идти дальше, что делать и какие решения принимать. Столкнуться с этим в доме своего детства Рауль не ожидал; а видеть тут Киллиана вообще... странно. Киллиан как инородный элемент, но когда Рауль смотрит на него, то понимает, что мужчина слишком органично вписывается в знакомую картину. И от этого грустно, потому что Рауль еще слишком хорошо помнит день, когда Киллиан признался ему в любви, и день, когда Рауль сам все испортил.
Здесь, над обрывом, внизу которого за узкой полосой берега начинается чернота моря, холодно и ветрено, и кажется, что времени не существует. Рауль, должно быть, слишком устал после перелета и поезда, если ему кажутся такие вещи; он смотрит на силуэт старого маяка - черный на фоне черного, и как только видно? - и отчаянно хочет вернуться на десяток лет назад, когда никакое тяжелое и гнетущее чувство не было ему даже знакомо. Когда все было хорошо.
Рауль

selfish love

Проглотить ложь оказывается намного труднее, чем я себе могла это представить.  Она холоднее, чем вода со льдом и острее чем чили. Стоит ли удивляться тому, что я уже не понимаю, по какому поводу вновь пустила слезу?  Надеюсь, что это все-таки слезы раскаявшегося во лжи человека.  Я могу поклясться, что в моем рукаве не припрятан нож, который я собираюсь вонзить в спину Мэддокса. Все, чего я сейчас страстно желаю – это чтобы наши отношения стали нормальными без вмешательства кого-то третьего. Я так устала от бесчисленного количества треугольников в своей жизни. Под пальцами чувствую, как сжимаю ткань его одежды, сгребаю их с крупицами надежды, что больше никто и никогда не сможет помешать нам, быть счастливыми.
Нил. Выдыхая тепло в прохладный предрассветный воздух, мне кажется, что я произношу его имя вслух.  Он доверил мне свое сердце, свои чувства, я не могу придать его, кто угодно, но только не я. Взгляд некоторое время прикован к горизонту, а щека прижата к теплому мужскому телу. Жизнь может быть прекрасной, если не пытаться все портить.  Нилу удается отвлечь меня от мыслей о прошлом, от мыслей от которых по спине бегут мурашки, и хочется выть. Не знаю почему, но мне страшно представить, что произойдёт, если Мэддокс узнает о том, что же на самом деле за парень был со мной на парковке и о чем мы с ним говорили. Несомненно, факт того, что от меня сбежал мужик год назад, станет лишь началом нити запутанного клубка.  Я боюсь вовсе не того, что Нил узнает о моем бывшем. Я боюсь того, что Нил узнает о моей зависимости от брата и том, что об этом узнал мой будущий и теперь уже несостоявшийся муж.
Его поцелуй вызывает в ней всплеск сексуального желания. Мне нравится слышать свое имя из его уст. Он делает это как-то по-особенному с этой своей магией кельтов. Не знаю почему, но именно это приходит мне на ум, когда мы сближаемся. На свете нет ничего восхитительнее, чем секс с Мэддоксом, ему, конечно, знать об этом не обязательно. 
Летиция

Утро выдалось из разряда тех, будто вчера ничего и не было. Не было лютого эмоционального ралли, ночных побегов и дюжины сказанных с горяча фраз. Был только чувственный секс, послевкусие которого выражалось на моей хищной ухмылке по пробуждению. Я наблюдал за тем, как моя итальянка готовит завтрак, соблазняя не только аппетитным ароматом по всей квартире, но и своим невинным, казалось бы, видом. Мое возмущение по поводу ее хозяйничества на кухне сегодня пропало, я решил, что довольно пререканий за сутки.
- Да, я помню, что вчера обещал. – Дожевывая запеканку, я бурчал в телефонную трубку. – Вы без меня не можете пиццу себе заказать или некому за виски сбегать? – усмехаюсь, переглядываясь с Летицией взглядом а-ля «заколебали», специально используя на этот счет жест ее родной культуры. Она улыбается. Чудное утро.
- Да ебать вас кирпичем! Не истери, сейчас приеду, - обреченно выдыхая, кидаю телефон на стол, который катится по поверхности, едва не сваливаясь на пол. – Чертовы ирландцы, - я вновь давлю усмешку на губах, но мое настроение заметно ухудшилось. – Я сбегу от них как только смогу, обещаю, - с травой на губах спешно целую в щеку итальянку и выхожу из дома.
К обеду Летти оповещает меня о том, что решила заняться ремонтом на своей квартире, а я же в ответ уверяю ее в том, что освобожусь только к ужину в лучшем случае. Но это не так. Ребята на студии вымотались и решили сделать перерыв, потому что бесполезное это занятие давить из уставшего мозга, тела и голоса что-то годное. Я молча слушал и радовался этой единственной разумной идее за последнюю неделю. А посему мое утреннее приподнятое настроение снова окутало меня, и окрыленный представлением реакции Конте от моего визита-сюрприза с горячими роллами в разгар ее ремонта вызвал такси и прямиком отправился по нужному адресу. Одна только мысль о ней, занятой малярными работами, уже предельно восхищала и будоражила фантазию.
Нил

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://sd.uploads.ru/pCgXe.png
Мэдисон
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/2624a6aacb3bc71e06aa54db89868956/tumblr_oxmlv9MWeu1spd9kco3_250.png
Джонатан
посмотреть

http://sd.uploads.ru/SCIWM.png
Дамиан
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/f2a5ddbc5238b510b501e692b66906dd/tumblr_oxru5rfOgK1qdqywso1_250.png
Дэвид
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2ybw9.png
Медея
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2y7e6.png
Хьюберт
посмотреть


0

70

З А Я В К А    О Т    Ч А Р Л И

http://s4.uploads.ru/OMYLQ.jpg

Имя персонажа: effie farrier
Возраст: 28
Внешность: vittoria ceretti
Род деятельности: солдат удачи


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
непристойные предложения;
Описание персонажа:
Солдаты попирают ногами паперть. Щербинка в стене — след от пули, перекатываются снаряды. Ей не снится мир без войны - шла сюда не за этим. Не за солдатский паек, военные льготы (циферблат вмерзает в песок). Ей снится - обломок меча в кровавой ладони, броня ломает копье, сияют латы; память сшивает рот белыми нитками, расползается слепым пятном в глазнице, жалит в живот. Запах крови наполняет полость слюной, под сонной завесой — наливаются свинцом искорки любопытства, детская жадность.

Кабирская пыль летит в лицо. Этот жар не замолить, не вымолвить. Серебро взгляда - бесценок за пазухой: день за днем что ни копишь, то тратишь. Никогда не смотрит прямо, каждый раз — поверх плеча: если целиться, то стрелять - насовсем; если топить в багровом, то до дна (приходи пострелять по камням, когда всплывешь лицом вниз). Ошивается в подворотне спокойствие (мерное, как солнце в полдень). Никогда не была - героем, повестью, сонным прикосновением кромки зубов по обломку плеча - только частью (не собрать карту штатов, только оберег - из травы на крови, отрезанных пальцев).

Эффи крутит жетон на пальце (лучи скалятся). Насмешка падает чернильным оттенком, затекает в локте, кость врезается в рытвину дней - дни, когда она путает право и лево не за горами. Сколько тебе ещё маяться на святой земле, сколько собирать мертвых солдатиков? Страшно, мама, не за то, что не знаешь, как оно - по-другому, а за то, что нужда заставит. Давай после нас никого не останется.

Опасность таилась не в пальцах - в наклоне головы, в бесшумной походке - ни одна на свете вещь не расскажет, отведет взгляд, разведет беду - как в детстве разводила костры, пожар перетекал изнутри наружу
каждый потерянный боец
каждая проигранный бой -
не в счет, если кобура не жмет
подвижная смерть прячет окурок в карман, пригодится.

Не меняла одежду со вторника, от ботинок разит дорогой и грязью. В шикарном ресторане смотрится дико, но нигде ближе не наливают. В Баяде они меняют проводника, маршрут, транспорт, забирают американского журналиста — тот размахивает фотографиями: бросили под дверь гранату, пулю в бензобак — и привет, алавиты. У женщин перерезано горло, у мужчин — руки. Видно, резали по живому. На второй день жертвы снайпера с блокпоста - трое раненых и мертвый ребенок — лежат на пороге. Активист и киношники из Дамаска снимают фильм о сирийской революции, за ними стоит боец САС с калашом, просят забрать коллегу - он застрял в Куссуре между правительственными войсками и САС. Эффи качает головой — куда им.
Спят урывками, изъясняются на смеси арабского, французского, чаще английского — по ушам режет тарабарщина. Маршрут петляет зайцем. Дальше - по улице смерти до Каира. В Каире спокойно — временное перемирие.
Обстрел с двадцати танков. Ритм автоматных очередей. Речитатив взрывов.
Пикап жалко.
В аэропорту просит - налей чаю, пожалуйста. От коллег что ни предложение трахнуться, то моветон.
Голос потонул в вертолетных лопастях, накрылась пледом, засыпая; стюардесса тронула за плечо.

Когда тело из олова, не страшна ни шрапнель, ни засуха. Вязь неровных шрамов, поцелуй солнца; язык прогибается под чужое наречие. Порох, гарь, пот - под Ист-Эндовским пальто - только что с трапа, песок в волосах не вымывается, скрипит в пасти, сил нет встать с кровати, не то что разуться. В Ираке женщина касается женщины — и никак иначе; просыпайся, Фаррье, из войны любовница та ещё: не успеет обсохнуть песок, как она зовет утешаться.


Ваш пост

пост

она вбежала в.
мокрую кукурузу.
жёлтая коса.
вниз по спине.

Женщина, у которой нет ничего своего, кроме детства — шрам за коленкой, привкус паленой гречневой каши, желтый налет жира по дну сковородки (воткнешь палец, размажется), сонная россыпь веснушек, широкополая шляпка слетает с головы - вспышка фотоаппарата - срываться на бег, минуя церковные ворота. До того, как нравоучения спеленают, закроют обзор хлопчатобумажной тканью, веки затрепетают, но не откроются - от голубоватого стекла останется тонкий осколок в вязи памяти.
(тебя ударили? да)
кивать проще, чем ответить.
Запах хвои забирается в ноздри, обживается в черепной коробке - здесь у нас будет кухня, на втором этаже поселятся дети: крошка-гаврош и дурнушка-козетта. Тошнотворные машины им вторят - два пальца в рот, идиотка! два пальца в рот.
Посреди ограбленной гостиной, туфля соскальзывает, осколок входит в плоть, как нож в облепиховое масло, и оранжевое - не её коридор украшен оранжевым.
Может, и не нужно ничего делать. Так или иначе: или раскапывать чернозём, подкармливать червей (убийца. кэтрин. ты - теперь ты), или грядет избавление — отпевание всех грехов — разом. И черт с ним, с пустым распятием, святым ликом отвернутым к стене: никогда не узреть, что задумал для нас господь бог, не так ли?
(ты такая мещанка, дагни!)
(свет расплывается. сталь, твердость. гнется. мнется)
Открой рот и скажи это.
Ты слышишь меня?
Не заставляй быть с тобой грубой.
(эти женщины, которые говорят, что ты должна быть осторожной)
(он ударил тебя? нет)
(разве ты можешь кому-нибудь помочь, милая? о, я тебя умоляю)
Не оборачивайся.
Не оборачивайся.

Эвридика никогда не вернется домой.
И если сделать шаг, то он отзовется серпом под ребром. И если сделать два, то назад не воротишься. Дагни Голт смыкает ладонь на рукоятке ножа, устремляясь прочь в кукурузный ряд. След оранжевого солнца едва догоняет.


Личные требования к игроку

Она волшебная. Обещаю графику/небо в алмазах/цыганский табор.
Любите женщин Чарли и постмодернизм; пишите, пожалуйста, хорошо.

http://s3.uploads.ru/UbPig.jpg


Связь с вами
лс

0


Вы здесь » Marvel: All-New » Партнерство » Manhattan